Куница удивленно посмотрела на поспешно отползающую за спину Диковинки Перохвостую и не поняла – отчего же молодая воительница Небесного племени так пугается её. Потом до неё всё-таки дошло понимание о том, что сама глашатая выглядит как не очень удачный плод любви Чудища на Гремящей тропе и Звездоцапа в его не самые лучшие дни. «Предки милосердные, да я напугала эту беднягу до полусмерти. Пришла к ним с мирными речами, но лицо у меня настоящего палача.» Куница не особо вслушивалась в испуганный лепет молодой воительницы, отмахнувшись от неё хвостом и замотав головой:
-Не стоит меня бояться – я тебя не съем и не причиню вреда.-спокойно выдохнула тёмно-бурая, устало оглядевшись вокруг. Область вокруг места их пряток была необычайно тихой – обычно такая вязкая тишина висит в воздухе перед грозой. Сравнение до безобразие поэтичное, но нутро глашатаи кричало о том, что что-то пошло не так. Или собиралось пойти не так. Схватка предводителей явно переместилась поближе к берегу озера и Кунице оставалось только молиться, что сражающимся хватит сообразительности не переносить напряженное столкновение на ненадежный и хрупкий лёд, который начал поддаваться первым ветрам весны. Переведя посуровевший взгляд снова на Перохвостую, желтоглазая прищурилась и тихо прошептала.- Я не прикоснусь к тебе до того момента, пока ты не решишь навредить моему племени, Перохвостая. Сейчас тебе нужно перестать прятаться и бежать домой, найти свою предводительницу и убедиться, что твоя семья в безопасности. Не хочешь сражаться с подругой, так хотя бы защити родных. И что бы я больше тебя не видела по эту сторону границы.
Повернувшись к Диковинке, Куница скептически усмехнулась, но не смогла сдержать искренней гордости во взгляде – её ученица стойко держала оборону и не сдавалась под напором укоризненного взгляда своей наставницы. В её глазах горел огонь кошки, которая точна была уверена в том, что поступила она правильно, пусть и нарушила Воинский закон, отказавшись подчиняться своей предводительнице.
-Почему я не верю ни одному твоему слову?-грозно прошипела глашатая.- Хотя бы передо мной имей храбрость отвечать за свои слова и поступки. Я думала, что вчера доказала тебе то, что я смогу хотя бы выслушать тебя, прежде чем делать что-то. И, как видишь,- последовал кивок за спину двуликой,- твоя подруга всё ещё цела и невредим – я не оторвала ей уши, хотя должна была бы гнать её до самого лагеря Небесного племени. Если до тебя ещё не дошло, я только Воинский закон нарушаю…
Внезапно, со стороны озера раздался вопль. Куница резко вздернула уши и выпрямилась, словно стараясь поймать обрывки чьего-то крика, которые ещё эхом отлетали от деревьев. Встав на задние лапы, словно суслик на дозоре, она вытянулась вверх, словно пытаясь высмотреть что-то поверх кустов, но обзор был ограничен.
-Что бы обе сидели здесь тихо и без звука!-зашипела Куница, выпрыгивая из кустов прямо на тропинку. В воздухе повисла тревога, а небо словно содрогалось от боли. «Да что происходит?» Глашатая понеслась по тропе, изо всех сил стараясь обогнать словно сам ветер. «Ох как бы мне сейчас пригодились лапы Шептуна – уж он-то знатный бегун.» К самому берегу ей приближаться не пришлось – обрывки воплей и глухих страданий донеслись до неё даже через заросли.- Предки всемогущие! Нет!
Ужас едва не сковал ей лапы навсегда, но все же ей хватило сил, что бы развернуться и помчаться обратно. Только бы успеть, только бы отправить глупышек по домам, даже если придется Диковинку тащить зубами за шкирку. Хотя та и так была готова пойти домой, когда Куница внезапно сорвалась. Ворвавшись в кусты обратно, подобно урагану, глашатая, задыхаясь от бега, выпалила:
-Дикозвёзд умер.- все же её сердце болезненно сжалось от тоски, а на глаза навернулись слёзы. Она ходила с этим предводителем патруль, жила с ним бок о бок и смогла сформировать высокое мнение о лидере котов племени Ветра.- Он провалился под лёд… Вроде во время стычки с Небесными, но я не уверена. Не могла дальше ждать.-слова вылетали изо рта, словно Кунице не хватало дыхания – обрывисто, хрипло, царапая горло.- Перохвостая,-на воительницу Небесного племени смотрели глаза, которые просто устали. Случилось и так самое страшное, чего уж дальше продолжать.- беги к своему племени и будь осторожна. Сейчас наши соплеменники не будут особенно с тобой церемониться, а ты не та воительница, что бы выдержать схватку с целым отрядом, который жаждет мести. Мчись изо всех сил и пусть Звёздное племя бережёт тебя. Видят предки – эта битва стала в тягость всем.
Повернувшись к Диковинке, глашатая бегло осмотрела ученицу, словно высматривая какие-то ранения, и глухо бросила, уходя прочь:
-Идём домой. Наше племя ждёт нас.
----Главная поляна

>>>>>>>>Скала собраний
После предложения Загоняющего о помощи, которое явно не нуждалось в принятии, Диковинка в два прыжка оказалась у папоротникового туннеля, служившего выходом из лагеря. Летела так, словно родилась в лагере племени Ветра, а не здесь, в каменном овраге, среди чащи смешанных лесов. Казалось, нужно еще всего несколько лисьих прыжков для разгона, и она достигнет скорости звука и просто растворится в пространстве, сделав отрыв от Загоняющего недостижимым, но нет, она вынуждена была притормозить перед входом в тоннель,  чтобы пригнуть голову.  Сезон Юных Листьев уже подходил к концу, и папоротники достигали почти всей своей длины и под тяжестью вечерней росы проседали вниз. Чтобы не схлопотать холодный душ, пригнуться было необходимо. И этой доли секунды на заминку было достаточно, чтобы он её догнал, коснувшись языком кончика его уха. Если бы не его дыхание,  она бы решила,  что это была капелька росы. Не смотря на тепло его носа, её бросило в холод. Испуганно обернувшись,  она потеряла ещё одну драгоценную долю секунды, которой было досточно, чтобы заглянуть ему в глаза и окончательно запутаться. В мыслах. И в папоротниках... Холодная роса брызнула ей а глаза, приводя в чувство и заставляя инстинктивно отвернуться. Не долго думая, она снова ускорила шаг, борясь с желанием обернуться.  Нет, оборачиваться ей точно было нельзя, ведь она не знала, что ему сказать. Не хватало только смотреть на него, как оцепеневшая от страха овца.
Она внимательно смотрела под лапы, быстро переставляя их, и вскоре вышла на узкую тропу, служившую когда-то двуногим дорогой к давно заброшенному гнезду. Пройденного расстояния было достаточно для того, чтобы многое обдумать и вспомнить. Вернее для нормального детального анализирования прошлого и происходящего сейчас времени всё таки было маловато. Думалось только сердцем - не самым пригодным для этого органом. Она вспомнила ночь своего бдения после посвящения в воители, те эмоции, когда перед рассветом Каменница вернулась в лагерь вместе с Загоняющим, глумилась над ней, а после с довольной мордой сообщила всему лагерю о том, что у них любовь и никогда она не была такой счастливой, как в ту ночь, и никто тут не понимает, что это за волшебное чувство. Действительно, Диковинка тогда видела любовь только через невыносимую боль, которую язык не повернется назвать прекрасной...
- Он предал меня. Предал...- она задышала чаще, испытывая ту же самую боль, от которой тошнота подступала к горлу. Ей все говорили, что это явно не тот кот. Он не нравился матери, подруга тоже убеждала, что скоро на её пути встретится кот, с которым она будет и правда счастлива. Ей даже пытались рассказать, что это именно он убил Щитомордника по велению Мастера, пока она была в горах... Ну, разумеется, не прямым текстом сразу. Пытались донести,  что он может быть жесток и даже слишком, говорили, что он к той истории причастен.. Но коты, приветившие когда-то Мастера были прощены, а значит прямые обвинения были бы неправильны. Да и к тому же, рассказать влюбленной кошке, что ее кот - убийца было бы глупо, она всё равно не поверит, да ещё и обидится. Так и было, она и слушать не желала тех, кто говорил о его темной стороне, даже после измены. Говорили, что от него будет одна лишь боль, и ей нужно срочно перестать думать о нем... Да, это действительно так - было очень больно.  Но даже прекрасно  осознавая этот факт,  она упорно продолжала снова, и снова прокручивать через себя эти чувства...  И кто еще здесь более жесток - он к ней, или она к себе?
И вроде вот, она наконец немного отвлеклась! И он снова наступает ей на пятки.  И как будто получает удовольствие от того, как теребит её старые раны, играя на струнах её чувств.
Она резко остановилась, как будто от вновь переживаемых негативных эмоций у неё кончились силы на шаги. Глаза она не поднимала и не оборачивалась, только тихо и измученно спросила:
- Зачем ты пошел за мной?- разум толкал её продолжить путь и снова попробовать представить себя кошкой племени Ветра, но лапы ни в какую не желали двигаться,  словно и вовсе не принадлежали ей.

Отредактировано Кристальная Звезда (2018-05-08 22:03:18)

- Чтобы помочь собрать мох,- невозмутимым тоном ответил за её спиной Загоняющий.  Диковинка возвела глаза к небу, слегка согнув передние лапы,  словно намеренно таким образом подчеркивала непостяжимое расстояние между собой и небесами. Ну конечно! Что ещё он мог ответить? Она правда ожидала от него серьезности? Наивная. - Донести столько мха будет не просто, а бегать в такое время одной по лесу не стоит.
А ведь голос его был абсолютно спокойн и серьезен. И издевку мог передать только смысл слов. А вернее его отсутствие.
Он говорил,  и в каждый слог его голоса её гнев пропускал какой-то выброс в кровь, и сквозь сердце стремительно капали вверх туманящие разум вещества. Эмоциональное напряжение пульсировало в жилах, и с каждым его толчком она плотно закрывала веки и снова распахивала. Получалось как-то часто-часто, словно она вот-вот заплачет, поэтому и не торопилась оборачиваться.
- Мы с Каменницей не были на свидании, - произнес бурый кот, стоя уже рядом с ней. Диковинка видела очертания его лица боковым зрением,  но всё ещё не поворачиваясь. Можно подумать таким образом она выражала обиду и изображала каменную стену, но на самом деле всего лишь боялась посмотреть ему в глаза. С того самого дня она в них не смотрела... Только экранизировала на изнанках закрытых век перед сном,  с тоской вспоминая свою страсть к нему, его нежность, а потом причиненную им боль. И снова пол ночи выкидывала его из головы. И следующей ночью снова допускала себе эту маленькую слабость. Только в темноте... Сейчас внутри неё что-то, что было гораздо сильнее её самой, просто кричало, умоляло её повернуться и снова взглянуть ему в глаза. Разум отчаянно пытался противостоять этим мольбам, ведь это означало снова сдаться ему. От это внутренней борьбы, она чувствовала себя ужасно уставшей...
- Ну ещё бы ты это так назвал, я бы вообще решила, что тебя подменили.  Ты наши встречи тоже ни разу не назвал свиданием.- сказала она. Пока разум был занят словами, морда её всё таки повернулась к нему, но вовремя спохватившись, она опустила глаза вниз и ударила себя хвостом по боку, словно пытаясь призвать к благоразумию. - Так, интрижка на одну ночь! И со мной, наверное, также... Предки, какая же я дура!- у неё задрожали колени, и машинально когти впились в землю, чтобы прибавить устойчивости. Ни разу не дал названия их отношениям, ни сказал ни слова о чувствах... Были ли они у него? К ней? К Каменнице? Хоть к кому-нибудь...
- Всё, что она сказала, было сделано лишь для того, чтобы позлить тебя и не более.- сказал Загоняющий. Диковинка наконец посмотрела на него, прижав уши к затылку.
- Позлить? Сейчас ты тоже здесь, чтобы меня позлить, да? У тебя получается отлично!- повысив голос, и из последних сил сдерживая слезы. - Позлить.. Интересное развлечение однако! Уйти на сутки с другой кошкой, потом смотреть, как она меня унижает и ни слова при этом не сказать...
Диковинка резко подалась к нему, и замахнулась лапой. Когти сверкнули в свете звезд, и всего доли секунды решимости и злости ей не хватило, чтобы в самом деле его не ударить. Она так и замерла,  стоя в мышином хвостике от него, с поднятой лапой, и глядя ему в глаза снизу вверх. Её зрачки чуть дрожали, нервно бегая от одного его глаза к другому, и она словно окаменела, даже не в силах опустить лапу. Фантазия  быстро воспроизводила в голове сразу две картины. Первая картина показывала, как классно было бы сейчас пройтись когтями по его морде и отомстить тем самым за все свои страдания. А вторая картина напоминала ей, какая мягкая шерсть на его груди и как стынет кровь от тепла его дыхания, и как невыносимо хочется забить на все попытки его забыть, прижаться к нему, и чтобы время в этот миг остановилось навсегда...

- А разве ты пошла бы со мной, если бы знала что это свидание?- спросил Загоняющий.
- Тогда нет... А теперь да,- просто ответила Диковинка, и сама удивилась тому, насколько легко с её уст соскользнули эти слова. Она ведь тоже не говорила ему никогда о своих чувствах... Боялась, терялась, таяла, страдала, но не говорила. Больше всего на свете она боялась обжечься о ледянящий душу холод, который почти всегда ореолом окружал этого воителя. И теперь, когда она вслух согласилась идти с ним на какое-то гипотетическое свидание, ей казалось, будто она согласилась идти с ним хоть на край света.
Вспомнив о детстве, она мысленно усмехнулась. И правда, эта часть их отношений стала как будто и не про неё. Что-то из какой-то другой жизни. Это было так давно... Ещё до её путешествия через горы. Тогда она и подумать не могла о том, что без памяти и воли влюбится в этого кота. Да что там, она вообще не знала что такое любовь. А вот злось и ярко вспыхивающую ненависть она знала прекрасно. От ненависти до любви...
И от любви до ненависти. Ведь ещё мгновение назад она действительно хотела ударить его, а сейчас, не сводя с него глаз, медленно опускала лапу вниз, ощущая, как пойманной птицей бьётся сердце в груди, толкая к нему поближе...
- Диковинка, ты самая невозможная кошка из всего нашего племени. От твоего характера страдаешь не только ты, но и все окружающие.- с тяжёлым вздохом сказал Загоняющий.
- Ты, так то, тоже не подарок,- выскользнуло с её языка, как отголосок их общения из далёкого детства, которое она только что вспоминала, и в глазах промелькнули веселые искры. Нет, она уже не хочет слышать никаких объяснений... Он здесь. Он рядом. Её разум окончательно проиграл битву с сердцем, и все обиды хотелось скорее забыть. Долгие луны мыслей, аналитики, отрицания, выбрасывания его из головы, самоубеждения... Всё это она готова была перечеркнуть сейчас же, словно лёгким взмахом хвоста.
Но Загоняющему, казалось, было не до её внезапного веселья.  В нем шла какая-то борьба, едва ли понятная Диковинке.
- Но ты мне нравишься такой! Ты ни на кого непохожа! Необычная и, - произнес он. Диковинка успела уловить лишь лёгкую тень этой борьбы, и даже мысленного вопроса себе задать не успела, как он резко прижался щекой к её щеке. Стоило ему коснутся её, как она опустила веки, а птица, бьющаяся в груди распахнула крылья, взмахом разбивая все выстроенные ею за это время стены. - Любимая! Прости меня!
- Любимая...- мысленно повторила Диковинка, пытаясь как следует прочувствовать весь смысл произнесенного им слова. Какая-то квинтэссенция счастья, ведь она не ожидала этого. Хотела, мечтала, чтобы он сказал ей что-то подобное, но ведь в общении с Загоняющим её желания крайне редко даже слегка совпадали с действительностью.
Простила. Конечно же, она его простила! Да, наверное, ещё до того, как обиделась, её сердце знало, что простит, вот только вслух она этого произносить не торопилась. Как будто пыталась тем самым продлить этот момент. Мгновение, которого так ждала...
Диковинка знала Загоняющего достаточно хорошо, чтобы понимать, как сложно дались ему сейчас эти слова. И маленькая женская месть ожила в ней как раз в молчании. Она знала, что он ждёт ответа, но не торопилась, сильнее прижавшись к его щеке, затем приподнялась от земли, скользящим движением дотягивась носом до контура его ушей.
- Обними меня покрепче,- тихо промурлыкала она ему на ухо, и опустилась ниже, касаясь носом его шеи, затем подняла на него горящие азартом глаза: - А я подумаю, стоит ли тебя прощать...

Он посмотрел ей в глаза, и что-то новое, не знакомое ей в нем прежде, волной накрывало её с головой, с неведанной силой магнитом приковывая её крепче к его груди. Сердце в ожидании пропустило удар, и она замерла, загипнотизированная этой волной, не в силах даже моргнуть, чтобы не потерять эту связь с ним. Такую прочную связь, связывающую их горячими петлями, превращая в одно целое. Его взгляд сейчас прожигал Диковинку насквозь, и весь мир смыкался на нём, и весь этот лес переставал существовать. Яркий запах цветущей черемухи мерк для неё полностью, когда она полной грудью вдыхала запах его шерсти.
Загоняющий был нежен и ласков, как никогда, в тот момент, когда касался языком ушей Диковинки. Она тихонько заурчала, пытаясь лапамии обхватить его, и подставляя свою шею его горячему дыханию, разрываясь между трепетом и тревогой внутри. Прохлада весеннего леса смешивалась с теплом этих двоих, превращаясь во что-то похожее на контрастный душ, будоража мысли, и делая их смелее, а движения увереннее и настойчивее, так что можно было с лёгкостью потерять эту грань, где она, а где он. Она закрыла глаза, чтобы полностью раствориться в ощущениях, и что-то взорвалось внутри, распавшись на миллионы искр. И открыв глаза она снова стала тонуть в его близости, как никогда ощущая этот контраст собственной мягкости и твердости его натуры, которая так плотно приковала её к этому коту. В этот момент тяжело поверить, пожалуй, что о таком предмете, как любовь говорят как о чем-то тяжёлом и серьезном, ведь она невесома, как пёрышко, и также нежна.
- Ты точно не со Звёздного облака спустилась? - спросил Загоняющий, укусив её за ухо, и ложась к неё лапам. Она никогда не видела его таким, и это дарило ей совершенно новые чувства. Наверное что-то подобное чувствует укротитель тигров, не иначе. Она обняла его лапами, навалившись сверху, глядя на отражение полной луны в его глазах.
- Мне кажется, мы оба только что переехали в эти облака жить...- мурлыкнула она, опуская голову ему на плечо, и в глазах мелькнул решительный огонек.- Больше никаких Каменниц я к тебе и близко не подпущу,- она провела лапой по его животу, и в такт своим решительным словам неожиданно выпустила когти, чтобы не расслаблялся. Ей хотелось слышать от него слова любви, ей хотелось сказать их самой, но на это решимости пока не хватало, и пока она могла изъясняться лишь только языком прикосновений, продолжая эту их несложную игру, и не желая отпускать эту ночь. Она потянулась вверх, касаясь носом его губ, и замерла, не в силах продохнуть, глядя ему в глаза.- Чувствуешь ли ты?..- тихо произнесла она, прислушиваясь к биению их сердец, и слегка вздрогнула, прервав фразу, потому что, оказывается, забыла вдохнуть кислород. - Я хочу чтобы так было всегда,- ощутив свою власть над ним, сказала она. - И только потом я тебя прощу...