— Уже избавился. — скинув с рыжих лапок веревку, порванную некогда живой добычей, бодро отрапортовал Птенец, буравя наставника взглядом льва, самолично расправившимся со стадом газелей. Кажется, Шептун почувствовал то же, что не так давно сам оруженосец, и это отдалось приятным душевным теплом. А он помнит свою первую дичь? Скорее всего, быстролапый кролик, а Птенцу «повезло» с белкой, при том заранее безоружной. Такой облик жертвы — беспомощный, имеющий перед зачинщиком охоты так мало преимуществ, что остается лишь привилегия фырчать, понравился Птенцу. В следующий раз, когда он захочет сыграть с кем-то злую шутку, котенок для начала добьется того, чтобы у объекта временных «симпатий» не было никаких козырей, чтобы перехитрить его. Как же он раньше не додумался? Впрочем, на дичь, у которой шансы сбежать равны шансам быть пойманной, охотиться гораздо азартнее и веселей.
— Раз она теперь красивая для кучи, мы сразу вернемся в лагерь? — немного разочарованный тем, что приключение быстро окончилось, спросил Птенец. Перед тем, как уйти, он посмаковал все то, что успел запомнить из этой тренировки: ступать мягче, идти быстро, прыгать не слишком высоко, не слишком низко, а, опять же — стремительно, как прыгают гепарды из легенд, и заранее приметить, куда надо приземлиться. Птенец надеялся, что на грядущей охоте в охотничьем патруле он будет бегать, а не красться. Первое привычнее, ведь от породы Ветряной ему никуда не деться.
Зарекшийся более задерживаться котенок поднял тушку, которая оказалась на удивление тяжеленькой, и собрался направиться дальше, но тут незнакомый басовитый голос раздался за спиной, и Птенец намеренно уронил белку, обернулся к границе. Шептун первым отреагировал на незнакомцев, и его ученику не осталось ничего, кроме как смиренно направиться вслед за ним — приветствовать чужих. Хотя он бы ограничился однозначным кивком, означавшим «привет, удачи, пока». Мордашка черныша до последнего оставалась довольной, пусть рот не растягивался в улыбке.
— Приветствую, Шептун. — широкоплечий и высокий кот, принадлежавший к Речным, находился за незримой чертой. От него издали веяло запахом рыбы, и ученик все же не сдержался, чтоб не покривиться. Под боком полосатого сидел котенок, словно высеченный из дерева точь-в-точь по образу и подобию иноплеменного воителя, разве что, глаза были другими, и сам окрасом маленький незнакомец выдался светлее.
«Отец и сын? Это мило»
— Добрый день, Ос-строзвёзд. Привет, эм... Привет, хех. — Птенец в мгновение недобро округлил глаза. Перед ним стоял предводитель — тот самый, о котором поведали новоиспеченные воины Ветра. Неужели этот кот и есть порождение зла и ужаса? Может, он и выглядит мрачнее Шелеста Звезд, но как-то не верилось... Все же, его мнение предвзято. Бывшие соплеменники Острозвёзда могли сказать и чистую правду, так что надо быть настороже, но спокойно. Спокойным быть легко. Отвернувшись от Речного исполина, одновременно стараясь не смотреть ему прямо в глаза (что было слишком трудно — котенку всегда хотелось видеть, как отражается в них настроение собеседника), показывая тем самым какое-никакое, но уважение, Птенец в упор посмотрел на Речного оруженосца.
— Здрасте.
— Здравствуйте. — холодно отчеканил подопечный Шептуна, недовольный оказанной фамильярностью. Хоть три секунды оскорбленным продержаться не удалось, но взгляда Птенец не смягчил. Хотелось спросить, не потеряли ли они чего, но об Нессее и остальных должен был рассказать сам Шелест Звезд, ведь обо всем важном, что случилось в племени, докладывают сами предводители. Как бы котятам другого не хотелось! — Как тебя зовут? Может, свидимся на Совете. — мимолетно потеревшись о куст, оставляя тем самым на нем метку — запах, перенесшийся с шерсти, — спросил оруженосец. Достаточно ответа, потом он поспешит в лагерь, даже если для этого придется оттащить наставника за ухо.
