→ Хвойный лес
Они куда-то продолжали идти, и Осинник с тревогой думал про то, успеет ли после всего этого до рассвета вернуться в племя. Инканус сказал, что Кречет умрет, если он не принесет лекарство вовремя. Каштановый воитель смотрел иногда на небо, на звезды, и отворачивался, потому что они светили безжалостно и холодно, и проще было поверить, что они были виновны в том, что случилось с Кречетом, а не в то, что благодаря им он нашел Блудника и как следствие Инкануса.
- Интересно, это он насобирал по дороге, или уже само на нём растет? - хмыкнул рядом Блудник, указывая на серого странника. Осинник посмотрел на него с осуждением.
- Он несет их домой. Как ежики делают, когда запасаются, - сказал глашатай, будто ничего очевиднее в жизни и не знал. И нисколько это не казалось ему смешным, между прочим. Осинник снова стал смотреть вперед, чтоб не отставать и не запнуться в темноте о что-нибудь неожиданное, упав при этом во что-нибудь неприятное. Здесь повсюду были болота, как на территории племени Теней. Эх, и почему они идут не по березняку? Всегда самое необходимое можно найти только в непроходимых местах.
Вдруг Инканус остановился.
- Речной воин, подойди, - Осинник подошел поближе к коту. Они были у подножия чего-то, что в первый момент показалось каштановому коту холмом. Но чем ближе они были, тем выше этот холм возвышался. А еще Осинник увидел черное пятно, словно кроличью нору, уводящую прямо вглубь неизвестно на сколько лисьих хвостов. Этот лаз был словно подкоп, но куда он вел?..
- Не только Цветок Смерти трудно достать. На свете множество растений, которые растут очень высоко в горах или цветут всего день в году. Я стар. И уже не могу достать их все. Так что ты мне в этом поможешь, - проговорил старый одиночка. Осинник развернулся к нему всем корпусом, ожидая указаний.
- Гляди, это Мшистая пещера, - он указал на вход в нору, - В ней и растет то, что мне так нужно. Твоя задача достать это, - вроде было слишком просто, залезть и забрать. Осинник улыбнулся, но вскоре понял, что поспешил с выводами, - Вход в пещеру довольно пологий, вот тут, а выбираться придется по отвесной стене, на которой и растет нужное мне целительное растение.
"Мне придется... карабкаться?" - Осинник представил себе то, что увидит внутри пещеры, а потом посмотрел наверх. Холм внезапно показался ему еще выше, чем раньше. И он понял, что где-то там наверху есть более быстрый спуск, под открытым небом.
- Его будет немного, но не скупись – чем больше ты мне его принесешь, тем больше вероятность того, что я соглашусь исцелить Кречета, - сказал Инканус. Осинник сощурил глаза, пристально глядя на старика. Ему показалось, или этот кот блефует? Он ведь в любом случае даст корень того цветка, не оставит ученика умирать, уже зная так много? Но кто знает этих одиночек. Нужно выполнять, другого выхода у Осинника все равно не было. Иначе надо было принимать другое решение еще в хвойном лесу, отправиться к Небесному племени. Ну а теперь все - та рыба давно уплыла.
- Как я узнаю, что это нужное растение? - спросил Осинник.
- Этот цветок один там растет – ты не ошибешься. Но, на всякий случай, скажу: у него три ярко-желтых лепестка - два сросшихся снизу, один – сверху. Вперед и удачи, воин, - пожелал Инканус, освобождая вход в пещеру. Осинник молча направился туда, но прежде, чем сделал второй шаг, его окликнул Блудник.
- Подумаешь собрать пучок каких-то ромашек. В большой продоговатой пещере. Ночью. В кромешной тьме... - он решительно поднялся на лапы, - В общем, я тебя подстрахую. Пошли, Речной Воин.
- Обожди, - Осинник отвел буро-полосатого одиночку в сторону. Оглянувшись и посмотрев на Инкануса, кот любезно улыбнулся, а потом быстро переключился на Блудника, - Оставайся с ним. Я знаю, что он нам обещал помочь и все такое, но... что мешает ему просто оставить нас здесь и уйти? - кот снова скосил глаза на старика, - Внутри ты мне ничем не поможешь. Идите наверх и встретьте меня в конце. Я сам это должен сделать, - не только потому, что Кречет его друг, а еще и потому, что Инканус испытывает его. Не начнет ли капризничать. Не свалит ли всю работу на Блудника, решившего погеройствовать ради незнакомого племенного кота.
Осинник махнул хвостом, снова направляясь к темному лазу. Надеясь, что не встретит никаких тварей вроде крыс, или насекомых, Осинник решительно залез внутрь и стал на полусогнутых лапах двигаться вперед.
Когда туннель кончился, он оказался в большой мшистой пещере. Пол был и правда устлан мхом, но невольно задрав голову, Осинник приоткрыл рот, оценивая высоту. Но где же эти Звездоцаповы растения?
Прямо над ним, точнее над этой пещерой навис лунный диск. Осинник вздрогнул, поняв, что свечение проникает сюда с частичками пыли, что делает это место прямо-таки завораживающим. Словно это какая-то магия. Пройдя немного вперед, кот обо что-то запнулся. А посмотрев под ноги, с досадой зашипел. Какому-то бедолаге не повезло упасть сюда с высоты. Причем довольно давно. Очарование мгновенно исчезло.
Не обращая внимания на кости, кот снова посмотрел вверх. Примерно на высоте в две трети от общей высоты склона росли те самые желтые цветы. Инканус при всем своем желании не смог бы до них добраться, разве что он научился бы ходить по отвесным скатам. Может, стоило попробовать сверху до них достать? Там спуститься-то всего на три-четыре лисьих хвоста.
Но, присмотревшись к тому, какие мелкие камни там наверху, Осинник понял, что затея плохая. Некуда ступить, в то время как снизу забраться была возможность: камни тут довольно крупные, на первые пару уровней кот запрыгнул не мешкая.
До цветка расстояние сразу сократилось. Осинник воспрянул духом, решив, что справится с этой задачей в легкую. Пока не начал взбираться, то все казалось сложнее, а сейчас он просто смотрел выступы понадежнее, цепляясь за ними передними лапами, а потом подтягивая и все тело.

Инканус, по всей видимости всё таки не был против того, чтобы в устроенное им испытание храбрости для Осинника влез и Блудник. Они все понимали, что даже если внутри пещеры и не живет никаких опасных тварей, вроде змей или каких-нибудь там громадных пауков, всё равно лучше идти вдвоём. Да и шансов сорваться с скользкого склона гораздо меньше, если рядом есть крепкая лапа, которая тебя в этот момент подхватит.
Однако в саму пещеру Блудник всё же не попал. Придержать коней буро-белого одиночку попросил сам Речной глашатай, когда тот уже собирался пройти внутрь.
- Обожди. Оставайся с ним. Я знаю, что он нам обещал помочь и все такое, но... что мешает ему просто оставить нас здесь и уйти? - прошептал он, когда парни отошли в сторону, - Внутри ты мне ничем не поможешь. Идите наверх и встретьте меня в конце. Я сам это должен сделать.
Блудник с сомнением покосился на Инкануса. Тот в свою очередь стоял спокойно и безмятежно, и не похоже, что бы он замышлял что-то или чтобы он куда-то собирался. Он ведь уже поменял свои планы на эту ночь по их с Осинником просьбе, чем он теперь-то мог им насолить? Нет, Осиннику Блудник сейчас в разы нужнее. Да и Кречет для бурого тоже не мало значил и он тоже имел право о нём беспокоиться.
Но Блудник не был котенком, которого королеве бы приходилось отвлекать жучками, травками, веточками и всем чем можно, лишь бы он потерял свой котеночий интерес к тому проклятущему кусту крапивы и отбросил попытки туда сунуться. Если Осинник сказал "сам", так сам.
- Ты уверен? - все же переспросил Блудник, но потом вздохнул. Осинник доверился ему, а значит Блуднику тоже надо бы уже в него поверить, - Ладно. Удачи тебе там внизу, Осинник, - одиночка улыбнулся каштану и кивнул, - Голову береги, если что. И подхвостие. Там самые важные части, - а ведь и правда по имени стал его называть. Кажется, кличка "Каштан" к Осиннику всё же не приживется.
Речной воитель стал уходить в пещеру, а Блудник вернулся к Инканусу. Старый бродяга только молча подозвал его хвостом и они, теперь уже вдвоём направились вверх на холм, пока где-то там, в земных недрах, тоже самое проделывал Осинник.
- Он ведь сказал охранять меня, чтобы я не выкинул какой-нибудь фетиш? Не очень умно с его стороны. Что я могу сделать? Сбежать без нужного лекарства, бросив вас на произвол судьбы? Разве что я сумасшедший, - Блудник улыбнулся и тихо смешливо фыркнул. Кажется Инканус всё таки услышал их перешептывания, но не обиделся и то хорошо, - А вот ты бы там ему пригодился. Или нет. Мог бы только мешать – там не очень много места, насколько я помню. Может, он и верно поступил.
А вот тут молодой одиночка уже перестал веселиться. Он опустил нахмуренно-обеспокоенный взгляд в землю, под которой сейчас где-то там был его новый приятель.
- Понадобился бы, не то слово. Вдвоём безопасней. И веселее, - тихо хмыкнул он, после чего снова поднял взгляд на серого бродягу, - Эй, не так уж и много места я бы занимал, чтоб ты знал! - Блудник снова усмехнулся. Он не мог не шутить. Это ведь разряжало атмосферу, отвлекало от беспокойств, - Эта длинная густая шерсть, может быть, придаёт мне массивности, но под ней я не больше, вон, его, честное бродяжье, - он указал куда-то вниз, на находящегося в пещерах Осинника, после чего распушился и важно тряхнул перед Инканусом своим бурым загривком.
- Он сказал тебе, какую должность занимает? Глашатай, верно? - неожиданно поинтересовался у дебошира серый.
Блудник снова усмехнулся, взглянув на Инкануса. Разве они с Осинником похожи на таких давних закадычных друзей, которые давно все-все друг о друге знают, и вдвоём отправились в некое очередное захватывающее приключение? Хотя, может быть и похожи. Как минимум, такие приключения вполне могут послужить началом для новой закадычной дружбы. Но пока ещё было трудно сказать к чему всё это приведёт, да и не рассказывал ему Осинник почти ничего о себе. По этому одиночка был вынужден разочарованно покачать головой.
Он не рассказывал. Рассказывал Кречет, но это вряд ли кого-то волнует.
- Я его и сам вот только сегодня встретил, - мог ли удивиться Инканус тому, как Блудник обращался с первым встречным? Да вряд ли. Его Олорин ведь этот бродяга тоже безвозмездно помогал, как сто лет знакомой и родной, - Какой-то он неправильный глашатай, если так, не находишь? Да и молодой больно. Мне двадцать три луны, ему где-то столько же. А их глашатаи, вроде как, коты постарше должны были быть. И покозлее, - мяукнул кот. Он всё ещё оставался верен себе. Большая часть всех предводителей и глашатаев, это те ещё козлы.
Они остановились около "провала", у которого и стали ожидать возвращения Осинника. С низины кратора было слышно чьё-то скрежетание. Хотелось верить, что это мог бы уже взбираться наверх Осинник, но мало ли что это могло быть. Было темно, даже для тренированного кошачьего зрения. Разобрать что либо там было трудно.
- Ну как Лори? - чтобы не молчать, снова обратился к старику Блудник, после чего очаровательно улыбнулся, - Небось только и делает, что круглыми днями смотрит на солнышко и вздыхает о своём отважном бродяге-герое, да?

- Понадобился бы, не то слово. Вдвоём безопасней. И веселее, - Кан улыбнулся, скосив взор на стоящего рядом одиночку, но, прежде чем полосатый успел выдать свою мысль, Блудник вдруг продолжил громче, радостно лыбясь, - Эй, не так уж и много места я бы занимал, чтоб ты знал! Эта длинная густая шерсть, может быть, придаёт мне массивности, но под ней я не больше, вон, его, честное бродяжье, - и Инканус засмеялся. Но не как смеются молодые и сильные: заливисто, звонко и счастливо, а своим тихим, урчащим, грудным смехом, но ничуть не грустным. Так, наверное, смеются королевы и их спутники жизни, глядя на весело играющих у входа в Детскую чад. И, хотя бурый не был его ребенком, зеленоглазый, глядя в самую суть и душу, видел его отличным котом и был бы не против иметь такого сына.

- Боюсь, нашему Речному другу не понравится такое вольное сравнение, - потихоньку перестал смеяться, похлопывая любителя развлечений и веселой жизни хвостом по «пушистому» боку. – Но, уверен, он будет ошибаться. Иногда мы не хотим или не можем видеть всю правду целиком, но от этого она не становится ложью, - он покосился в расщелину, задумчиво жуя усы и ожидая появления Осинника. Ему оставалось лишь надеяться, что он не послал молодого кота на верную гибель. Ведь, сорвись он пропасть и ударься об острые скалы внизу или даже просто о плоский камень, ему уже никогда не выбраться на солнечный – или, в данном случае, лунный - свет. И в этом будет виноват Митрандир. Или нет? Будет ли это судьбой, уготованной ему звездами, или же на его жизнь в таком случае повлияла встреча с загадочным бродягой, обвешанным грибами, и его решение? Но была ли встреча с бродягой судьбой да злым роком в таком случае? И сосуществовала ли вообще эта судьба? Или на жизнь друзей и мимолетных знакомы влияли мы сами?

«Да уж, иногда не стоит задаваться вопросами – ответы не всегда можно получить, зато загадки возрастут в несколько раз».

- Я его и сам вот только сегодня встретил, - кивнул, не удивляясь тому, как по-братски с ним болтал Блудник, и задумчиво глядя на пещеру и продолжая раздумывать о судьбе Осинника, который, как он понял, все же был глашатаем – уж слишком похож он был на того, кто привык править и командовать. И это отнюдь не плохое качество. Если умеешь - значит, правь. - Какой-то он неправильный глашатай, если так, не находишь? Да и молодой больно. Мне двадцать три луны, ему где-то столько же. А их глашатаи, вроде как, коты постарше должны были быть. И покозлее, - усмехнулся, отвлекаясь от мыслей и перехватывая взгляд бродяги. Он никогда не жил в племенах, и не знал, по каким критериям выбирают глашатаев, не знал и того, кто, по идее, должен быть предводителем у Речных котов.

- Не всегда. Если предводитель достаточно мудр и опытен, чтобы разглядеть в молодом коте тот стержень, который обязательно должен быть в каждом вожде – а если Речными правит тот, о ком я думаю, он очень даже умен – то иногда глашатаем становится молодой кот. Да и свежий, юный взгляд порой бывает полезен предводителю, чтобы глядеть на своё племя и со стороны взрослого поколения, и со стороны юного. Это хороший ход. Особенно если в племени есть достойный кандидат, - он опять заглянул в огромную черную пропасть, щуря мшистого цвета очи.

- А Лори... если заставишь ее вздыхать по кому-то достойному, я обязуюсь лечить твои болячки до скончания веков, - хмыкнул он, настороженно шевеля ушами. Кажется ему, или около обрыва что-то шебуршит? Может, это Осинник уже добрался до заветной цели - цветка смерти - и теперь ползет в их сторону, зажав в пасти охапку? Или он сорвался вниз, не удержавшись на отвесной скале?

«Стоило его предупредить, чтобы не прикусил ненароком стебелек».

Но вот, Инканус, к собственному счастью, оказался прав - за край спасательной земли ухватилась каштановая лапа - и пушистый старик поспешно отошел назад, давая возможность Осиннику выбраться из этой ловушки. Кот на выдохе поднял туловище за край и, скребя задними лапами по камням, вытянул себя на поверхность, а через несколько секунд перед ним уже целым и невредимым стоял Речной боец, отправленный в небольшое, но опасное приключение, из которого он, тем не менее, смог не только выбраться, но и выполнить главную цель и задачу. И бывший Грозовой был искренне рад за него. Чуть улыбнулся, кивнул, а после, с выдохнув, наконец, с облегчением, одиночка обнюхал упавшие к его лапам цветки и поднял взор на глашатая.

- Да, этого вполне хватит. Но надеюсь, ты не прокусил стебли, - окинул его оценивающим взглядом, - хотя в этом случае мы бы это поняли - ты бы не выбрался, - хмыкнул, выжидательно уставившись на молодого кота. - Показывай, где твой друг, глашатай, - вообще-то ему даже было интересно, правильно ли он понял его положение в племени.

Отредактировано Инканус (2016-09-29 21:38:41)

- Ух, с возвращением из подземного царства, Осинник, - сказал Блудник, - Жив, цел, орел?
Каштановый воитель даже не стал делать комментарии по поводу того, как тот помог ему выбраться. Честно признаться, в тот момент Осинник даже не почувствовал, как кто-то ухватил его за загривок, и осознание этого факта пришло позднее. Сейчас.
- А у тебя крепкая хватка, - Осинник кивнул в знак благодарности Блуднику, - Я в порядке, бывало и хуже, - К сожалению, на большее его уже не хватило. Кот устало развернулся к Инканусу, осматривающему его находку.
- Да, этого вполне хватит, - ответил старый одиночка, чем несказанно обрадовал Речного глашатая, - Но надеюсь, ты не прокусил стебли.
- Обижаешь, - после того, как Осинник услышал про цветы смерти, он к любым растениям стал относиться с опаской. И даже когда эти рвал, то подумал, что старик бы не отправил его за ядом (для чего ему яд?), но на всякий случай не рискнул и вытащил прямо с корнем. Благо, они держались не слишком крепко.
- Хотя в этом случае мы бы это поняли - ты бы не выбрался, - хмыкнул, выжидательно уставившись на молодого кота. - Показывай, где твой друг, глашатай.
"Что значит - не выбрался бы?" - нахмурился Осинник. Он еще не догадался, что лазил как раз за тем самым лекарством, которое и нужно Кречету. Он рассчитывал, что сейчас все произойдет быстро и по заранее обговоренному сценарию.
- Он в нашей палатке целителя, - произнес глашатай, - И... разве тебе не надо зайти к себе за тем корнем цветка смерти, или как там его?..
Кот, конечно, не собирался брать Инкануса в лагерь Речного племени. Он делал все это без согласия Острозвёзда, а значит Инканусу в лагере будут не рады. Если бы предводитель поддержал его затею, то, возможно, и Инканусу бы в лагере ничего не грозило, и он бы потом ушел с миром. Но нет. Тот из одиночек, кто узнает, где их лагерь, уже не будет отпущен предводителем. Ни по добру, ни по здорову.
Он заметил взгляд Блудника на себе и ответил на него. Потом снова повернулся к Инканусу.
- В лагерь я тебя не поведу. Не потому, что не доверяю, - нехотя признал Осинник, - Тебе там не безопасно, как и другим одиночкам. Как ты сам догадался, я всего лишь глашатай, и точно также исполняю приказы, как и все остальные. От меня это не зависит, - кот тонко улыбнулся, желая поскорее соскочить с не очень приятной темы, - Расскажи, в каком виде подается лекарство, и я все передам нашему ученику целителя.