Иволга с самого начала была не в восторге от перспективы слоняться по горам в сопровождении одиночек (Хотя и признавала, что, вообще-то, было бы неплохо принять их помощь хотя бы на время), но выказывать несогласия не хотела - всё же доверять предводителю было чуть ли не обязанностью.
Ах, как хотела бы ученица повернуть назад и нестись сломя голову обратно, до озера, до лагеря! Тем не менее, кошечка понимала - нет, Крылозвёзд пока что не отступится от своего решения, да и как это будет выглядеть? Она одна, рассекающая просторы, не ориентирующаяся на незнакомых землях... Бред. Но теперь уже Иволга начала задумываться о его, решении, правильности: а, может, всё же лучше было бы остаться в лагере? Ну неужели они, Сумрачные коты, самые умные в лесу, не смогли бы придумать выход? "Но Ромашница видела сон..." - не слишком уверено возразила себе кошечка.
Но вот Феникс наклонился к ученице и та, вздрогнув, вернулась с небес на землю:
- Иволга, держись подальше от этих странных котов. Мы должны стараться сохранить то, что называется Сумрачное Племя. А такими темпами... В общем, ты меня поняла.
Его слова встревожили кошечку и она растерянно посмотрела на наставника. Неужели он думает, что они вправду могут потерять себя, потерять что-то, что делает каждого из них Сумрачным воителем?.. "Но мы же одно племя! - промелькнула мысль. - Мы им были - им и останемся! И ничто этого не исправит..."
Наконец, настала пора выдвигаться, но Иволга чуть помедлила... Её тревожило предстоящая преграда - обрыв. Не смотря на то, что лапы у ученицы были отнюдь не короткие - как, впрочем, и не длинные, - она беспокоилась. "Не попробуешь - не узнаешь," - решила Иволга и твёрдо зашагала за соплеменниками.

==> Обрыв.

Землянка Муската------>
Мускат пробирался через перелесок. Холодно. Голодно. Совсем не так, как юный одиночка представлял мистическое путешествие в горы. С головы до пят кот был покрыт белым снегом, который шел всю ночь и не хотел останавливаться сейчас. Лишь в глазах горел все тот же безумный огонь, фанатическое путешествие в горы подходило к концу, Мускат знал это, ведь он уже в Предгорьях.
«Сожжем наши клетки...» - Неизвестно к чему подумал Мускат. Какая то неведомая ранее свобода и надежда теплилась в груди кота. Сейчас он смахивал на безумного фанатика, голодный, почти истощенный он бежал вверх по склону, лишь бы добраться до изысканной свободы - гор.
Но голод, голод не давал стремится к свободе. Мускат остановил свой безумный танец, замер на месте, втянул все окружающие его запахи. Недавно близко пробегала какая то кошка, с незнакомым запахом, убила полевку. Ещё одна полевка! Мускат обернулся и прислушался, неглубоко под снегом находилась мышиная норка, из которой за едой вылезала маленькая серая мышка. Кот хищно улыбнулся, долгожданная еда. Мускат, опьяненный голод молниеносно подбежал к мышке и одним движением раскусил бедняжку на пополам, кот жадно упивался драгоценной дичью, которой последнее время было так мало, невыносимо мало. Наевшись кот залез на не высокое дерево, там и уснул. А во сне он видел те же горы, такие далекие... такие свободные.

Сколько долгих месяцев прошло, дней? Сколько раз погода издевалась над котами, сколько раз она дарила солнце? Сколько успело родиться котят этой холодной порой? Сколько птиц напело песни о любви и смерти? Сколько раз солнце озарило шкуру золотого кота с голубыми, как чистая вода, кота? Сколько раз он смотрел на синее озеро своего родного леса с гор? Сколько раз он беззвучно произнес новое имя, дарованное им самим, а не предводителем? И сколько дней прошло после того, как Восход распрощался со своим спутником?
Вокун луну назад решил идти через горы, туда, где пищи было больше, туда, где земли более богаты и погода щадна. Однако Восход никак не мог покинуть территорию гор. Он постоянно хотел видеть озеро, свои леса, и верить в то, что его племя живет как можно лучше. Сердце звало рыжего домой, но он был уверен в том,  что его там уже совсем не ждут. Он смирился со своей необычайной привязанностью, которую сам объяснить не мог. Но он слушал волю своего сердца. И оно ему велело никогда не покидать его родину. Так Восход и поступил, хотя, признавал, что разлучаться с Вокуном было довольно трудно. И теперь он изо дня в день по-тихоньку спускался с гор, чтобы избежать смертельных холодов. Речной кот был приспособлен к воде, но никак не к ужасному холоду. Восходу чудом удалось не заболеть. Видно Вокун знал, где самые теплые места в горах. Но теперь рыжик остался один, а это значило, что ему можно надеяться только на себя. И чтобы лишний раз не оступиться, кот решил уйти на время.
И вот теперь он идет по перелеска и вздыхает вкусный аромат леса. Хоть деревья и спали, но кот чувствовал, что это его знакомый, лесной запах. Тут не дуют сильные опасные ветра, тут не летают хищные птицы, готовые камнем сорваться вниз. Восход вздохнул и уверенно засеменил вперед, подбирать себе очередное убежище. Его лапы радовались легкому пути. Ведь в горах ужасные дороги, почти как в России. Однако вскоре коту пришлось остановиться, так как он заметил рыжую шубку кошки. Он замер, а затем рысцой побежал к ней, не понимая, почему же она так притягивает его к себе.
- Солнце...  Солнцеглазка! - закричал он, не понимая, кажется ли ему она или нет. Ведь сейчас сильный снег, однако хоть он и сам был рыжий, и его отец был рыжим, Солнцеглазка была совсем иной. Нет, не зеленой, но такой... Необычной рыжей.

Когда два рыжих комка меха прижались к друг другу, Восход громко, как мотор машины, заурчал. После долгого расставания с любимыми соплеменниками, у него чуть ли не рыдало сердце от счастья. Ведь он так хотел найти Фиалку и Солнцеглазку. Рыжик был уверен в том, что они вместе выживают в мире одиночек. И вообще ночами мечтал хоть во сне увидеть свою родню. Тех, кто оказался ему не родными, но любимыми. Когда-то давно голубоглазый думал о том, что их двоих спас какой-нибудь одиночка и увёл на другую территорию. Но этот вариант рыжий рассматривал меньше всего. Ему просто не хотелось в это верить. Совсем. Однако этого и не случилось - Солнцеглазка стояла прямо перед ним. Он смотрел на неё счастливыми глазами, распушаясь от радости.
- Как же, ты тоже одиночка, Львинолап? - мягко поинтересовалась бывшая воительница Реки. Изгнанная кошка. Её вопрос поставил кота в растерянность. Он понимал, что она бы отдала многое, чтобы вернуться в племя. А он сам взял и ушёл. Своевольно. Кот опустил взгляд вниз, во мгновение омрачаясь. Ведь они разные и такие похожие одновременно.
- Грязнокровкам не место в племени. Я не могу жить рядом с соплеменниками, зная, что я ужасная ошибка двух котов, - кот прямо посмотрел на рыжую кошку. Он с полным серьёзом говорил об этом и был готов к тому, что она не примет его ответ. Но тем не менее, ему было весьма  всё равно на мнение других. У него своё мнение, свой мир.
- А ты, - начал он, не желая развивать тему об уходе. - Ты как здесь жила? Где Фиалка? - с яркой надеждой спросил Восход, подавшись вперёд. - Я хочу её очень увидеть и поговорить.

Отредактировано Львинолап (2014-12-28 12:38:40)

Пожалуй, Восход ещё давно понял, что его шансы найти Фиалку равны нулю, однако в тот самый момент, когда он заметил Солнцеглазку, ему совсем не хотелось огорчаться. Однако, в такие моменты жизнь обязательно стукнет тебя носом об отчаянье.
- Нет, я не видела Фиалку. Ни её, ни её следов. Но может быть, я была невнимательна, потому что многого тут ещё не знаю. Но я могла бы помочь тебе в поисках, если хочешь. Я тоже была бы рада повидать её, - улыбнувшись, ответила рыжая кошка, а Восход неловко отступил назад. Эта новая информация ударила его так, словно это была атака лисицы. Он ведь... всё ещё хотел встретиться. А если и Солнцеглазка не знает, где его родная мать, то и он не узнает больше... Уже столько времени прошло, что даже самый оптимист мог бы сдаться. А Восход и никогда не считался таковым, поэтому ему надо только отпустить. Но так ли легко отпустить потерю той, за которой гнался многие луны? Понурив голову, голубоглазый кот тяжело вздохнул и... отпустил. Не сразу, не поспешно... Но просто он ещё давно был готов к этому. Восход понимал, что придёт время и он просто перестанет искать мать, а отдастся себе, своей жизни.
- Спасибо, - спустя долгое время молчания произнёс кот. - Я думаю, Фиалка уже давно где-нибудь в безопасности. Столько времени прошло... Она может быть где угодно, - грустно улыбнувшись, ответил рыжий. Потом повисло молчание. - А ты... Ты куда пойдёшь? Позволь мне хотя бы проводить тебя, - горячо предложил грязнокровный котик, излучая бурю энергии, как котёнок.
"Я сойду с ума, если останусь тут один... И её я бросить не могу. Даже если она нашла себе дом, даже если она нашла себе друзей, то я всё равно хочу быть рядом с ней. Потому что она - часть того, от чего я когда-то давно отказался."

Солнцеглазка была умной и мягкой кошкой, от чего Восходу невольно передавалось ощущение того, словно она могла бы ему помочь, уберечь. Однако, он прекрасно понимал, что это он должен защищать столь хрупкую кошку, несмотря на то, что она, должно быть, в тысячу раз сильнее и умнее его.
- Тогда давай лучше разделимся, - улыбнувшись, предложил рыжик. - Я пойду к реке, а ты углубишься в лес. А то я тут совсем недавно, лишь примерно помню расположение всего тут! - кот махнул хвостом и повернул голову в сторону гор, а затем в раздумьи сделал пару шагов в сторону. Снег звонко под ним хрустел и даже несмотря на вьюгу, его было слышно. Когда Солнцеглазка засеменила в сторону леса, Восход бросил тоскующий взгляд на горы.
- Накс Фо, - невольно произнёс Восход сильному ветру. Он ещё давно выучил несколько фраз этого таинственного языка. "Жестокий мороз", - значила эта фраза. И больше всего Восход беспокоился не за себя, не за Солнцеглазку, а за Вокуна, который где-то там, за горами. Он ушёл, ушла его мать. И он сам ушёл от своей матери, от Ивы. И от своего любящего отца Воздуха.
Тяжело вздохнув, Восход засеменил куда-то вперёд, где примерно находилась река. Он плохо помнил, что там водится, есть ли там место для нормальной охоты, встретит ли он там одиночек или нет...
Кто знает? Кто знал?
Сейчас ему главное хоть что-то поймать в эту снежную пору. Он не хочет оставаться в долгу у кошки. Он хочет показать, что способен сделать что-то на пользу другим.
- Река.

Да это он из-за нас с Мятой. Мы обходили границы и наткнулись на одиночек, поговорили с ними, объяснили, мол что им тут нельзя находиться. Вот теперь твой и шутит, - объяснила сиамка подруге. Синичка тут же возмутилась.
- И ты молчала? Поругалась с одиночками и молчала? Ну ничего себе?! Нет, теперь ты обязана найти со мной не только коза, но и одиночек. Уж мы то им покажем!
- А его хвост тебе нравится? - спросила Сказочница на выходе из лагеря. Она так по особенному выделила слово "его", что понять о ком она, о Мяте или Дымохвосте, было очень просто. Синичка вперила янтарные глаза в покачивающийся в десятке шагов впереди хвост, рассматривая его теперь с исключительно эстетической стороны.
- Пожалуй, нравится, - вынесла она вердикт, но тут же поправилась.  - Но только до тех пор, пока он не начинает мелькать в наших делах, - веско заключила кошечка.

Дымохвост привёл учениц в довольно красивое место. Для такого определения Синичке достаточно было одного - деревья. В горах не особенно то много этих красивых высоких растений. А здесь они были. И много. Значит, здесь красиво. Дымохвост уселся под одним из деревьев, особенно могучим и ветвистым, уместив свой столь горячо обсуждаемый ученицами, чего он разумеется не знал, хвост на кучу листьев.
"Вот ведь чистюля! Или отморозить боится... хвост. Угу, только хвост."
Синичка послушно уселась напротив, чуть поёрзав и оглянувшись на Сказочницу. Сначала теория. Не зря же наставник уселся, причём так удобно.
Тем временем, Дымохвост начал урок. Долго объяснял, скучно и нудно, как умеют только наставники, что нужно действовать вместе, что таким образом ученицы победят любого и так далее. Чтобы не показывать совсем уж явного неуважения, Синичка не стала разговаривать с подругой во время урока, но взгляды ей кидала довольно многозначительные. Хотя, насчёт неуважения, от пары зевков желтоглазка всё же не удержалась. Но постаралась скрыть их за тем, будто лижет пятнышко на  белоснежном носочке передней лапки.
Наконец лекция закончилась, и Дымохвост объявил задание. Достать ветку высоко над его головой. Предложив обсудить стратегию, кот демонстративно отошёл, чтобы свернутся клубочком под целью учениц. Синичка чуть не зашипела от негодования. Что за издёвки? Как это поможет в бою? Хотелось подойти и проверить, возможно, ветка эта ссохшаяся, и вполне можно сбросить её на воина. Но для этого нужно вернутся к первоначальному заданию.
- Так. Мои идеи таковы, - быстро принялась излагать свои мысли Синичка, косясь в сторону воина. - Он лежит. Давай ты попробуем его обмануть. Ты с разбегу попробуешь перепрыгнуть его, и напасть с другой стороны. А когда Дымохвост отвлечётся, я поднырну под него и... ну помнишь тот приём, который Шипелка в лагере показывала. Не помню, как называется. Короче. Под наставником выпрямлюсь и ударю по лапам. А ты в это время залезешь на ветку! - разъяснила кошечка свой план. - если хочешь, давай наоборот. Но я поменьше, мне легче будет под воина пролезть. Но для этого нужно, чтобы он встал. Сможешь? - желтоглазка нетерпеливо приплясывала на месте. - Или у тебя есть другая идея? - вдруг задалась она вопросом. Быть может, Сказочница имеет свои представления об этом бое.

Тишину, повисшую в перелеске, внезапно разорвал грозный кошачий вой, а следом за ним послышался дружный топот.
Ну наконец-то, скоординировались.
Плохим бы Дымохвост был воином, если бы пугался вопля маленькой ученицы. Вздрогнуть от неожиданности вздрогнул, но самообладания не потерял. В бою и не такого наслушаешься.
Упруго вскочив на лапы, он понял, что вот-вот получит когтистой лапой Сказочницы по морде. Кошечка летела прямо на него и азартно сверкала глазищами.
Ну уж нет. Лишние шрамы ему без надобности.
Воин резко пригнулся, упал на бок и перекатился, позволяя ученице пролететь дальше и в конце концов рухнуть на землю.
Неплохо, - оценил он попытку соплеменницы. Сильные задние лапы помогли Сказочнице прыгнуть с большего расстояния, чем ожидалось. Но она взяла слишком большую высоту и теперь кубарем катилась по листьям.
Дымохвост белкой взлетел на нужную ветку, вцепился в неё когтями, вытянул хвост, чтобы удержать равновесие, и замер, ожидая действий Синички
Пусть попробует в одиночку его отсюда скинуть.
Распушившись, кот балансировал на ветке, не сводя глаз со ствола.
Приглядывая за своим тылом, чтобы на него не напала Сказочница, он снова вернулся мыслями к своей ученице.
Давай, Синичка. Или я начну считать себя очень плохим наставником.
Внезапный порыв ветра чуть не сбросил его на землю, но всё же воину удалось удержаться.
Когда-то Дождь учил такому же, но тогда Дымолап пытался отбить ветку в одиночку, а наставник не скупился на удары когтями.
Естественно, Синичку и Сказочницу он царапать до шрамов не будет. Девчонки ведь.
Максимум - за уши оттаскает, если так ничему и не научатся.
Да, а потом меня оттаскает Мята. Перспективка так себе.
И глашатай ведь не посмотрит на то, что они дружат. Бурый воин придерживался политики "Своего оруженосца имею право шпынять, а другие - нет."
Интересно, ему до старости сидеть тут?

Отредактировано Дымохвоcт (2015-09-09 18:13:51)

Манёвр удался, но не полностью. Воин действительно дёрнулся за ученицей, но не так, как она планировала. Отлетев в сторону, она успела заметить, как в бой кинулась Синичка. Её Дымохвост тоже остановил, не давая даже особо подступиться к стволу дерева. Быстро соображая, что можно сделать, Сказочница услышала вопль Синичка:
- Сказочница, план "Б"!
"БАЦ" и подруга врезалась наставнику в грудь. Показалось, что на мгновение у неё даже посыпались искры из глаз. Серый воин же сейчас был повёрнут к чёрно-белой подопечной, а его распрекрасный хвост, который они давеча обсуждали, метался по земле из стороны в сторону. Нет, вы не подумайте, что она хотела намеренно что-нибудь взять меховое в рот, нет, просто выхода, чтобы помочь Синичке взабраться наверх и атаковать сверху просто не было видно. Шустро вскочив на все четыре лапы, Сказочница распушила хвост и кинулась на хвост серого Дымохвоста, безжалостно вцепляясь в него зубами и лапами, обвив его, словно плющ несчастную ветку. Теребя хвост, Сказочница всеми силами пыталась рвануть его в свою сторону, чтобы не дать войну загородить путь на дерево.
- ШИНИШКА!БЫШТРО!
Оставалось только догадываться, как именно сейчас себя чувствует учитель Синички, так как хвост ведь достаточно болезненное место, особенно, если начать за него тянуть или кусать. Стараясь удерживать серого, сиамка во все глаза смотрела на дальнейшие действия подруги, молясь, чтобы та сообразила забраться на высоту и отвлекать его уже сверху.

Звёздочки никак не хотели уходить на положенное им место и всё летали перед глазами. Синичка тряхнула головой, силясь избавиться от надоедливых деталей, но стало только хуже. Яркие проказницы заплясали с удвоенной силой под аккомпанемент барабанов – стука крови в ушах.
Морщась и поскуливая от ноющей боли в голове и правой передней лапе, на которую малышка неудобно упала при падении, Синичка сползла с мягкой подстилки, спасшей кошечку от вероятный переломов. С трудом разлепив глаза, белогрудая обнаружила, что в качестве подстилки использовала никого иного, как собственного наставника. Сдавленно охнув, она поползла обратно к Дымохвосту. Сказочница вцепилась в не подающий признаки жизни хвост могучего кота и с силой терзала его, как не позволяла себе обходиться даже с дичью.
- ШИНИШКА!БЫШТРО! – подруга кричала громко и нечленораздельно, но, тем не менее, Синичка её поняла. Только вот сил дойти до дерева уже не оставалось. На шатающихся лапах кошечка направилась к дереву. Но сделав пару шагов, вновь обернулась. Наставник лежал, не двигаясь, и, кажется, не дышал. Сердце сдавила лёгкая, весом в порядочный такой валун, на котором грелись воители в свободное время, паника.
Решив, что гипотетически она задела ветку перед падением, а если этого и не было, наставник всё равно не вспомнит, Синичка с почти чистой совестью потопала обратно. Если наставник жив. При этой мысли стало плохо, желудок стянуло узлом, а к горлу подступила тошнота. Всё-таки легко отделаться после падения вряд ли удастся. Или это нервы?
Синичка подошла к воину и склонилась над его мордой так низко, что её усы утонули в серой шерсти. Воин не двигался.
- Сказочница-а, а он дышит? – тихонько спросила она подругу. Вот только убить собственного наставника не хватало! - Мы такими темпами воительницами не станем, нет-нет-нет! Мы же наставника убили. – кошечка заметалась вдоль тела туда-сюда. 
- За убийство, глядишь, нас вообще из племени выгонят. Я такого не хочу. И никому мы не докажем, что это несчастный случай. Двум ученицам никто не поверит. – Кошечка на секунду замерла и серьёзно сказала, глядя в глаза подруге. - Сейчас берём его зубами за загривок и тащим вон туда. Там где-то был овраг. Скинем туда,  в лагере, скажем, побежал за мышью и не вернулся. Поисковый отряд решит, что поскользнулся и сломал шею. Давай, потащили. Тут недалеко.
На этом Синичка вернулась к телу и крепко вцепилась в загривок Дымохвоста, сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос. Вот выдумщик. Кто же умирает с открытым ртом? Может, туда ещё и муху засунуть? Для натуральности. Только вот ловить её тяжеловато.
-Шлушай, я ошна не доташу, – сквозь зубы пожаловалась Синичка Сказочнице. Чего это она не помогает? Устала что ли? Так Синичка тоже устала. Она ведь ещё и падала. Чисто теоретически, убила наставника одна белогрудая. Но Сказочница же всё видела. Не сдаст же она подружку Звездошейке. О-ой, что за мысли в голову лезут! Гадость какая! Это же просто шутка!