Кедр набросился на еду с явным удовольствием, так что Дымолист проявил несвойственную ему деликатность — примял лапой добычу и, откусив переднюю половину огнистой тушки, оставил более мясистую заднюю часть новому знакомому. С ленцой отгрыз тонкую лапку; немного удивленно поднял голову, услышав о своей «охотничьей достойности». Конечно, добытчиком Дым был не последним, но для такого титула явно не дотягивал.
- Как добрался? Да просто с веток подкараулил и сбежал по стволу, когда та в свою кладовку у корней слезла. Белки чуть что наверх бегут на дерево спасаться, не думая — прямо тебе в пасть, - хрустнув костью на клыках в звонком подтверждении, он с некоторым сомнением посмотрел на полосатого кота. - Ты их как-то иначе ловишь?
Конечно, мать говорила — да он и сам убедился в после некоторого количества кратких знакомств — что их сородичи в искусстве древолазанья не так хороши, как они, но мысль о том, что здесь, где куча котов живут бок о бок и все имеют возможность учиться друг у друга, никакой ловкач не делится мудростью баланса в беге по ветвям со всеми вокруг, у Дымолиста в голове не укладывалась. Ну а если все обстоит именно так… Что ж, можно будет попробовать самого Кедра такому обучить, если тот проявит интерес. Заодно проверит утверждение матери, считавшей их ловкость достоянием породы, которым нельзя поделиться.
Шутливое обвинение в нехватке авантюризма, прозвучавшее от нового знакомого, удивило настолько, что Дым даже замер ненадолго с мясом в зубах, соображая, с чего это он.  Бродяжная жизнь подразумевала ежедневный риск — не готовые мириться с такой платой за свободу оседали где-нибудь в щедрых на добычу местах или вовсе у Двуногих в логовах; ну или тут, в племя могли попроситься. А Дымолист был не просто бродяга, а бродяга-травник. Такое житье-бытье добавляет риска в процессе исследований, что все эти зеленые былинки из себя представляют, причем что-то новое ты проверяешь на своей шкуре — других-то поблизости обычно нет. Ни совета спросить, ни накормить и посмотреть, что будет.
Оттого сначала рыжий кот захотел возразить; проглотил мешающий кусок, открыл было пасть… и тут же захлопнул ее обратно, не сказав ни слова. Потому что все предложения в духе «да хоть сейчас пошли ради веселья барсуков из спячки выводить» оказались остановлены очень простым фактором — наличием брата. Если раньше Дым мог рисковать своей шкурой напропалую, не сильно заботясь о ее целостности, то теперь так не получится. Можжевельник будет переживать. Ворчать на ветер в голове, попрекать в безответственности, а если случится что-то серьезное, то он себе места попросту не найдет. Видел уже Дымолист перепуганное выражение на братской морде, когда при нем прыгнул с верхушки вяза в сугроб и не сразу подал из него признаки жизни. Еще раз смотреть в широко раскрытые зеленые глаза с искренней тревогой внутри ему не хотелось.
Задумавшись о таких переменах в собственной жизни, Дым чуть не пропустил мимо ушей следующее предложение Кедра. А когда его суть дошла до него полностью, то кот даже прервал послеобеденное умывание, уставившись на гостя с нескрываемым интересом. Вымачивание в воде для передачи свойств и вкуса? Вообще многообещающий способ, даже жаль, что он сам не додумался.
- Интересная задумка. Мяты у меня сейчас нет, но… - обмахнувшись хвостом, Дымолист поднялся на лапы. - Погоди, я кое-что принесу.
До тайника с травами идти было недалеко, а к небольшой ямке у корней старой разлапистой ели, толком не занесенной снегом, и того ближе. В свое время кот специально не стал класть эту находку к остальным запасам — перебила бы все своим запахом. Да и опасно. Даже опытному Дыму, к тому же сожравшему недавно окурок и от того ходящему в приятно-горьковатом аромате, потребовались усилия, чтобы просто взять вырытый корень в зубы, а не уткнуться в него носом, забыв обо всем на свете.
Пучок длинных, похожих на червей корешков Дым и и принес к жилищу Двуногих, уложив добычу под лапы Кедру.
- Вот, понюхай, - предложил он, но тут же предостерег. - Только осторожно. Эта штука бьет в голову сильнее, чем мята, маки, донник или мухоморы вместе взятые, так что если начнешь видеть ваших небесных котов — я не виноват.
Сущая правда. Даже сейчас Дым ощущал сладковатый привкус в пасти, а запах — тягучий, волнующий, пряный — наполнял ноздри и настойчиво лез в голову. Некоторые одиночки из котов, раньше живших у Двуногих, ради этого запаха были готовы хоть лисицу пополам разорвать. Дымолист таких навидался, так что насчет опасности растения, что лежало перед ними на досках, сомнений не испытывал. Но если заставить его отдать свою сущность воде…
- Сбежавшие от Двуногих называют это валерьянкой, но я предпочитаю обзывать его дурнишником, - «представил» свою добычу Дымолист, усаживаясь рядом и вальяжно раскидывая хвост. - Как думаешь, с ним можно поступить так же, как с мятой? Конечно, это корень, но можно его расцарапать до стружки или просто нажевать.

«Слова грозового»
Дымолист не удержался — дернул ухом, получив такое определение. Одно дело услышать такое от Можжевельника (который, к слову, не заикался о чем-то подобном даже в качестве одной из своих саркастичных шуток) и совсем другое, когда о сходстве тебе говорит живущий рядом с племенами одиночка. Рыжий кот гордился своей независимой жизнью бродяги и заработанными ею умениями — а тут на тебе: это племенные способности и все тут. Ну да, похож он на отца из этой вашей Грозы, но все равно вот так с ходу…
Неужели и правда столь много сходства?
Эту мысль кот решительно отмел, не дав ей репьем вцепиться в голову, так что второй уточняющий вопрос от Кедра встретил лишь снисходительной усмешкой в усы.
- Способы охоты племенам не принадлежат. Ты вот рыбу ловишь, но это не значит, что ты из… как же оно называлось? - рассказ Можжевельника о своих соседях со скрипом всплывал в памяти. - Озерное? Болотное? В общем, из племени любителей понырять и поплескаться.
Насмешливо поведя ухом от ироничной мысли о попытке общинных котов запретить всем другим свойственные им способы охоты, Дым вернулся к наблюдению за новым знакомым. Сейчас посмотреть было на что: первое общение с этим дурным корешком у всех котов забавно проходит. Хотя Кедр показал себя опытным малым, вовремя убрав нос подальше от дурманящего источника и даже в лапы мордой после не уткнулся, не говоря о валянии на земле или диких прыжках по окрестностям. Сразу видно — тертый шерстью малый.
Местами более тертый, чем Дымолист. По крайней мере, фраза про «переносное средство связи с предками» что-то неприятно царапнула в голове. Ему эта связь не сдалась от слова совсем — одного отца хватило за глаза во время путешествия, а тут, получается, что Можжевельник не соврал и у племенных мало того такое общение что-то вроде данности, так еще и предков много… жуть какая. Остается надеяться, что упомянутые Кедром лунные штуки встречаются не слишком часто и мертвые коты мало донимают живых своим присутствием.
С другой стороны, это бы объяснило, почему его брат такой уставший. Живые кошки в совокупности с духами кого хочешь умотают.
- Восполняемая, - проворчал рыжий кот, неодобрительно прянув ушами к такт нервным мыслям. - Растет везде, где сыро и тенисто. Удивлен если честно, что в ваших краях никто не прознал про нее и ее действие.
Развивать тему Дым не стал — по глазам гостя было видно, что держать в голове больше одной мысли ему сейчас будет ой как непросто. Лучше проявить тактичность и посидеть рядом, обвив лапы распушившимся хвостом; тем более что идеи нового знакомого, высказанные в запале вдохновения, были достаточно любопытны, чтобы их обдумать.
Емкости для припасов… Дымолист знал, о чем говорит Кедр, об нескольких их видов. Прозрачные и легкие гремящие цилиндры с узким, будто вход в мышиную норку, горлышком, были удобны для, скажем, извлечения шума — отпугнуть там лису или барсука, если не хотелось портить шкуру в драке — но вот переносить в них воду было сущее мучение. Громоздкие, неудобные, лапами толком не перекатишь и в зубах не унесешь. Да еще и с их откручивающимися головами, не пускающими воду, все клыки стереть в труху можно. Вторые были попроще; тяжелые и прохладные, сделанные из матово блестящего материала, похожие на большие половинки скорлупы от орехов, только с плоским дном. Их было удобно закапывать в мох для прохлады и собирать в них росу или дождевую воду, но и они мало годились для переноски. Н-да, непростая задачка...
Впрочем, была одна мысль.
- Тогда надо наведаться к Двуногим, не находишь? - свернув кончик хвоста в ироничное колечко, Дым поднялся на лапы и, жестом предложив отошедшему от аромата гостю последовать за ним, неторопливо зарысил к краю беседки. В том, что Кедр за ним последует, он не сомневался: такие, как он, не упустят возможность сунуть усы во что-то интересное.
Дымолисту был нужен один из проемов, смотрящих в сторону леса. Как и все, он был закрыт этим нетающим льдом, как же его домашние называли… «стеклом», точно. Но не так давно в него на глазах кота со всего размаху врезалась не подгадавшая все раньше поднимающееся солнце неясыть и пустила по заслону солидную паутину из трещин. Бродяга уже примеривался к этому месту, но все откладывал исследование — находились более насущные дела. А вот сейчас момент настал.
Рыжий кот запрыгнул на перила. Шкрябнул когтями по дереву, махнул вытянутым хвостом, ловя баланс, прижал уши… ну, была не была!
Это было немного похоже на прыжок в ледяной наст. Тот же толчок в лапы и преодолеваемое сопротивление, только вот звон неприятно резанул по слуху. Нет, не только: левое ухо неприятно защипало, подсказывая, что край разбитой штуки таки отомстил за свою поломку. Вытряхнув их меха пару застрявших в нем осколков, Дым отметил, что все прошло неплохо. Без распоротого брюха или поцарапанных лап. Самое главное, что на Двуногих они тоже не нарвутся — Можжевельник говорил, что те появляются в этом логове только после длительной череды теплых дней, а до этого пока и хвостом не достать. Остальное мелочи, но приятные. Например, сухой теплый воздух, не продуваемый свежим бризом с заводи, и большой деревянный помост, на который Дымолист и приземлился. Удобную штуку тут поставили, прямо специально для лихих прыжков незваных, но любопытных гостей.
Смахнув хвостом с ровной поверхности несколько самых опасных для подушечек осколков и для верности сбив лапой торчащий, словно клык, обломок, Дым высунул морду в получившийся вход.
- Все, можешь запрыгивать, - предложил он. Не удержавшись, чуть ехидно подмигнул зеленым глазом. - Если, конечно, твоя нелюбовь к высотам тебе не помешает.
Он не сомневался, что Кедр последует его примеру, нет. Просто захотелось немного подразнить нового знакомого с его витиеватой манерой выражаться — не все же ему непривычному к таким смысловым наскокам дикарю голову выкручивать.
Но уже спустя мгновение Дымолист, забыв о насмешливости, спрыгнул вниз и вовсю закрутил мордой, осматривая помещение. Он бывал в местах, где вовсю хозяйничали Двуногие, и не раз, но никогда не в таком обжитом логове; о чем-то подобном он слышал только из рассказов домашних собратьев.
Например, он слыхал о сооружении из переплетенных прутьев, замершем справа от него на четырех лапах — кажется, оно называлось «кресло». Мягкий лоскут, лежащий сверху, так и манил опуститься на него и немного полежать, наслаждаясь уютом. На стене висели какие-то  наборы цветных пятен в деревянных квадратах, в одном месте торчали оленьи рога, заставившие кота фыркнуть в усы. Местами Двуногие похожи на ворон: тащат к себе в гнезда все, что понравилось, от цветов и цветных камушков до таких вот громоздких штуковин. Ладно, остальное можно поглядеть чуть позже, а пока надо добраться в другую часть логова — до штуковины, которую он не раз видел, осматривая снаружи внутреннее убранство.
Она висела там же, где и была подмечена Дымом в первый раз: на стене в месте, где Двуногие готовят себе пищу, рядом с длинными серебристыми иглами для жарки мяса. Уронив искомое парой ударов лапы, кот спрыгнул следом. Обнюхал добычу, поддел когтями эластичную ленту, перекатил громыхнувшую вещицу на другой бок… сомнений нет: это была она. Та, редкая емкость, с которой некоторые Двуногие ходят в глубокие прогулки по лесу. Небольшая, но легкая и удобная, с перевязью, которую можно зажать в зубах или вовсе перекинуть через шею и потащить на себе. Затычку, правда, все равно придется откручивать, как на прозрачных штуках, но тут она крупнее и прицеплена на что-то, напоминающее крепкую паутину. Значит, не потеряется.
- Кедр! - окликнул Дымолист загулявшего в других местах собрата. - Я нашел. С этим можно будет попробовать прогуляться до твоего источника или оно недостаточно объемное?

Манера выражать у Кедра стала более вихляющей; уже это должно было насторожить Дымолиста, не будь он столь поглощен своими поисками. Расходящуюся со словами распушенность он не проигнорировал, но списал на настороженность из-за обстановки — все-таки не каждый день лесные коты по палаткам Двуногих бегают. И только когда полосатый товарищ попытался урониться лапами ему на шерсть после подскоков с грацией ежа под перебродившими паданцами, Дым понял: зря он так быстро списал дурнишник и его убойное обаяние. Ой, зря.
Первое инстинктивное желание — быстро полоснуть когтями по чувствительным ушам и грозно рокотнуть — почти сразу кануло в небытие, оставив по себе лишь приподнявшуюся шерсть вдоль спины. Вздохнул ну совсем как Можжевельник после очередного рассказа про отчебучивание своих пациентов.  А потом поднял лапу и лениво стукнул подушечками по чужому носу.
- Откушу, если будешь хулиганить, - предупредил он… ну, довольно миролюбиво. Подумаешь, голос басовито раскатился в глубине горла; взаправду открывать пасть на Кедра рыжий кот не собирался. И вовсе не по причине заразности, ну, скажем, странной манерой склеивать слова друг с дружкой.
- Давай выбираться обратно, пока твои лесные привычки не превратили тебя в нервный меховой шар, - Дымолист рокотнул смехом, вспоминая, как поднимался загривок у его младшего братишки даже при предложении забраться на ступени. - Прихватишь себе трофей на память? В обжитых, не заброшенных логовах у Двуногих бывает куча интересного… Хотя мы сюда наверняка еще заберемся до их появления. Если ничего не приглянулось, то не носись в поисках, задрав хвост. Особенно с травяным туманом в голове.
Сказал — и запоздало сообразил, что последняя фраза смахивает на признание, что Дым не против, если новый знакомый будет заходить в гости, а то и поселится под боком. Хотя… Шевельнув усами в такт мыслям, кот рассудил про себя, что не против. Можно представить, что у него начался сезон Новых Привычек.  Раз путешествия отложены в дальнюю нору, то почему бы не начать с кем-то регулярное общение им на замену? Можжевельник для этого появлялся слишком редко. А у этого носителя полосок с ним уже нашлись два сходных интереса: травяное любопытство и склонность совать хвосты во что-то авантюрное.
Неплохо для начала. Особенно если они и правда наведаются сюда еще хотя бы раз, прежде чем объявятся Двуногие…

Двуногие объявились спустя порядочное количество восходов — когда снег сошел и молодая трава вовсю разукрасилась душистыми головками цветов, привлекая сонных со спячки шмелей. Дымолист с Кедром с интересом слушали их громкие звуки неудовольствия, которыми они сопровождали обследование пробитой рыжим котом бреши. Делать это, развалившись на украденной из логова цветастой подстилке, было удобно и, что шип в меху таить, немного приятно из-за щекочущего самодовольства. Неплохо они так обнесли этих дылд. И все — исключительно полезное. Хоть взять подстилку эту: никакой смены мха или еловых лап, только вытряхивай и вытаскивай днем на солнцепек, если за ночь отсырела, вот и вся забота.
Увы, с приездом хозяев жилище снова оказалось недоступно для проникновения любопытных четвероногих существ, но Дым не слишком печалился по этому поводу. Помимо Двуногих в лес вернулось буйство жизни. В том числе и ее цветопахучие составляющие.
И начались эксперименты.

Воду из подсказанного Кедром источника — холодного, аж клыки сводило — приходилось таскать по два-три пробега, чтобы заполнить другую емкость, похожую на половинку ореха с плоским дном (ее они тоже присвоили, справедливо рассудив, что у  Двуногих их и так три, не убудет). Дымолист со своей длинной шерстью отфыркивался, обмакивая лапы в журчащем потоке, а полосатому коту вода была до сорочьего хвоста. Не плескался из вредности — и на том спасибо. Хотя, судя по шаловливой морде, мысль об этом посещала его полосатую голову.
А вот с комбинациями настаиваемых ягод и трав все складывалось не так уж легко. Послушные и привычные что в сухом, что в свежем виде, попавшие в воду травы начинали своевольничать — то теряли эффект, то приобретали новый. Иногда выходило из лап вон плохо: например, приятно пахнущие подсушенные мухоморы при попадании в воду расползлись в бурую грязь, вонявшую так сильно, что «скорлупу» пришлось волочь до заводи и от души там прополоскать. Ягоды вели себя приличнее, подслащивая или кисля воду. Хотя однажды коты не уследили за очередной порцией и обнаружили поутру несколько землероек, налакавшихся за ночь перебродившего настоя. Довольно облизывающийся после неожиданного завтрака Кедр потом заметил, что так они стали только вкуснее, и предложил считать эксперимент успешным хотя бы в качестве нового охотничьего метода.
Дымолист неопределенно повел пушистым хвостом в ответ, но в душе согласился.
Но к концу сезона Зеленых Листьев у них получилось составить идеальную основу для валерианы, благоухавшую на всю округу. Корень фиалки — совсем немного, чтобы пресечь возможную головную боль — пару листьев мяты (куда без нее), земляничные листья и тщательно высушенные черничные ягоды. Позже, когда придет сезон, они добавят сюда шиповника; пока же на постепенно краснеющие плоды можно было только смотреть и прикидывать, как будет ощущаться их тонкий аромат. Может, добавить еще заячьей капусты для дополнительной кислинки?..
«Кедр, дай мне лапой по голове, пока та не придумала очередную добавку» - мысленно вздохнул рыжий кот в сторону не так давно убредшего, как он выразился, "прошвырнуться", товарища и уткнулся носом в пучок полыни, предусмотрительно уложенный рядом с лапами. Горький запах разгонял дурман, позволяя вернуться к трезвому мышлению — насколько это было возможно в его случае, конечно же. Даже с такой приводящей в себя помощью голова звоном идет... а нет, это вроде бы взаправду. Неужто двуногие соседи расшумелись?
Со стороны логова и правда доносились ритмичные звуки, изредка разбавляемые звуками чуждозвучащих голосов. Стук, похожий на камнепад, бил по ушам, но приятно, и переплетался с посвистом, похожим на птичьи трели. Такой аккомпанемент Дымолисту скорее нравился: бодрило, настраивало на нужный для создания настоя лад. Вон, даже хвост в такт подрагивает. Брат бы наверняка наворчал в усы что-то о его дурных вкусах...
Дым повел усами, вытряхивая приставшую былинку, и еле слышно вздохнул.
Брат…
Можжевельник не появлялся у него уже третий восход луны. Ни следа на едва различимой границе меж ничейным лесом и землями так называемых «грозовых» котов, ни отзвука знакомого запаха в пляске ветров. Тревога грызла что-то под рыжим мехом. Как он там? Жив ли? Не падает с лап из-за неизвестных Дымолисту бед? И ведь не проверишь, обещал не соваться и терпеливо ждать возвращения. Только вот делать это становилось все сложнее.
Может, Можжевельник решил, что ему не нужен брат из бродяжьего племени?
Фыркнув на такие мысли, рыжий кот в последний раз наклонился к пряно пахнущей жидкости, вдохнул полной грудью и почти облизнулся. Готово. Можно помедлить, подготовиться к нырку в травяную реальность, подождать полосатого знакомого для пригляда - или махнуть хвостом на осторожность и намочить язык прямо сейчас. В конце концов, он не из той породы, что можно напугать непредсказуемыми перспективами.
Дым успел пару раз прокрутить эти раздумья в голове, стравливая предусмотрительность и азартность в попытке определить победителя. Но где-то совсем недалеко хрустнула ветка - не сухо и звучно, как под весом белки или птицы, и не глухим треском, погребенным под тяжелой поступью Двуногого. Кот немедленно вскинул голову, прислушиваясь. Кедр вернулся? Или кто-то чужой? И ведь не принюхаешься, определяясь, ноздри до краев настоем забиты.
- И кого мне принесли лесные тропы? - негромко поинтересовался сам у себя Дымолист. А потом свил хвост в пушистое кольцо и развернулся, поднимаясь на лапы - встречать гостя.

Отредактировано Дымолист (2022-11-10 17:56:15)

Когда из заметно пожелтевших от холода травяных стеблей вынырнул знакомый рыжий силуэт, Дымолист поначалу не поверил своим глазам. На малую секунду показалось: это подкравшееся к носу травяное марево обманывает его чувства, отзываясь на поднявшуюся скуку по родной компании.
А через мгновение, когда Можжевельник запутался в собственных лапах и чуть не начернил себе нос старой гарью, рыжему коту стало немного совестно за такие мысли — что так легко усомнился в том, что брат взаправду добрался до его стойбища. Он ведь тоже скучает, о чем даже однажды заявил вслух, переступив через свою племенную гордость. И пусть сейчас он снова пушит шерсть, пытаясь казаться собраннее и грознее, Дым все равно знает: Можжевельник искренне рад их встрече. Просто проявлять эту радость не очень умеет.
Зато умеет тепло дышать в щеку, утыкаясь в нее носом в качестве приветствия.
- За долгое отсутствие извиняться не надо, - ворчливо проурчал Дымолист, не удержав улыбки в усы при звуках чужого мурчания. Братец до сих пор делал это хрипловато и тихо, словно не был уверен в своем праве на такое проявление своей привязанности. - А вот за то, что ты снова в лапах заплетаешься — пожурю.
С языка чуть не слетела обычная в их общении шутка про небрежное отношение Можжевельника к своему отдыху,  но, приглядевшись, Дым удержал в пасти едва не сорвавшуюся остроту. Брат выглядел куда сильнее уставшим, чем во все их предыдущие встречи. Поникшие усы, жмурящиеся глаза; даже шерсть, казалось, потеряла часть своего блеска. Шутить над таким — последнее дело.
Лучше уж исправить, и поскорее.
- Пойдем. Поваляешься со мной под елкой, расскажешь, что в тебя так вцепилось и не пускало, и поешь, - желание позаботиться о младшем затопило до кончиков меха, отдавшись чем-то теплым в груди. Поддавшись его приливу, Дымолист лизнул брата в макушку, пригладив взлохмаченные шерстинки. - Куропатку будешь? Поймал утром, когда ходил вблизи от предгорий… по делам, - уклончиво добавил он. О новом знакомстве и его итогах Дым расскажет обязательно, но сначала выслушает историю о братское житье-бытье. И, быть может, даст ему поспать, иначе ответный рассказ вполне может превратиться в сказку на ночь.
А пока можно вернуть витающего среди своих звездных котов Можжевельника обратно в лесные кущи, ткнув того носом в бок и несильно подтолкнув в нужную сторону. С него станется усесться прямо тут и начать вдохновленную речь прямо на открытой ветрам со стороны заводи прогалине. Простудится потом еще, а лечить кто станет, племя его дурное?.. нет уж. Об их способности позаботиться о своем целителе Дымолист был крайне невысокого мнения.

Ощущение тепла от чужой шерсти, дыхания, уют щекотной возни, с которой Можжевельник устраивался у него под боком - все это рождало улыбку на рыже-белой морде Дымолиста. Ее нельзя было спрятать, отвернувшись или распушив усы - она все равно проступала, как отогретая солнцем прогалина сквозь снег. Это было... необычно. А еще необычно было то, что брат не надувал бока с недовольным фырчаньем в своем обыкновении, хоть и явно видел эту улыбку. И после еды, когда Дым не удержался и слизнул на пробу перо, приставшее к светло-рыжей шерсти, в ответ он получил осторожное касание языка, заставившее на мгновение смутиться. В последний раз его мыли... котенком? Наверное. Но ответная забота согрела от кончиков усов до последней шерстинки на хвосте, словно нагретый солнцем ветер.
Длительная разлука будто сделала их только ближе. Надо же.
Не смеяться — пусть даже добродушно — над тем, как брат отплевывается от его длинной шерсти, оказалось не так уж сложно. Проще, чем не хмуриться в ответ на рассказ о причинах, по которым Можжевельник не мог выгрызть у целительской рутины кусочек свободного времени. Пойти толпой драться с крысами... Ладно, допустим, хоть и противник на прямое противостояние так себе: гордости от победы мало, а усилий приложить придется с избытком. Но ухитриться проиграть? Нет, Дым не понаслышке знал о свирепости крысиных стай, защищающих свои гнезда, но и возможности сладить с этой волной серых шкурок в его памяти хватало. Растение с листьями, похожими на вываленные собачьи языки, именуемое бродячими котами говорящим прозвищем «крысогон», явно к известным их племенным сородичам не относилось. Жаль. Знал бы — рассказал брату раньше, замешав в истории о лекарственных травах. И сейчас Можжевельник не сидел бы рядом со встопорщенными из-за беспокойства усами.
С другой стороны, где гарантия, что не случилась бы еще какая-нибудь пакость, так же сводящая все к мысленным рассуждениям о своей беспомощности под еловыми лапами... Тут жить бок о бок надо, но братишка точно не захочет бросить своих обалдуев и перебраться к старшему под бок на постоянной основе.
Хорошо, что сейчас он тут. Можно лизнуть еще разок в лоб, словно счищая остатки воспоминаний о тревожных событиях. И куропаточный пух.
- Насыщенная у вас жизнь, - со всей возможной флегматичностью махнув хвостом, Дым уронил лохматую голову на лапы, чтобы Можжевельнику было удобнее бросать на него укоризненные взгляды. - Извини. У меня мало лестных мыслей о тех, кто полез к крысам, даже в полыни предварительно не вывалявшись. Чтобы кусать горько было, - уточнил он ворчливо, заметив недоумение на чужой морде. - Не говоря о грязевой корке, которую те через раз прогрызают... Да не смотри так, у меня шерсть сейчас от такого внимания взопреет. Знаю, мои способы тебе дикостью кажутся, но уж лучше потом коллективно друг у друга мех вылизывать, чем валяться подранным.
Он бы сказал что-то еще, но тут Можжевельник, которому надоело буравить его взглядом, сожмурил зеленые глаза и так сладко зевнул, что Дымолист еле удержался от ответного проветривания пасти.
- Ясно. История про нелюбимые крысами травы откладывается, если ты не хочешь услышать ее в качестве колыбельной, - хмыкнул он и подгреб лапой младшего кота себе под бок - быстрее, чем тот успел запротестовать. На неуверенную попытку выбраться Дым просто уложил подбородок между чужих лопаток и обмахнул брата хвостом для дополнительного обогрева. - Поспим до коротких теней, тебя никто не хватится. Отдохнешь немного. А дальше... придумаем, чем заняться, чтобы лапы немного размять.
Может быть, дело в затянувшейся разлуке; может, Можжевельник и правда устал, как лиса в гон - но уснул он, почти не попытавшись возражать. Крепко, уткнув нос в пушистый мех и выпуская-втягивая когти в его бок, словно маленький котенок. Дремлющий вполглаза Дымолист мурлыкал в такт, лениво размышляя о всяких глупостях вроде совместных прыжков в сугробы или беге взапуски по лесной поляне. О делах думать не хотелось совсем.
Так что, когда брат завозился под его боком и потянулся с посвежевшим видом, в пушистой голове Дымолиста созрел план на общее приключение. Даже полезное.
- Хочешь поохотиться? - предложил он, когда на заспанной морде Можжевельника появилось осмысленное выражение. - Не волнуйся, носиться за добычей по всему лесу не придется. Это особый, травнический способ, - ухмыльнувшись в усы, он подмигнул брату. - И ты ничего из своих звезднокошачьих законов не нарушишь. Ну так что?
Он даже не лукавил. Эта охота и правда требовала наличия кое-чего растительного, пусть это были не травы, а ягоды. Кучу твердых красных ягод, политых водой превратившихся из-за холодных ночей в ледяные камушки. У Дыма, экспериментировавшего с дурнишником, завалялся немалый запас, оказавшийся невостребованным - слишком уж те горчили, погруженные в воду - а несколько рассветов назад кот заметил стайку птиц, которым эти ягоды являлись любимой пищей.
И опасной слабостью.
Но это лучше показывать, чем рассказывать. Заодно перекусом разживутся.