*Разрыв игры-Поляна для Тренировок---Главная Поляна*
---Главная Поляна
Голова Куницы была словно в тумане – она плохо соображала этим утром, так как ночка была не из самых простых. После тяжелого дня патрулей, охоты, тренировки с Диковинкой (хоть она и принесла наконец-таки мир в сердце глашатаи), как гром среди ясного неба на племена, живущие в ущелье, свалилась новость о том, что Белоснежка была убита. Куница была готова взвыть к самим небесам, заставляя предков стоять в ответе перед ней самой за горе. Это было финальным шагом, в котором глашатая нашла необходимое решение для самой себя и в котором она отдалась странной тьме, затаившейся в уголке её сознания, подобно кровожадному зверю. И глашатая словно мигом потемнела – шерсть стала намного более тусклой, глаза холодными, а усталость сменилась мрачной решительностью. Убийство воительницы Грозового племени стало финальным шагом в назревающим конфликте и тёмно-бурая кошка была готова пойти на войну против самого Тёмного леса за то, что её соплеменник был потерян. Это была уже не просто дерзость новичков в стычке за границу – это было нарушение всего святого в воинском законе. И, казалось, не стало их разговора с Диковинкой, не было ничего – было только желание отомстить и отшвырнуть наглецов за границы Тёмного леса. Туда, откуда не возвращаются даже самые тёмные души. Похоже, Небесное племя не уяснило одну вещь – Грозовое племя дышит своим домом и этот дом сейчас страдал, в доме было горе. Какие бы разногласия не были у каждого соплеменника, их всех объединяло желание порвать любого, кто позарится на святость их укрытия. Куница готова была рвать за каждого – за своих и за воителей племени Ветра. За Шептуна и его ученицу Сизочку, за Бородиста с Рыжелапом и Светлолапом, за Пролеску и её сыновей, за Ласточку и котят, за Дикозвёзда и остальных, кто согласился выйти бок о бок на защиту чести. Пусть им был этот конфликт до сиреневой звезды – кошка смела надеяться на то, что в некоторых сердцах бьётся искренняя радость и гнев. Уйдя спать с мрачными мыслями, Куница даже представить не могла, что с ней произойдёт в мире снов. Невероятность и ужас происходящего до сих пор заставлял дрожать от ужаса и неловко волочить лапы по земле. «Что я натворила? Почему это произошло? И что теперь будет…»
Но всё это оцепенение как лапой сняло, как только объединенный отряд двух племён начал сражаться с союзом Небесных котов и племени Теней. Силы ей придала уверенность и решительность, горящая в глазах её сына, её внуков, её соплеменников. У неё было за что сражаться и не Грозовое племя было здесь нарушителем закона.
Большая куча котов разделилась на несколько небольших групп – было невозможно физически всем сражаться на небольшом пятачке на межплеменной границе и поэтому Куница устремилась в погоне за кем-то на территорию племени Теней. К сожалению, какой-то воитель быстро скрылся из виду, сумев удрать, но новый противник не ставил долго ждать себя. И, видимо, у судьбы сегодня было исключительно саркастичное настроение – столкнуть Куницу с Когтем, глашатаем племени Теней. Она на дух не переносила этого полосатого воина, чуя тьму и властность, которые всегда претили ей самой. Только теперь она ещё и побаивалась, но не вражеского глашатая, а того, что отныне стало их общей чертой – тьма в сердце. И если для Когтя это было естественным состоянием, которым он искренне наслаждался и умело использовал, то Куница пугалась этого нового для неё состояния, как огня.
Враг был опытным, свирепым и стремительным, как любой из членов племени Теней – он не рассуждал, не кидался громкими фразами и не видел большой разницей между Куницей и любым другим воином. Возможно, в глазах промелькнуло какое-то презрение, но глашатая не могла себе позволить остановиться и рассуждать. Его удар был достаточно прямолинейным и простым, с расчётом на внезапность – учитывая опыт и габариты, Коготь вполне мог себе позволить некоторую простоту в стиле боя. Но Куница получила своё имя не за красивые глаза – эта кошка была стремительна и обладала ловкостью одноименного зверя, так что для неё было легко увернуться от удара. Вспомнив тренировку с Диковинкой, Куница напрягла каждый мускул в теле и пригнулась земле, совершив прыжок почти параллельно земле. Словно юркая куница, быстро вертящаяся в смертельной спирали при атаки, Куница прыгнула в сторону правого бока Когтя, проскользнув ровно под его лапами, и, ловко развернувшись на лапах и занеся левую лапу, была готова резко опустить её на уши соперника.

Дайс 2

Настурция совсем не сомневалась в своих силах - воспитанная восхищавшимся ею наставником и привыкшая всегда побеждать и быть сильнейшей, она привычно шла напролом, ничуть не задумываясь и не взвешивая свои возможности. Оттого воительница не возликовала после идеально выполненной атаки, а скорее приняла её как должное. Противник, очевидно, не ожидал, что представительница прекрасного пола может обладать такой физической силой, и увернуться ему не удалось - зубы чёрной крепко вцепились в загривок. С глухим стуком воин упал на землю, не в силах сопротивляться сильному толчку, и Настурция зарычала - то ли победно, то ли угрожающе. Но Оцелот не был несмышлёным оруженосцем, и кошка понимала, что одним ударом выиграть бой не выйдет, поэтому стоило противнику вновь подняться на лапы, как Настурция уже приготовилась вновь броситься в атаку. Заметив тонкую струйку алой крови, предательски стекавшей из вражеского рта, кошка лишь больше распалилась. Она сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ними - воительница понимала, что так будет легче увернуться от неожиданного броска, но соперник не спешил атаковать, видимо, еще не оправившись от удара. Стоило ей отойти, как в обозрение попала ещё одна пара. Холодок пробежал по спине Настурции, когда она признала в сражавшихся Грозовую глашатую и Когтя. Её Когтя. Но любое промедление могло стоить победы, и чёрная мгновенно переключилась обратно на противника. Воинственно шипя и кружа подле Оцелота, Настурция уверенными шагами приближалась к воителю. Изогнув спину, чёрная напружинилась, и, казалось, вновь собралась всем весом обрушиться на соперника, но вместо прыжка она слегка приподнялась на задних лапах, целясь передними в морду грозового, дабы хорошенько её расцарапать.

Настурция всегда выделялась из общей массы кошек своей эмоциональной скупостью и полным равнодушием к теме семьи и котят. К королевам чёрная относилась с искренним сочувствием, а детскую и вовсе упорно старалась избегать. Противоположным полом воительница так же раньше особо не интересовалась, видя в собственном существовании лишь одну цель - служение племени. Она вообще презирала любую слабость - чувства не входили в её приоритеты, ведь вещи подобного плана лишь отвлекают от более важных занятий. Сантименты делают тебя слабее, уязвимей, лишают чистоты ума и сосредоточенности. Кошка знала это. Знала, но тем не менее не смогла сдержат дрожь при виде яростно атакующей Когтя Куницы, не смогла заставить себя не отвлечься от собственной схватки. И поплатилась за это. Она понимала, что атаковать нужно было без промедления, не давая Оцелоту прийти в себя и собраться с силами, но момент был упущен, и следующий выпад кот уверенно отразил. Более того, стоило чёрной лапе оцарапать лишь пустое пространство, как грозовой сам кинулся на Настурцию. Опешив от такого поворота событий, воительница ощутила, как обжигающая волна негодования поднимается внутри.
Мышеголовая...
Настурция начала не по-детски злиться, внутри закипала ярость, словно лава в жерле вулкана.
- Грозовое отродье - рычала чёрная, прекрасно понимая, что теперь сопернику принадлежит лидирующая позиция.
Я сожру с потрохами тебя и всё твоё никчемное племя - гневно думала воительница, пытаясь выкарабкаться из-под соперника.

Если честно, Сурепка была немало удивлена тем, что противник, оказавшийся проворнее в начале битвы и так легко прижавший её к земле, в этот раз не успел отдёрнуть лапу. Из-за этого кошка едва не выпустила его, не успев сомкнуть зубы. Наверное, кровь домашних, в седые времена примешавшаяся к её предкам, оказалась сильна не только в окрасе, но ещё и пульсировала где-то в укромном уголке кошачьего сознания, не желая причинять боль другому. Но в последний момент кровь многих поколений воителей возобладала, и Сурепка, вовремя одёрнув себя, благополучно вцепилась в лапу Репья и сжала челюсти.
Кот рванулся, и Сурепка почувствовала, как скользнули её зубы. Несомненно, это причинило дополнительную боль. Конечно, из подобного захвата сложно выбраться без риска дополнительных повреждений, и кошка вдруг поймала себя на том, что с любопытством ждёт действий Небесного и взяла бы их на заметку. Однако дождалась она только громкого шипения в свой адрес.
На мгновение став похожей на Репья если не как близнец, то по крайней мере как кузина, Сурепка зашипела в ответ, отведя уши назад, и, наконец, выпустила многострадальную лапу противника. Чего греха таить, ей не хотелось так уж глубоко ранить незнакомого кота, пусть даже сейчас он играет роль врага. Ему же ещё охотиться. А может, у него и подруга есть, которая будет за него волноваться...
Однако, потеряв свою выгодную позицию, Сурепка на этом не успокоилась и, сохраняя всё то же положение а боку, выбросила вперёд сильные задние лапы, целя коту в бок и рассчитывая окончательно пошатнуть его равновесие.