- Инекрылка, ты так говоришь будто вовсе не жила с нами последние несколько лун, - несмотря на улыбку, не покидающую орду старшего воителя вес это время, Инекрылка внутренне сжалась, воспринимая данную фразу, как упрек. Ей стало не по себе, внутри заиграла печаль и чувство вины, будто она не могла выучить элементарное боевое движение. Ей не хотелось разочаровывать своего самого близкого друга в племени Теней. - Дай мальцу время. Он вырастет и повзрослеет...
- Да. надеюсь, его взросление не затянется надолго. - отведя взгляд в сторону, тихо проговорила воительница, не отставая от рыжего кота ни на шаг.
- Знаешь я бы с удовольствием поохотился бы в горах.
Инекрылка вскинула голову, посмотрев на морду соплеменника удивленными и радостными глазами, отражающими лазурь неба. Какое-то неведомое удовольствие поселилось внутри от этой обычной фразы.
- правда? - присела рядом, раздвигая губы в улыбке. - Если когда-то нам предстоит пойти в горы, я обязательно научу тебя охотиться, как... ах, небесный кот.
- Инекрылка, кажется я люблю тебя, - неожиданно прозвучало из уст собеседника, поставив молодую кошку в ступор.
Что?..
Белоснежная в серебристый полосы кошка невинно моргнула, смотря округленными глазами на приятеля. Никто никогда не был так терпелив к ней, так снисходителен, как Пламенный Лис. и никто никогда не признавался в чувствах ранее. Что-то внутри замерло на мгновение, а затем ускорило бег. Ах, стук-стук, стучит что-то там внутри от этой фразы.. Ах, да это же сердце!
И в памяти вновь всплыли те моменты, в которые кошка смущалась, ощущая, как внутри все сжимается, ведь она испытывала манящие чувства к сидящему напротив воину. И она боялась этих искорок в собственных и в его глазах, одновременно испытывая влечение.
Это правда? да? Ох, ну да.. но, но, но... что же я? Почему молчу? Может что-то сказать? А что? А чувствую ли я это или мне кажется? Или это все - сон? Ил мои мечты?.. Иллюзия?.. Вдруг все это неправда?
Молчание. Оно затягивалось, и в первое время заставляло нервничать, ведь казалось таким неправильным в данной ситуации, но вскоре его путы обтянули шерсть, и тишина стала естественной. Воительница боялась дышать, волнуясь по поводу того, что нарушит это хрупкое уединение, когда она может просто смотреться в представителя сильного пола. Голубоглазка была несправедливо молода и неопытна, чтобы сразу сообразить, как себя вести. Незнание, как поступить, пугало и смущало. Она боялась испортить все неловким движением или ненужным словом. Поэтому молчала, еле дыша, а тело горело, и сердце билось. Воздух, а что воздух? Его не хватало, а тот, что входил внутрь, казался слишком тяжелым и удушливым.
В какой-то момента инстинктивном или подсознательном уровне кошка поднялась и двинулась в сторону рыжего, аккуратно поставив одну лапу перед его, а затем подтянув другую, полосатая вытянула шею, наклонилась к уху кота и, потревожив красно-бурую шерсть своим легким горячим дыханием, прижалась к щеке друга. Зарыться в его мех было приятно и желанно, и в конце-концов наконец не настолько смущающе, как в другое время. Как-то легче.
- Я.. думаю.. что... чувствую.. ах, мне.. кажется.. - никак не могла подобрать слова. Голос дрожал, и кажется не только он - лапы тоже, усы, а глаза.. что глаза? Да в них застыли маленькие слезинки. Слезинки страха от того, что это все окажется игрой слуха и желания. Переменившись с лапы на лапу, кошка закрыла веки, выдохнула и быстро пискнула, чтобы наконец убедиться в реальности всего происходящего: - наверное, я тоже люблю т-тебя.