Сорока продолжала игриво глядеть на Кленовницу, внутренне пытаясь реабилитироваться после излияния души. Это было странно. Даже противно и мерзко. Она никогда никому не рассказывала о себе и, тем более уж, о том, что у было неё на уме и в, казалось бы, прожжённом и прогоревшем целиком сердце. Она выставила себя слабачкой, каковой не была на самом деле, но коей теперь могла выглядеть, и это ей ужасно не нравилось. Чувствовала себя вывернутой наизнанку, выпотрошенной, как рыба на главной поляне Речного племени. Зачем она вообще язык развязала? Знала ведь, что потом может пожалеть. "По-хорошему, её бы сейчас убить..." - тогда бы и свидетелей её слабости не осталось.
Да, Сороке больше нравилось, когда остальные считали её грозной, непредсказуемой, неуязвимой к обычным кошачьим эмоциям и ни о чём не сожалеющей. Такой, которую ничто не связывает, которую никогда не пробовали утянуть на дно призраки прошлого. Которая всегда была такой, какая есть. Глаза загорелись бешеным пламенем, но тело оставалось недвижимо. Внутренне кошка колебалась, пытаясь понять, насколько ей необходимо убийство Кленовницы. С одной стороны, бывшая глашатая должна была умереть - просто обязана: никто не должен знать о Сороке больше, чем любой другой темнолесовец, иначе её слабостью могут воспользоваться или - того хуже - подорвать авторитет чёрно-белой, что в Тёмном лесу сродни смертному приговору; с другой - сам факт, что воительница колебалась, уже говорил о многом. Никогда прежде она не сомневалась, стоит ли кого-либо убивать, хотя повод к убийству всегда был менее серьёзный. Что могло сломать механизм так называемой самозащиты (да, кошка действительно считала, что убийство во избежание плохих для себя последствий - это чистейшей воды самозащита)?
- Но что, если не секрет, тебя сюда привело? Близкие-то все, должно быть... - слова Кленовницы вернули её в реальность.
Сорока вмиг погасила взгляд бешено играющих глаз и мрачно, но довольно-таки озорно улыбнулась, предпочтя ответить только на второе предложение:
- Все до единого.
Из её уст слова звучали хищно, но удовлетворённо. Она коротким движением чуть вскинула голову и флиртующе похлопала глазками. Кленовница ей симпатизировала, причём даже очень - настолько, что убивать её действительно было крайне жалко, но зато хотелось узнать её поближе, пригласить провести ещё один день в долине сновидений, отужинать вместе кроликом, переспать в её компании одну ночь, а затем потащить с собой в горы, чтобы узнать, друг она или враг, или "так", а потом на пару с ней взять Тёмный лес и заставить всех в нём котов пританцовывая подносить двум подружкам белок; после чего познакомить с Вербогривкой и задружить втроём. Ну, или вдвоём с Кленовницей поточить когти о шкуру и кости неопытной ученицы племени Ветра. В принципе, всё зависело от того, насколько кошечка понравится чёрно-белой этой ночью. Но пока что стоило ограничиться только невинными разговорами внутри чужих снов.
- Приходи в начале следующей ночи. Поговорим, - внезапно предложила Сорока, завлекающе подёргивая ушками и плавно поводя хвостом, словно бы гладила воздух. Ей безумно хотелось продолжить беседу.
Когда Кленовница покинула этот сон, чёрно-белая продолжала улыбаться. И чем больше она думала о прошедшей встрече, тем шире становилась её улыбка. Да уж, она, стало быть, совсем изголодалась по общению. Бедная Кленовница - так несправедливо пасть жертвой этой не приученной находиться в обществе трещотки.
Повспоминав приятные моменты беседы, Сорока решила продолжить поиски сна Вербогривки - та уже должна была уснуть, учитывая, как много времени было потрачено на оглашение интимных подробностей своей жизни (к примеру, смерть) со стороны двух истосковавшихся по компании кошек.

Пустошь. Самое то для племени Ветра. Сорока усмехнулась. "Могла бы нафантазировать нечто более интересное, что ли. Хозяйка своего сна, как-никак". На самом деле она немного завидовала Вербогривке: при жизни чёрно-белой никто не давал такой прекрасной возможности как осознавать во сне, что она в действительности спит, а не беззаботно охотится или патрулирует. "Охота. Патрули..." Каждый сон-повседневность, где она совершает исключительно обыкновенные для заурядного кота-воителя занятия, казался ей вполне адекватным, несмотря на всю ту дичь, что происходила в реальной её жизни. Почему ей не казалось это подозрительным?
Эх, будь у неё возможность погрузиться в осознанный сон, кошка бы её точно не упустила и перестроила мир снов под себя. Хотя такие штуки могут погрузить всю долину в хаос... О предки, да кого это когда-либо волновало? В любом случае, теперь у неё никогда и не будет шанса реализовать свои грязные фантазии в долине сновидений. Мёртвые не властны над снами.
Приятные воспоминания от встречи с Кленовницей уже почти растворились в голове Сороки, слившись с осознанием того, что следующей ночью вновь придётся приходить пораньше, с первым же уснувшим воителем - и всё для того, чтобы встретиться с кошкой из Тёмного леса. "И на что я решила пойти? Зачем?" - недовольно закатывала глаза бывшая грозовая, пока ожидала появления своей потенциальной жертвы. Да, она уже почти жалела, что назначила встречу; и она уже перестала понимать, понравилась ли ей бело-рыжая на самом деле или же то было обманное чувство, вызванное чувством растерянности после излияния души. Видимо, всё же придётся прийти на это свидание - хотя бы ради того, чтобы убедиться, что при желании у неё будут моральные силы собственными когтями вытянуть из бывшей глашатой жизнь. А то сегодня кошка отчего-то сдала позиции, отказавшись убивать, возможно, очень опасного свидетеля.
- Сорока? Я здесь. Спасибо за спасение. Еще раз.
- Не стоит благодарности, - сию же секунду раздался за спиной Вербогривки уже знакомый кошечке голос.
Сорока стояла сзади и уже хищно сверкала глазами, даже не пытаясь скрыть выражение "я тебя съем", отчётливо вырисовывавшееся на лице. На морде неподвижно застыла полуулыбка; уши подёргивались в предвкушении. Кошка смотрела на ученицу почти не мигая. Голова была чуть склонена; кончик хвоста легонько покачивался из стороны в сторону. Если Вербогривка собиралась что-то сказать - это был самый подходящий момент.
Когда со вступлением, к которому относилось и рисование Сороки перед своей новой знакомой, было покончено, кошка несколько расслабилась, понимая, что первое впечатление оставлено. Получив мыслимую свободу действий, она, двинувшись на несколько шагов вперёд, начала неспешно приближаться к младшей по возрасту кошечке и остановилась от неё ровно на том расстоянии, на которое Вербогривка была готова её подпустить, не отступив ни на шаг назад.
- Ты хочешь стать воительницей, лучшей большинства других? - перешла сразу к делу Сорока. - Я могу открыть для тебя целый новый мир, если пожелаешь. Только для тебя одной, - она села на землю, не сводя взгляда с жертвы своего интереса, и почти добро улыбнулась, поднося к лицу лапу - для того, чтобы невинно её лизнуть. Вела себя кошка спокойно и непринуждённо, всем видом показывая, что её компания не столь напряжна, сколь могло показаться. - Вообще, я сейчас говорю о мире тренировок... но могу показать и кое-что более интригующее. Только пожелай.

Отредактировано Сорока (2018-09-22 04:33:22)

Собственно, последовала реакция, которую и ожидала получить Сорока - её жертва попала в ловушку, так неаккуратно брошенную ей под лапы. Кошка зажмурилась, будто попала под щедрый поток солнечных лучей, и довольно заулыбалась, наслаждаясь моментом. Да уж, после смерти она таки научилась претворять желания в реальность. Всё начало удаваться. Интересно, а если бы ей при жизни предложили "обучиться новому", согласилась ли бы она? Попала бы в ту же ловушку, что сейчас организовывала для Вербогривки? Сорока подумала с секунду и дала себе уверенный ответ: да. Она бы определённо согласилась. И, кстати, даже без "бы" - если углубиться в прошлое, то можно отыскать в памяти тот день, когда она таскала еду у племени и преподносила добычу одиночке, который обучал её новым приёмам в обмен на беззаботную жизнь. "Мешок с костями", - нелестно отозвалась о бывшем наставнике кошка, вспоминая, как сильно тот подставил её в день смерти. Её смерти. Но злиться не приходилось - столько дел, столько дел!
Вот, к примеру одно из них сейчас говорило:
- К другим ученикам Звездные предки приходят тоже?
Сорока сменила выражение лица на легкомысленно-удивлённое; изо рта донёсся сложно поддающийся передаче звук, нечто среднее между "ох", "упс" и "хух". Звёздные предки, да? Что ж... лгать у неё было не в почёте, поэтому заговорила она сразу начистоту:
- Разве я хоть словом обмолвилась о Звёздных предках? Я не выражаюсь такими плохими словами! - её беззаботный вид говорил, кричал о том, что её совершенно не заботит, сможет ли понять её Вербогривка. Хотя Сорока очень надеялась, что та всё же внемлет её словам. - Возможно, я открою тебе ужасную правду сейчас. Доблестные воины Звёздного племени - не более чем просто сказка. На самом деле там обитают злые и очень жестокие коты, которым плевать хотелось на судьбу лесных племён. Вот даже взять общеизвестный факт: предки не приходят к обычным воителям и оруженосцам; они навещают во снах только избранных - целителей и предводителей. О чём это может говорить, кроме как о том, что у них слишком завышенное о себе мнение? Они очень избирательны в отношении того, кому могут показаться. Неужели они считают, что простые смертные их не достойны? То ли дело я - лично мне скрывать нечего; и я не страдаю завышенным чувством собственной важности, в отличие же от предков, - Сорока внимательно посмотрела прямо в глаза своей собеседницы. - Другой момент, - продолжила она, не переставая смотреть на Вербогривку. Чёрно-белая замедлила темп речи и убрала с лица все эмоции и любые намёки на их присутствие. Её взгляд был внимательный, проникающий в самую душу. Она словно бы пыталась загипнотизировать ученицу. Она собиралась действовать, как удав: сделать резкий выпад, схватить свою жертву, а далее почти пассивно пытаться её заглотить. Речь потеряла свою экспрессивность. Кошка настроилась на введение Вербогривки в состояние транса. Будет неловко, если её план потерпит крах. - Звёздному племени всё равно на жизни живых котов. Мне - нет. Это доказывает тот факт, что я хочу обучить тебя новому. Они - нет. Не было известно ни единого случая, когда бы Звёздное племя делом помогало лесным воителям. Предки не приходили тренировать своих детей во снах; они не показывались, чтобы остановить кровопролитные войны - хотя могли бы, это в их силах. Им просто нравится смотреть с высоты небес на враждующие племена и принимать всё новых и новых котов, которых посылают к ним многочисленные войны. А ты видела, сколько котят по ошибке предков попало после смерти в Тёмный лес? Таких малышей обычно сразу же убивают. И убивают навсегда. Я лично видела, как ожесточённые жизнью в Тёмном лесу коты убивали, а иногда и съедали совершенно беззащитных котят, которым и шести лун от роду не было. А Звёздным предкам было всё равно.
Сорока в трауре замолчала на несколько секунд. "Какая впечатляющая история! - мысленно похвалила она себя. - Аж сама прониклась". Её передёрнуло от мнимого озноба, пробежавшегося по телу после того, как она завершила свою речь. На самом деле она даже нигде не солгала: всё, что она думала о предка-воителях, было правдой; а насчёт котят - да, ей действительно доводилось встречать в лесу ещё совсем крошечных малышей, которые, по-видимому, попали в то мрачное место по ошибке. И коты, пожиравшие всю эту мелочь, - тоже не выдумка. Даже относительно небрезгливой Сороке было тошно от подобного рода зрелищ. Но сдавать позиции в глазах настоящих кровавых злодеев и убийц она не имела права - и потому была вынуждена стойко за всем этим наблюдать, попадая своим голосом в гул улюлюкающей толпы. Как же это было мерзко.
Траур с лица быстро спал - в силах Сороки было менять настрой в любой момент, как она пожелает. Кошка оживилась, на лице вновь появилась полуулыбка, а глаза заискрились энтузиазмом. Она выглядела так, будто до этого момента не сказала ни слова, - вновь цвела и радовалась жизни. А, собственно, грех не радоваться - в таком-то чудесном сне! "У Вербогривки всё не так туго с фантазией", - и правда, стоило это признать. Хотя пустоши бывшая грозовая не любила никогда. Что ж, не её и сон, чтобы жаловаться. Возможно, стоит заказать другой пейзаж в следующий раз?..
- Ну что? - бойко вопросила Сорока. - Составим расписание? Или мне не доверяешь? - она оставалась на вид дружелюбной, однако второй вопрос прозвучал довольно зловеще, пусть и говорила кошка с искренней доброжелательностью. Но жутковатую краску её речь потеряла после следующих слов: - Ты в любой момент можешь отказаться. Я просто желаю тебе помочь. Ты мне... нравишься? "Вроде бы правильное слово подобрала, нет?"

Вербогривка отступила на шаг назад. Сорока, не вполне уверенная, как это стоит толковать, немного насторожилась; она вытянула шею, с любопытством засматриваясь действиями собеседницы, и через пару секунд, втянувшись обратно, сделала шаг вперёд, вновь пытаясь сократить дистанцию. Она не теряла при этом своё привычное улыбчиво-игривое выражение. Поведение Вербогривки её интриговало и даже ей льстило: ученица своими движениями, жестами давала ясно понять (возможно, сама того не осознавая), что на доминирование в их отношениях не претендует. Скорее наоборот - чёрно-белая видела лишь готовность подчиниться, поддаться её наглой напористости. Ей это нравилось. Характер действий младшей подкидывал дров в пламя самовосхваления Сороки, будоражил её дух, играл с воображением. Толковая малышка. Бывшая грозовая определённо не промахнулась с выбором, когда глянула в сторону этой кошечки.
- О да, - закивала головой Сорока, лапами проминая под собой траву, созданную воображением Вербогривки. Как же всё-таки приятно взаимодействовать с различного рода объектами во снах! Быть может, чувствительности земных у её бесплотного тела не было, но сам факт взаимодействия, вид примятой травы и скребущих землю когтей просто завораживал. Опомнившись, кошка быстро подняла взгляд и двинулась вперёд, огибая Вербогривку по кривой, но держась на довольно близком от неё расстоянии. - Я буду приходить к тебе каждую ночь! - восторженно говорила Сорока, возводя взгляд к небу, но не переставая медленным шагом описывать овал вдоль собеседницы. В какой-то момент она, словно бы невзначай, легонько коснулась своим хвостом бока племенной и кокетливо дёрнула ушками. Ей почему-то вдруг захотелось сделать акцент на своих белых кисточках. Внезапный порыв, которому кошка решила повиноваться. - Только подумай, сколько всего нового ты сможешь узнать, если будешь тренироваться днём со своим наставником... - она пренебрежительно фыркнула, - ... а ночью - со мной. А что самое замечательное - ни один лесной воитель не сможет обучить тебя тому, что знаю и умею делать я! Ты научишься вещам, которые смогут удивить любого. Только знаешь, в чём минус? - Сорока приостановилась, оказавшись рядом с передней частью тела Вербогривки. - Ты не сможешь никому рассказать о том, кто тебя всему обучил. Никто ведь не поверит. Но-о... в принципе, я не особо требовательная. Можешь говорить, что занимаешься самостоятельно. То-то все будут в шоке! Представь их лица! - кошка говорила будто бы о себе: она действительно прочувствовала ситуацию, в которой Вербогривка потенциально могла оказаться. И она восхищалась этим возможным будущим, словно это будущее переживала она сама. - Слушай! А представь в следующий раз перед сном что-нибудь необычное. Удиви меня! Сможешь? - Сорока с котячьим восторгом заглянула в глаза ученицы, пытаясь отыскать ту же искорку безумного веселья, что то и дело вспыхивала в её собственной душе. Довольно занятно: она никогда не радовалась так сильно чужим снам. И всё же, как же будет одубенно, если у этой светлошёрстки всё получится - и тогда она сможет беспрепятственно взаимодействовать с долиной снов. Тогда, меняя местность вокруг, можно было бы отточить самые невероятные навыки, о которых сама Сорока имела только теоретическое представление. Всё же Тёмный лес - не самое идеальное местечко для тренировок. Некоторым трюкам не научишься даже там. - А знаешь, - чуть умерив пыл, снова взяла слово бывшая воительница, - если долго не спать в собственном сне, наутро ты будешь кислее самой кислой клюквы. Так что... бум! - она резко стукнулась своим носом о нос новоизбранной воспитанницы и шагнула назад, покидая сон Вербогривки. "Скажи спасибо, что я не так сильно люблю потрещать, как считают некоторые". Теперь та могла погрузиться в обычный сон обычной племенной кошки, с которой никогда не случалось ничего необычного. Эта кошечка очень порадовала Сороку сегодня и даже несколько вдохновила её на новые свершения. Впервые за долгое время нечто на самом деле приятное. То ли ещё будет.

----->Целительская----->Палатка воителей
     Прежде чем уснуть, Каменница долго топталась на своей подстилке, якобы пытаясь примять её поудобнее, а по факту бессознательно раздирая её когтями от скопившихся за день злости и раздражения. Наверное она бы истерзала её в клочья, так что пришлось бы спать на голом полу, если бы кто-то из устроившихся рядом на ночлег воителей не сделал ей замечание. Едва удержавшись от едкого ответа, Каменница всё таки легла, свернувшись в плотное кольцо и накрыв морду хвостом, изолируямь тем самым от внешнего мира.
     Сон долго не приходил. Инцеденты сегодняшнего дня никак не давали ей расслабиться, и она снова и снова прокручивал в голове этот день самого начала и до конца. От воспоминаний о битве мышцы начинали приятно болеть, но только вот мысль о том, что исход этой битвы нельзя назвать победой, портил всё приятные послевкусия. Снова, и снова Каменница возвращалась к мысли, что если бы у них была молодая и полная сил предводительница, то они бы никогда не отступили назад, пока не заставили племя Теней заткнуться раз и навсегда.
     Хотя молодость тоже не всегда преимущество. Взять того же Можжевельника, на которого Каменница была несказанно зла за то, что он так наивно себя вел. И виновата в таком поведении ученика, конечно же его наставница. Ненависть к приемной сестре Темени внутри Каменницы теперь полностью переключалась на её наследника.
     Она всё ещё не спала. По крайней мере ей так казалось. Энергия злости, обманчивая и очень сильная, никак не давала ей уснуть. Она чувствовала, как когти не желаете дачу расслабляться, начали ритмично выползать из подушечек и впиваться в землю снова , и снова...
     Нет, она не уснет, это точно. Осознав это, Каменница решила встать и выйти в лес из палатки. Но стоило ей открыть глаза, как она поняла, что находится вовсе не в воинской палатке. Было темно, ей потребовалось немного времени, прежде чем привыкнуть к такому освещению и распознать очертания окружающего пейзажа. Под лапами плотным слоем лежали побуревшие от времени иглы, а неба не было видно сквозь пелену плетей хвойных деревьев. Немного подумав, Каменница вспоминала это места. Она совсем рядом с лагерем племени Теней, там где была сегодня днём, и где так и не закончилась битва... Она была озадачена, так что не сразу решилась сделать шаг вперёд. Перед этим она птрогала лапой почву, и попыталась втянуть ноздрями воздух, чтобы поймать хоть какие-то запахи.