- Ты встретил Мастера? ЧТО? - эта новость мгновенно подбросила Иву вверх, она не могла больше ни о чем думать. Разумеется, она знала, что Мастер безумец и вообще не очень хороший кот, но он был нужен ей, нужен! - Это очень важно, Мракокрыл. Он единственный, кто может мне помочь, кто нам может помочь, - забормотала кошка, вскочив на лапы и положив лапы ему на плечи, встряхивая и глядя в его глаза. В ее собственных мелькнуло что-то безумное, возможно, навевающее нехорошее дежавю с Мастером, - Где он? ГДЕ? - рявкнула она.
Но внезапно словно молния обрушилась на лагерь Слуходухов. Кто-то что-то крикнул, и все погрязло в хаосе.
- Ива... Идем с нами. Помоги нам найти хорошее убежище и... Оставайся. Я тут даже думал... Мои сородичи не умеют драться. В этом наша слабость и... Ты бы могла помочь. Мы могли бы вместе...
- Пойдем, Мракокрыл! - вместо ответа мяукнула кошка, быстро направляясь к выходу. Заметив, что котик медлит, явно растерявшись, белая воительница полдтолкнула его, - Чего ты ждешь?
Оказавшись на поляне, она посмотрела, куда лучше побежать. С одной стороны был очень крутой склон, там тупик. А с другой пологий - скорее всего, там начнут спускаться в овраг Речные коты. Но пока их здесь нет, у них есть время удрать, чтоб не подставляться. На самом деле Ива рассчитывала, что сможет уберечь всех слуходухов. Но приоритеты расставляются вне зависимо от нашего желания, и в приоритете у нее все же был Мракокрыл.
- Туда! - она потащила черного кота за собой, понимая, что у того ступор. В потоке убегающих одиночек кошка старалась выбить им с Мракокрылом дорогу, пока их просто не отшвырнуло в разные стороны.
Она даже не поняла, как это произошло, но Мракокрыл исчез из ее поля зрения. Обернувшись назад, она нигде его не видела. Слуходухи хотели пройти, и кошке пришлось снова бежать вверх, чтоб ее не растоптали.
Ива увидела Речной отряд. Затаив дыхание, кошка спряталась за валунами. Ее вряд ли можно было заметить на фоне снега, припорошившего землю, так что она чувствовала себя в безопасности. Но не о себе она волновалась.
"Мракокрыл! Он остался там? Или сбежал?" - кошке было важно убедиться, что с ним все в порядке. Он может привести ее к Мастеру. Ива все время чувствовала ответственность за Мракокрыла, как мать за сына. А теперь он еще и нужен ей.

Кречет затаился в норе, а битва между тем разгоралась. Не все одиночки успели убежать, да и как бы они смогли так быстро сориентироваться? Все, чего добился оруженосец - это лишил своих эффекта неожиданности, возможно, повлияв на число жертв. А ведь все могло закончиться, даже не начавшись, если бы они устроили переговоры...
Но Речные патрульные нагрянули и сразу бросились атаковать, и оруженосец в какой-то решающий момент услышал голос Осинника. Несомненно, он был в ряде первых, подавая пример воителям. Пример, за который Кречет никогда бы не стал гордиться своим наставником. И все-таки, жизнь отдать за Осинника - это не просто слова. Это что-то значило. И даже сейчас глашатай мог рассчитывать на его помощь. Иначе и быть не могло.
- Не дайте им уйти! - Кречет осторожно высунулся. Его не видели соплеменники, увлеченные боем. Вокруг стояли крики, сцепившиеся коты рвали друг на друге шкуры, а он пытался найти среди них лишь одного каштанового глашатая. И вот, выскочив из убежища и ловко маневрируя между всеми знакомыми и незнакомыми котами, пёстрый ученик наконец выцепил взглядом в толпе Осинника.
Тот нависал над уже почти побежденным одиночкой, но сзади к нему подкрадывался какой-то другой Слуходух. Он обхватил Осинника за шею, напав вероломно и по-воительским меркам совершив попросту грязный приемчик, а тот, который до этого валялся на земле перед ним, с отчаянием вцепился в лапу глашатая.
Пока это происходило, Кречет придумал свой план действий и уже стал его претворять в жизнь. Когти были лучшим оружием, но тогда противники разделятся на него и Осинника, а Кречет не хотел отпускать его далеко от себя. Вместо простого столкновения, стрелой взлетев на дерево, ученик выбрал ветку, которая находилась ровно над тем одиночкой, который удерживал Осинника. Примериваясь, Кречет в два-три удара когтями заставил ее отломиться, и вместе с ней полетел вниз, обрушиваясь на бедного Слуходуха и выводя его в нокаут.
- Привет, - мяукнул он, глядя на наставника, и по мордочке скользнула улыбка. Не ожидал? Скорее всего нет. А вот он, только что его спас. В очередной раз, к слову. Снова. Как и всегда.
Он отряхнулся от снега.
- Слышал, что сказал тот кот? Про духов, - у Кречета всплыло какое-то воспоминание, что-то подобное он уже слышал. Пророчество, слова Звездного Снега... Слуходухи! Осинник этого, конечно, не знает, и слова о духах ему ничего не твердят. Как и то, что все эти коты невинны. Они виновны с точки зрения Речного племени, объявившего всех одиночек своими врагами.

Река >>>>>>>>>>>>>>

Серой тенью речная воительница скользила в воде, чувствуя, как мороз пробирает до дрожи. Река была действительно ледяной, и времени, и мыслей оставалось только на то, чтобы грести изо всех сил - она же речная кошка, а не абы кто!
Весь процесс плаванья прошел на одном дыхании, и едва выйдя на поверхность другого берега, Ручей отряхнулась и удержалась от того, чтоб не застучать зубами: если бы не луны привычки, серая точно бы стала вылизываться, разогреваясь, но сейчас ситуация иная. Дожидаясь, пока доплывут Соболь с Сивой, Ручей выпрямилась и уставилась на подругу.
Ничего удивительного в том, что она была здесь. Лукаво усмехнувшись, кошка сфокусировалась на старейшине, чувствуя, что, конечно, сейчас на неё возмутится, но внутри дымчатая распиралась от гордости.
- Ну и что это за выкрутасы? - сурово нахмурилась Ручей, когда дождалась Сивую на берегу. В целом, невысокая, небольшая, суровая кошка выглядела довольно комично, но вряд ли стоило сомневаться в бравости синеглазки.
- Мы тебя итак заждались, а ты где-то там копаешься. Что за выкрутасы, спрашиваю? - со смешинками в глазах наезжала на подругу серая путешественница, заговорщицки покосившись на Соболя. Те, похоже, дружили.
- Не помню, когда в последний раз плавала в такой ледяной воде, - продрогнув, поделилась с соплеменниками кошка, распушив короткую шерсть. Уши серой дернулись, едва заслышав протяжный мяв, и Ручей поняла, что битва в разгаре.
- Наши там! - подорвавшись, синеглазка побежала на звуки битвы, чувствуя, как ускоряется пульс в ушах. Минута живой пробежки - и вот уже Ручей не помнит ни про холодную воду, ни про отстающую Сивую. Увернувшись от убегающего в кусты одиночки, Ручей враждебно поджала уши: пора и ей в драку.
Убегающих серая не трогала, но одна крупная рыжая кошка, ближе всех к воительнице, не проявляла попыток к бегству. Она явно подкрадывалась к речным оруженосцам, и Ручей, мявом огласив свое присутствие, бросилась наперерез рыжей, прыгнув ей прямо на лопатки. Та мгновенно сориентировалась, и обе кошки пустились кубарем по земле, шерсть летела во все стороны, и Ручей спасло то, что в пылу этой их личной битвы она умудрилась лапой заехать прямо в рот рыжей, отчего нижняя челюсть у неё с неприятным хрустом вывихнулась. Взвизгнув, рыжая подорвалась, с силой оцарапав плечо дымчатой сопернице, и убежала следом за соратником.
Но одиночек по-прежнему было слишком много.

► Река

Хлесткими рывками преодолев реку, белогрудый выбрался на берег самым последним, все же подставив Сивой крепкое плечо.
- Ну и что это за выкрутасы? - сурово нахмурилась Ручей, как только вынужденная старейшина нашла опору. Соболь тоже неодобрительно фыркнул, смахнув с себя ледяной поток брызг: холода почему-то не ощущалось, кожа под шерстью горела огнем.
- Мы тебя итак заждались, а ты где-то там копаешься. Что за выкрутасы, спрашиваю? - со смешинками в глазах наезжала на подругу серая путешественница, заговорщицки блеснув синими глазами. Недоуменно вскинув бровь, бурый вздохнул: возможно он зря принял всё так близко к сердцу и Сивая действительно заслуживала шанса себя проявить.
И все равно это слишком опасно.
Молча взглянув на кошечку, воин расправился, а потом поджал губы, пытаясь скрыть легкую и будто смущенную улыбку.
- И не смотри на меня так, - сквозь смешок шепнул полосач, вновь напуская на морду суровый вид, - Сама знаешь, как это глупо и рискованно.
Когда Ручей расслышала звуки сражения, Соболь тут же одернулся, проследив за взглядом соплеменницы.
- Наши там! - подорвалась синеглазка, с завидной смелостью бросаясь в бой.
- Держись рядом, - обернувшись на Сивую, крикнул белогрудый, подавив внутри отчаянное желание оставить её за пределами впадины и уберечь от неизбежного ужаса войны. Но если быть здесь – осознанное решение серенькой, то пусть она видит, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд. 
Ворвавшись в гущу сражения длинным прыжком, Речной ловко прогнулся под пролетающим над ним одиночкой, захватив его заднюю лапу прямо во время приземления. Мгновение – и противник уже с вызовом скалится на земле.
- Сброд, - лишь сдавленно прошипел воин, успев полоснуть черного кота по животу прежде, чем он удрал.
Оглянувшись, Соболь понял, что не все здесь были трусами: пока огромный белый одиночка вызвался противостоять Осиннику и Кречету, на него тараном разгонялась не менее скромная в размерах лохматая дымчатая кошка. Не растерявшись, бурый тоже бросился в атаку, но как только они сблизились, то чуть увернулся в сторону, выбив противницу из равновесия сильным ударом плеча. Ликующе вскинув подбородок, полосатый хищно блеснул глазами вслед убегающей серой одиночке: видимо, никто из них не ожидал такой облавы от племенных.
С азартом посмотрев на очередного мешкавшего бродягу, Соболь напружинил задние лапы, чувствуя, как динамика боя увлекает его с головой. Он дрался играючи, однако от этого не менее пылко. Из-под когтей будто бы летели искры, но всё оставалось под контролем. Пока.
Сивая! - вдруг эхом пронеслось в голове кота и он моментально выпал из происходящего, пытаясь рассмотреть среди клубков дерущихся знакомый силуэт. От одного только представления того, что хоть один отброс коснётся её лапой, внутри всё взбрыкнуло. Секунда осознания, и воин уверился в своих опасениях: позволить соплеменнице биться с ними наравне было большой ошибкой. Или Сивая все же докажет обратное?

-----> Река

Пересекая реку, Сивая сумела нагнать Соболя. Ну, почти - он плыл в хвосте от нее. Морщась от холода воды, который в такое-то время года ощущался значительно, кошка только и успевала благодарить себя за то, что через боль и "не хочу" заставляла себя снова учиться плавать после травмы. Иначе бы переправы не вышло. Уже у самого берега Соболь притормозил, помогая подруге выбраться - та коротко и благодарно мяукнула. Там же обнаружилась и Ручей, с тревогой смотрящая по сторонам.
- Ну и что это за выкрутасы? - та тоже играла в суровость, но серая слишком хорошо знала подругу, чтобы в это поверить. Ручей никогда не жалела Сивую из-за лапы, и сейчас наверняка была рада за безбашенную соплеменницу. - Мы тебя итак заждались, а ты где-то там копаешься. Что за выкрутасы, спрашиваю?
В ее глазах плясали смешинки, и старейшина в притворном недоумении пожала плечами, мол, вышло так. Стоило направиться вслед за Осинником, пока коты окончательно не замерзли и не пропустили битву. Тем более что ее звуки уже начали доноситься откуда-то спереди.
- Понятия не имею, с чего я так медленно, - сообщила хромая, резким движением отряхнувшись. Нужно было поторапливаться. И закрутилось: Ручей рванулась вперед с криком про соплеменников, Соболь быстро предупредил о необходимости не высовываться. Кошка даже кивнуть в ответ не успела, так быстро они двинулись на кошачьи вопли и шипение невдалеке. Сивая не замечала своей увечности, бежала так быстро и ловко, как могла. Сражение началось с минуту назад: коты схелстнулись друг с другом, и часть одиночек уже явно успела прочувствовать на своей шкуре когти Речных воителей.
Это была ее первая битва за всю жизнь. Сивая не знала, как оно произойдет, но не раз мечтала, как набросится без страха и промедлений на врага и начнет рвать, пока тот в страхе не удерет прочь с поджатым хвостом. Вышло иначе: она сразу потеряла Соболя и Ручей, скакнув куда-то влево. Столкнулась с одиночкой, что стремилась покинуть поле боя. Та сбилась с шага, но через секунду понеслась прочь еще резвее прежнего. В горле заклокотал гневный рык; серая бросилась на некрупного палевого кота, оказавшегося к ней спиной. В голове вспоминался прием, которому наставник обучил в самом начале ученического пути. Ловкостью я не отличаюсь, скакать вокруг не смогу. Значит, выбор один. Оттолкнувшись в прыжке, она едва не потеряла равновесия и в миг очутилась на спине у одиночки. Скорее рефлекторно, чем специально, вцепилась когтями в загривок и принялась дубасить больной лапой по морде что было сил, а здоровой - драть когтями. Одеревеневшая конечность оказалась весьма полезным боевым подспорьем - била наотмашь и грубо.
Одиночка явно не ожидал такой западни. Сначала он ошалело тряс головой, потом рванул вбок, пытаясь серую скинуть. Но кровь из множественных царапин на морде залила глаза, и палевый, рванувшись вперед, помчался прочь. Сивая при рывке слетела на землю, ощутимо приложившись боком, но практически тут же вскочила на лапы. Это был всего лишь один враг из многих, и пусть она уже чувствовала себя уставшей, сдаваться было рано.
Где-то там Соболь? - только и успела подумать, высматривая бурого друга. Краем глаза увидела готовую броситься кошку слева, причем та была крупнее. Серая оскалилась, припав к земле, чтобы не открывать живот. Чего не нападаешь? - промелькнуло в голове, прежде чем старейшина уловила быстрый взгляд врага на ее лапу. Этот взгляд, какой-то до странного жалостливый, снес последние остатки разума, и кошка бросилась на одиночку первой.