Начинался дождь. Небо затягивало тучами, и вот уже последний луч солнца пропал за этой ненастной синевой. Мастер озабоченно задрал голову, и тут же в глаз попала первая капля. Выругавшись тихим шипением, кот решил поскорее схватить перепела и укрыться в лесу, но резко оборвал себя. Несмотря на то, что психопатам свойственно быстро переключаться с одной вещи на другую, теперь он уже не мог просто так забыть о Ли. Потому что так же им свойственно на чем-то зацикливаться. На день, на два, на неделю, а то и на луну. На некоторых вещах - на всю жизнь. Так вот, Джей Ли теперь стала одной из таких вот кошек, и он сам обернулся, ища ее взглядом. Если бы испугалась, убежала, скрылась в лесах - догнал бы. Уж теперь он не готов был ее отпустить.
- Я... я... прости, Гарри... Я и правда слишком безнадежна и виновата... - подошла она к нему со своим до смерти невинным извинением. Как же оно бесило. А это псевдо-имя тоже было как бельмо в глазу, напоминающее о том, что она не знает его настоящего. Ну ничего, это исправимо. В последние секунды жизни она узнает, что не какой-то он Гарольд, который, по сути, слабый и никчемный котишка, фикция, да и только. Он - Мастер. Повелитель. А она тут смеет ставить себя рядом с ним, говорить с ним, да еще и...
- Веди, - улыбнулся Мастер, словно уже отошел от своей вспышки ярости и, в общем-то, простил ее за недоразумение. И неужели она правда испугалась, что он съест ее? Что он, каннибал, что ли? Ахаха, повелась, - С меня еда - с тебя ночлег, - пояснил кот, взмахом хвоста давая понять, что дискуссия закрыта, и о ее оплошности он больше не вспомнит, - Лучше поближе, не люблю долго бродить под дождем.
Да и дичи не пойдет на пользу, если она будет намокшая. Нет ничего хуже мокрых слипшихся перьев.
Кот навскидку посмотрел в сторону заброшенных гнезд двуногих, в сторону рощи, где можно было так же с успехом спрятаться в каком-нибудь старом убежище барсука или лисьей норе. В общем, теперь ему не хотелось думать. Пусть Ли ведет, а там уж они... поужинают. Да и спать лягут. Интересно, а Ли не против напеть "спят усталые игрушки"? Потому что Мастер без этого мотива уснуть мог и отказаться. О, он бы научил ее всему, что ему по душе. У него же много причуд и заскоков, начиная садисткими наклонностями и заканчивая просмотром "Телепузиков" в саду двуногих. Ой, нет, не научит. Ее время на исходе, тик-так, тик-так.

Отредактировано Мастер (2015-09-06 19:51:46)

- Там какая-то нора. Наверное, можно заночевать там. Идем туда, - указала Джей Ли на что-то чернеющее, словно отверстие в небольшом холмике. Это было как раз неподалеку, так что Мастера устраивало. Ну, если они сейчас не наткнутся на других возможных обитателей этого убежища, то вообще здорово.
- Отлично, пошли.
Серый кот подхватил поудобнее перепела, который весил немало, и широкими шагами направился за черной кошкой. Та почему-то постоянно оглядывалась, словно проверяя его состояние. Проверка пульса? Да идет он, идет. Даже бежит, вот.
Когда он был маленьким и жил в Речном племени, то у него была одна хорошая особенность - капли дождя стекали по шерсти, не впитываясь, словно это были гусиные перья. Но с тех времен много чего изменилось. С рыбной диетой покончено, и шерсть стала совершенно обычная. С одной стороны, плохо, а с другой - никто бы не смог признать в нем бывшего Речного...
Вскоре роща окружила их, и та самая земляная пещера, замеченная зорким взглядом кошки, оказалась совсем рядом. К тому времени, как они укрылись под лиственным навесом, дождь уже лил стеной, и заметно похолодало. Сезон Листопада впервые был ощутим, как никогда за прошедшие несколько дней.
⇒ Земляная пещера

Отредактировано Мастер (2015-09-07 15:52:32)

Сине-сумеречная стена противного снега, вымоченного натяжным дыханием. Исполин словно примёрз в направлении заваленного выхода, в то время, как тьма надвигалась, Плотная и зловещая. Вскоре кот уже не мог точно сказать, где она находится, не мог двигаться. <Будто я в сырой земле. Меня похоронили заживо...> - на удивление спокойно подумал полосатый.
- Похоронили, чтобы воскресить, - послышался тот же голос, что звучал в пророческом сне. - Спавшие в веках возьмут первую сакральную жертву. Спавшие далеко просят тебя позвать их... Повтори. Tolle prima certe victima fuit. In hunc mundum venisti.
Сердце забилось тяжело и тревожно. Шелест Звёзд никогда не слышал подобного языка прежде. Отрывисто он начал выбрасывать в пустоту зловещие чужие слова, чувствуя в них единственное спасение.
- Tolle... prima... certe... victima.... fuit... In... hunc... mundum... venisti... - стоило исполину закончить, как неведомая сила сорвала верхушку сугроба, являя ясно-синее бездонное небо. Оно отчётливо смеялось звонким заливистым голосом, так что кот взаправду задумался, не сошёл ли он с ума. Не предсмертные ли то галлюцинации?
***
Проснулся Шелест Звёзд от недостатка кислорода и тяжёлого сопения воителей, тесно жавшихся друг к другу. Когда существа спят, они потребляют гораздо меньше кислорода - это он знал. Стараясь не будить соплеменников, предводитель нашёл метки входа, старательно оставленные им вчера и принялся рыть. Ювелирная работа. <Сакральная жертва...> - всё не шло из его головы. Вскоре в небольшом живом пространстве образовалась горочка тугого снега, который с трудом поддавался копанию. - <Даже света не видно.> - нехитрые вычисления говорили, что впереди лежит ещё целая стена неподатливой белой массы, в темно казавшей сизо-серой.
- Что... что происходит? Где мы? - сонное бормотание Неболапа заставила Шелеста Звёзд отвлечься от своего занятия.
- Нам надо рыть, - коротко ответил полосатый. - Выгребайте снег в дальний угол норы, так мы будем продвигаться вперёд, пока не выберемся.
Буробок тоже проснулся и энергичными движениями начал проталкивать образованную предводителем горочку куда было сказано. Второй воин последовал его примеру нехотя, всеми силами стараясь подавить рвущуюся наружу панику. Исполин старался дышать как можно меньше, ощущая в голове эйфорическое головокружение. В чём, а в упорстве ему было не занимать. Поразительная трезвость оставалась в полосатом даже тогда, когда он ушёл в ледяные объятия реки, стараясь спасти сына...
- Я...Я больше не могу! - сорвался Неболап. Его раскрытая пасть жадно хватала спёртый и тяжёлый воздух, шерсть стояла дыбом и даже в полумраке было видно его суженные в ужасе зрачки. - Мы погибнем здесь! Нам не выбраться! Не выбраться! - кричал воин, мечась из стороны в сторону, задевая узкие стены.
- Прекрати! - перепуганный Буробок шлёпнул товарищу по уху, стараясь привести того в чувство, но тщетно. Сверху посыпались маленькие влажные комья.
- Продолжаем рыть! - рявкнул Шелест Звёзд, веря, что его голос поставит несчастного на землю. Внезапно в воздухе повеяло чужим присутствием, настолько ледяным, что холодный снег показался предводителю нагретым солнышком камнем. Шерсть невольно поднялась дыбом и в сознании пронеслась ясная, как день, мысль: <Сакральная жертва.> Исполин даже не понял, то ли это он подумал, то ли вкрадчивый спокойный голос прозвучал в сжатом пространстве.
В следующий миг над головой прошла трещина, огромные оледенелые комья начали сыпаться на замурованных в норе котов. Бах! Бах! Шелест Звёзд отбросил от себя увесистый ком когтистой лапой, когда следующий обрушился ему на голову и спину. Ему показалось, что он вновь слышит смех. Показалось, что он погружаются в привычную липкую пустоту...

На следующее утро всё затянул молочный туман. Шелест Звёзд проснулся и какое-то время старательно моргал, стараясь привести в фокус своё зрение - за пределами почерневших лап кустарника лениво стелилась влажная бездна. Даже солнце тоскливо взвилось к побледневшему небу, превратившись в слепую кисло-молочную точку. Предводитель огляделся: Буробока не было. Судя по свежим следам, тот отбыл совсем недавно. <Может, решил поохотиться,> - исполин поднялся, стараясь не задевать широкими плечами колючие плети. Лежать без дела он не собирался. - <Нужно как можно скорее отправляться в путь!> - он ступил прочь из ночного укрытия и вдруг ощутил, что все запахи и звуки пропали.
- Буробок! - позвал Шелест Звёзд и не услышал собственного голоса. Всё та же молчаливая густая дымка ехидно улыбалась от уха до уха. Предводитель сделал несколько уверенный широких шагов, стремясь действием перебороть страх, но окончательно потерял ориентиры - боярышник растаял за его спиной, оставив кота в море затягивающей неизвестности. - <Буду идти,> - решил исполин, вновь подчинив чувства разуму. - <Буду идти вперёд, пока не выберусь из тумана. Всему есть конец,> - и он пошёл, вспоминая, как кажется видел нечто подобное во сне. Давным-давно, когда нескладным и долговязым юнцом старался доказать миру... К чему это? Да, просто так. Оказалось, не совершенный и непобедимый Шелест Звёзд всего лишь социофоб, скрывающей свою глубокую ранимость за маской отстранённости, за сводами правил, простых и понятных. Кот, который, наверное, так и не смог никого по-настоящему любить, потому что до конца не верил в свою ценность... Разумеется, не без способностей и заслуг. Тренировать учеников любил, того не отнять. Умел ударить в нос, когда требовалось. Жаль, что из всех известных предводителей лишь он, идеальный и бессмертный, порастерял жизней больше, чем кто либо из них. Но, несмотря на всё это, он очень хотел вернуться и принести племени спасение, обещанное во снах. Так Шелест Звёзд брёл вперёд, растворяясь в голосах прошлого. Наверное, он нашёл своё место...

---Конец игры---

/перехода нет/

С тех пор как они расстались - трудно было найти кошку в племени счастливее, чем Стрекоза. Серо-белая светилась, как речная гладь под солнечными лучами, как чешуя свежепойманной рыбки в лунном свете. Мало кто этому удивлялся - Стрекоза по натуре была кошкой позитивной. Однако самые близкие могли уловить в ней некоторые перемены: кошка уделяла меньше внимания своим поклонникам среди соплеменников. Она сильнее обычного витала в облаках и то и дело поглядывала на небо. В глазах читалась надежда.
Дни шли, и соплеменники постепенно улавливали в поведении Стрекозы новые нотки - нервозность, волнение. Теперь в её глазах, обращенных в небо, можно было увидеть другие эмоции - грусть и разочарование.
"Почему же так долго? Неужели что-то случилось?"
Стрекоза очень боялась, что Оленьему не хватит духу воплотить свой план. И в тоже время она понимала, что это ерунда. Кудрявый кот был невероятно сильным в душе. Кошка верила в искренность его чувств. Она верила в него.
Повседневные дела отвлекали юную воительницу. Охота, патрули, работа в лагере. А теперь еще и одиночки, за которыми устраивалась охота. Стрекоза все реже поднимала глаза к небу. Именно тогда, когда возлюбленный звал её - кошка следовала за патрулем во главе с Осинником, дабы напасть на возможное логово нарушителей границ. Слишком поздно кошка смогла увидеть сигнал небесного котика. Это была последняя весточка, дабы привлечь внимание кошечки.
Но Стрекоза больше не теряла ни минуты. Замедляя шаг, она отстала от отряда и сломя голову помчалась на место встречи. Внутри её распирало от вновь пробудившегося счастья. Как же долго она ждала! Надежда не умерла, Стрекоза знала, что это время наступит. Кошка падала на снегу, но ни боль, ни ушибы, ни страх предстать перед Оленьим в неопрятном виде не останавливали решительную кошку.
- Олений! - радостно закричала Стрекоза, увидев его следы на снегу.
- Олений! - повторила кошка, приближаясь к забору. Она чувстсвовала его запах. Ей не терпелось окунуться носом в его мягкую шерстку.
Но небесного котика, почему-то нигде не было.
- Олений? Ты где, Олений? Олений!!!
Стрекоза резко почувствовала, как стало холодно. Падал снег, заметая следы. Кошечке стало дурно, словно она съела что-то не свежее. Серо-белая понимала, что возлюбленный был тут. Он ждал её. Но что же случилось?!
Речная убедилась в том, что вокруг больше никого не было. Стрекоза нашла следы, по которым кудрявец пришел сюда... По ним же он и ушел назад.
Кошка словно примерзла к земле. Снег уже запорошил её спину, ветер трепал повисший хвост. На глазах кошки слезы превращались в льдинки. Стрекоза мотнула головой, стряхивая их. Решительным шагом она во второй раз в жизни направилась на чужую территорию, нарушая воинский закон. Она следовала другому закону - закону своего сердца.

/за Оленьим/