Теплее не становилось, и Птенец, пытаясь хоть как-то согреться, незаметно прижался к Мечте. Но серая кошечка имела той же длины и плотности шерстку, что у него, поэтому её тепла засыпанный снежинками Птенец не ощущал. Пока старшие воины что-то обсуждали, черный котенок думал, о чем бы спросить Грозового оруженосца. Беседа как-то неловко растягивалась. Но о чем Птенец мог спросить иноплеменного принца? Ну, ему всегда было интересно, как же Грозовые воины живут в лесу. Неужели им не страшно? Клаустрофобия? Ничего? Или можно было бы спросить их о восхваленной во всех преданиях особенности Грозовых!
— А правда, что вы можете лазить до самых верхушек деревьев? — пытливо спросил Птенец, и сразу навострил уши. Незнакомый собеседник стал в два раза интереснее. Пока Грозовой котенок собирался с мыслями, чтобы ответить, Птенец уловил какой-то странный разговор. Звук шел где-то слева от него, на некотором отдалении. Ветреной оруженосец повернулся туда. На границе, почти вплотную друг к другу, стояла светлая кошка и знакомый Птенцу воин — Призрак, которого он узнал по особым белым пятнам. — Он шел за нами? Я его не заметил! — удивленно воскликнул котенок, обращаясь к Мечте. Преисполненный любопытства, он прислушался к разговору Призрака и миловидной незнакомки, но только начал разбираться слова, как тихо поперхнулся, выдохнув облачко пара, одновременно с Шептуном:
— А то что? Ведь любовь не знает границ... — ошарашенному маленькому котенку не было понятно, что же такое сквозило в словах старшего воина. То, что Призрак словесно пренебрегал Воинским Законом, было понятно, но было в его словах еще что-то, чего таким мелким, как Птенец, слышать нельзя. Будь черный котенок красноречивее, он бы назвал это «похотливостью». Или самодурством. Или самодурной похотливостью.
— ...Поди сюда, любимый. — торжественно-умиротворенно подпевала ему Грозовая кошка, и в голосе её тоже сквозило нечто плохое, неприятное, отчего Птенцу было и противно, и интереснее слушать. — Наплевать на законы! Подумаешь, вышвырнут из племени! Любовь - главное! — саркастично заявила воительница, несдержанно царапая снег когтями.
— Они хотят умереть? — скользнув взглядом по собравшимся у границы исполинам, вопросил Птенец, опять обращаясь к Мечте.
Но раззадоренные своими речами Призрак и незнакомка продолжали опасно заигрывать на глазах у предводителя:
— <...> если захочешь мы можем мирно все закончить, но ведь так совсем не интересно, да милая?
«Вообще она не милая! Милая — это как Пестролистая, и милые кошки себя так не ведут!» — с уверенностью подумал котенок, нервно дернув хвостом. Привитые ему идеалы казались единственно правильными. Скромная-кошка-мать, добрый-защитник-кот. А-не-это.
— Милый мой, любимый Призрак! <...> — хоть внешне Грозовая воительница и была довольно красива, внутри она, судя по всему, была самой Раной, вынес вердикт Птенец и дал себе обещание, что сам никогда таким не станет. Все-таки, он, как и все котята, мечтал стать легендарным благородным воином вроде Звездного Снега, а так как для личности его склада ума это было проблематично, нужно было смотреть на чужие ошибки, которые он невзначай может допустить, и запоминать, как нельзя. А как надо — научит наставник.
— Пректить. — в конце концов, Шелест Звезд решил остановить этот кощунственный балаган. Птенец сразу же потерял к двум «нарушителям» интерес, снова переключившись на Грозового оруженосца. И все-таки он еще целую ночь будет пребывать под впечатлением от услышанного разговора, представлять себя на месте Призрака, рассуждать, как правильно было бы поступить... Да, не надо было прислушиваться. — Что же, надо расходиться, пока наш молодняк не кинулся друг в дружке в объятия, — добавил Шелест Звезд, и Птенец невольно отпрянул от границы. Он в объятия того оруженосца не полезет!
— Встретимся как-нибудь на Совете. — смягчая свой поступок, попрощался Птенец с новым знакомым.
— <...>Пренебрежение Воинским Законом? Дорогая, ты серьезно? Где ты в моих словах заметило какое либо нарушение Воинского Закона?<...> — вдруг, приглушенно донеслось до Птенца, когда Грозовые воины уже стали уходить. Он едва не поперхнулся от слепоты странной незнакомки. При предводителе заигрывать — а по мнению Птенца это было именно заигрывание — с чужим воином — где же тут нарушение Воинского Закона? Точнее, где его там нет? Да за такое... А что за такое? Ну, бьют, наверное, по ушам, или хвостом по рту.
Скоро граница опустела, остались только Ветреные патрульные. Черный котенок ожидал, что они с Шептуном пойдут сейчас осматривать всю территорию родного племени, но ошибся — соплеменники собрались обратно в лагерь. Недовольно мяукнув, когда источник тепла, то есть, Мечта, отошла от него, Птенец метнулся к Шептуну. Он должен был переубедить его! Они должны осмотреть всю-всю территорию!
— <...>Вторую границу я покаж-жу тебе позж-же. А заодно затем с-сходим ос-смотреть наш-ши охотничьи территории... Хоть завтра, пос-сле ночного бдения, ес-сли на лапах нормально с-стоять будеш-шь. Ты, кс-стати, держ-жиш-шьс-ся хорош-шо. — при последних словах Птенец вдруг яснее почувствовал, как неприятно щиплет холод подушечки лап, как он промерз и как неприветливо выглядит пустошь в такую темень. Ему и самому захотелось обратно. Скрепя сердце, котенок решил согласится с Шептуном.
— Ла-а-адно. Но потом мы же осмотрим всю-всю территорию и все-все интересные места?
—————> Лагерь Грозового племени, ГП
