Какой-то неесстетвенный звук вдруг оглушил Каменницу, заставив закрыть глаза и пригнуться к земле. Этот звук раздавался как-будто внутри её черепной коробки, и пока она сквозь резкую боль в барабанных перепонках пыталась определить его природу, он стал превращаться в голоса и боевые крики, в которых она легко узнала вчерашнюю битву. Инстинкт сражения откинул прочь всё вопросы, и когти серой кошки сами собой втянулись из подушечек, подталкивая её продолжить незаконченный бой.
- Сдаюсь, иди найди себе другое место для игр, - услышала она, как раз тогда, когда решилась открыть глаза, и мгновенно прижала уши, узнав слова своего трусливого противника. Повернув голову в ту сторону, откуда раздавался голос, она уже собиралась было броситься на сумрачного кота, как вдруг вынуждена была в оцепенении замереть на месте. Не каждому даже во сне случается видеть самого себя со стороны, и это не могло не привести Каменницу в замешательство. Она узнавала свои действия сегодня, кажется вот сейчас все закричали, что Громолап сбежал, и Мшистая скомандовала отступление...
     Первое, о чем подумала Каменница, глядя на это сейчас, это что сон послан ей, чтобы увидеть что-то важное, что случилось после её ухода. Она попыталась найти глазами Мшистую, но что-то мешало ей сделать это, снова и снова возвращая взгляд к Пламенному Лису, который продолжал лежать на земле, так что можно было даже решить, что время остановилось.
- Какое жалкое зрелище, - раздалось у неё над самым ухом, и она брезгливо кивнула, даже прежде, чем посмотрела, кто говорит. Пелена этого необычного сна оказывала странное влияние на неё, ей было спокойно. Пожалуй, слишком спокойно для той, что оказалась на чужой территории совсем одна, да ещё слышит незнакомый голос.
     А действительно ли незнакомый? При первом взгляде на стоящего рядом кота Каменница могла сделать вывод, что видит его первый раз, но уже спустя секунду начала в этом сомневаться. Его взгляд был ей очень знаком, да и общий образ напоминал ей ни что иное, как себя саму.
- Мастер? - во время их прошлой встречи он выглядел иначе, поэтому Каменница была в замешательстве, хоть уже и не сомневалась в том, что это он. Именно таким она представляла себе отца в детстве, когда ей с упрёком говорили о том, как она на него похожа.
- Будь битва на территории твоего племени, я уверен, ваши воители сражались бы и не отступали до последнего вздоха, - продолжал отец, не тратя время на приветствия, и тем более семейные объятия. Да и что там, Каменница тоже не торопилась приветствовать его, да и слушала не совсем внимательно, наскоро пытаясь мысленно перебирать варианты, зачем же он пришел к ней. Она помнила, как он погиб. Они со Светлым прятались в этот день в кустах возле лагеря Речного племени, глядя на эту страшную битву. Она вернулась в тот день не ради отца, а ради наставника, который, как ей казалось, попал в когти бродягам, когда шел по следу своей ученицы. И на сторону отца встать она не спешила в тот день... Стоило Мастеру умереть, Каменница заявила всему Речному племени, что пришла помочь именно им и сражалась на их стороне. Знает ли Мастер о том, как быстро переобулась его дочь? Знает ли, что она была там? Что если пришел ей отомстить?
- тот, кто сдался на своей территории - трус и не заслуживает называться воителем. Ты ведь тоже так считаешь, Каменница? - продолжал он. Серая кивнула, не успев проверить смысл вопроса на предмет какого-то подвоха. Пока Мастер не выглядел агрессивным иди опасным, и его заинтересованность вчерашней битвой начала разжигать в Каменнице встречный интерес.
- Удивительно, как легко некоторым разрешить себе сдаться. Битвы с одиночками, не скованные Воинским законом, кажутся намного реальнее, не правда ли? Потому что там все знают, что сдашься, и тебя никто не пожалеет. Сразу отпускает лень, которая присуща заплывшим жирком котам-воителям в их тепличной жизни, которую они называют благородной защитой своего племени, - говорил Мастер. Каменница презрительно дернула губой. - Вот чем должна была аргументироваться Мшистая, вместо того чтобы давать команду к отступлению! Они повели себя, как бродяги, когда взяли беззащитного в плен... Так почему же мы отнеслись к ним, как подобает воителям?!
- Добей его уже. Вот он удивится-то - сказал Мастер. Каменница заносчиво задрала нос в ответ на это. Что же, за то время, как она слыла одной из самых способных воительниц в лесу, она успела как следует зазнаться. В данном случае, добивание сонного миража напоминало ей котеночью беготню за бабочками, никапельки не достойную такой талантливой воительницы, как она. Ещё чего, она будет тут на сны свои таланты растрачивать...
- Зачем? Это всего лишь сон. Битва закончилась.- сказала Каменница, и в тоне её слышалась лёгкая тень раздражения. Она поняла наконец к чему клонил Мастер и зачем велел нападать - поиздеваться над ней хотел, чтобы ещё раз напомнить об упущенных возможностях этой битвы.- А в следующей битве, я не позволю ему так легко отделаться, не сомневайся!- рявкнула она, совсем позабыв об осторожности, как только полностью осознала, что всё происходящее всего лишь сон.

- Как хочешь, - пожал плечами Мастер. Подскочив к Пламенному Лису, он добил его жестоким укусом в шею. Из распоротого горла брызнула кровь, запачкав серого кота, и он, наспех смахнув лапой с морды алые капли, вернулся к Каменнице.
- Никогда не упускаю возможности, - невзначай улыбнулся он окровавленной улыбкой, - Уж прости своему папочке некоторые слабости.
Все это было слишком реальным, что, казалось, не могло быть просто сном. Вторая реальность - вот более подходящее слово. Учитывая, что Каменница еще не знает, что она тут реальнее кого бы то ни было, и полученные ею царапины будут получены и там, на земле, словно кошка и правда где-то получила их, бродя посреди ночи. Но ей не хватало веры, что все происходящее - правда? Может, у нее не хватало и уважения к нему, поскольку она не знала, не просто ли это сон, как один из тех, где она гоняется за бабочками? Чтож, тогда стоит преподать ей маленький урок веры.
- Покажи! - вдруг мяргнул Мастер, - покажи, что умеешь, чтоб я уж точно не сомневался в родной дочери!
Кот прыгнул на нее сверху большим мощным прыжком, и на сей раз Каменница не смогла бы принять позицию "я не дерусь с миражами", поскольку вес кота был отнюдь не миражом, как и его острые когти, и челюсти, склацавшие в миллиметре от ее уха. Ей предстояло почувствовать, что никакой это не сон больше. Потому что ее не увести в Темный лес, пока она не поверит. Пока ей не станет интересно, пока она сама не захочет пойти за ним.
Он не собирался убивать ее в первую же встречу, разумеется. Мастер прекрасно знал, что может это, как могут и все остальные коты Темного Леса. Но их задача была заинтересовать, а не покалечить на первых порах. И поэтому кот сражался не во всю силу, но и не посредственно, как соплеменники Каменницы, иначе она бы заскучала. В какой-то из моментов, сцепившись с Каменницей в клубок, он резко перевернул ее на лопатки и, удерживая правой лапой в районе грудины, приблизился к ее носу, лукаво глядя в янтарные глаза.

- Как хочешь, - Мастер, в отличие от соплеменников, даже не пытался совершить попыток спустить с небес самооценку Каменницу, чем весьма озадачил её. У неё на языке уже вертелось куча аргументов из той серии, которой обычно дети хвастаются успехами перед родителями. Так и тянуло её выдать информацию о том, какая она великолепная воительница и что с тех самых пор, как начала изучать боевые приемы ни разу не проиграла в битве, которых было несколько и с абсолютно разными противниками. Странное желание. Открыться родной матери было для Каменницы совершенно недопустимым, а тут приспичило поиграть в дочки-папочки с убийцей.
     В ту же секунду Мастер видимо решил напомнить, кто он есть, и одним движением убил Пламенного Лиса.
- Никогда не упускаю возможности. Уж прости своему папочке некоторые слабости. - просто сказал он, пока Каменница пыталась уловить глюраницы сна и реальности, глядя туда, где только что был наглый взгляд воина племени Теней.
- Покажи! Покажи, что умеешь, чтоб я уж точно не сомневался в родной дочери! - воскликнул Мастер, когда Каменница ещё не успела переключиться на него снова после своих размышлений, и в то же мгновение прыгнул на неё. Удар тяжёлого тела кота показался ей более чем реальным, и звук щелкнувших над ухом зубов словно включил в ней такоц же реальный для неё азарт битвы. Она готова. Она всегда готова. И всегда быстро включается в бой, и даже больше - она любит битву.. И она так давно хотела показать себя. Однажды, в Речном лагере она уже пыталась это сделать, да только вот лупить Ирисохвостую, которая глупо соблюдала приказ не обороняться, было не слишком то показательно. Теперь же она с радостью покажет.
     Несколько минут боя, и она впервые засомневалась в себе, как раз в тот момент, когда с силой ударилась лопатками о холодную голую землю, и лапа Мастера прижала её к земле, удерживая и не давая подняться. Чувство досады и какой-то детской обиды просто распирало Каменницу возмущением, но из такого положения атака почти невозможна. Она тяжело вздохнула и грустно прикрыла веки в своей артистичной манере изображать эмоции правдоподобно, и дождавшись, когда он отпустил её, медленно села, также грустно уронив голову в плечи, изображая  глубокую печаль  признанным  поражением. Тяжёлый вздох, и...Она  сорвалась с места и полетела выпустив когти и целясь прямо в морду Мастеру, в полной уверенности, что может гордиться тем, что обманула его таким приемом. Со Зверобоем такое работало, как она помнила из ученичества, и между прочим наставник хвалил её за находчивость и внезапность. Только сейчас уже не позвала была основной её целью, а острая злость, вызванная таким лёгким и очевидным поражением, в то время как она уже начала считать себя великой и неуязвимой.

Уверенность Каменницы была мгновенно сбита мощной атакой задних лап призрачного кота. Каменница упала на бок, отлетев в сторону, и первое, что она испытала это досада, и только потом боль. Она дотронулась лапой до своей шеи, и посмотрев на неё увидела кровь, и только теперь почувствовала пульсирующую боль. Таких тренировок в её жизни не было, но плюс ко всему она всё никак не могла отделаться от ощущения, что это всего лишь. Всего лишь проекция её самых глубоких и тщательно скрываемых переживаний, в которых она сама не могла себе прежде признаться.
- Какой бы искусной воительницей ты себя не считала, тебе предстоит еще многому научиться, - глядя на Каменницу сверху вниз сказал Местер после того, как обошел её кругом. - Если не хочешь остановиться в развитии, тебе надо признать это.
     Если бы эти слова прозвучали от любого соплеменника, например старшего воителя, решившего её поучать, как они постоянно пытались, Каменница восприняла бы это не иначе, как "признайся наконец, что ты хуже других". И тогда бы она, разумеется, пришла в ярость, как это обычно бывало. С раннего детства Каменница любуб попытку воспитания воспринимала протестом. Не позволяла себя поучать, будучи для себя самой единственным авторитетом, единственным кумиром. Так почему же сейчас она может согласиться? Может быть, потому что это все лишь сон? А где ещё можно пережить альтернативную реальность, кроме как во сне?
- Я могу стать твоим наставником и обучать такому, что твоим Грозовым дружкам и не снилось, - как бы случайно предложил Мастер. Подумав всего секунду, любопытство взяло над ней верх, и с азартом прищурившись, она сгруппирована мышцы, готовясь сейчас же вскочить на лапы и продолжить урок.
- А давай! - воскликнула она в этот момент, как вдруг всё вокруг стремительно начало темнеть, и вскоре вместо звуков хвойного леса, Каменницу окружили звуки суматошных сборов рассветного патруля в воинской палатке.
-----------> Воинская палатка (пробуждение)

[Разрыв отыгрыша с Дымком]

Сорока ступила в сон Вербогривки и почти сразу же, как поняла, что миновала его границу, обидчиво нахмурилась, вспоминая прошлую ночь: так-то ученица послушала её совета представить нечто интересное! Признаться, кошка рассчитывала на гораздо больше - на какие-нибудь выдуманные пейзажи, как пример. Или на усовершенствованные старые хотя бы. Да на что угодно! - только не на эту наиунылейшую картину.
Она тем не менее, решив не доводить своё разочарование до крайней степени и не покидать раздосадовавшую её реальность, шла вперёд по огромному миру чужого сна, продвигаясь неспешно, бесшумно, совершенно спокойно. Ей нужно было время настроиться на образ следующей своей собеседницы. Всё же Вербогривка и Дымок сильно друг от друга отличались, и, стало быть, подход к каждому должен быть свой, особенный. Хотя уже при встрече, сколько бы чёрно-белая ни настраивала себя на нужный лад, она наверняка поведёт себя, как обычно - в своём репертуаре. Она может продумывать возможные действия, диалоги, гениальные повороты событий, но от самой себя ей убежать удаётся крайне редко, а потому и всё, что она делает, в соответствии с планом обычно не развивается. Неудавшийся стратег - это точно про неё.
А кошка продолжала идти.
И вскоре она обнаружила Вербогривку: Сорока вышла к ней со спины. "Как удобно". Решив воспользоваться тем, что та её не видит, а также способностью духов перемещаться совершенно беззвучно, не привлекая к себе лишнего внимания, бывшая Грозовая двинулась в сторону своей новообозначившейся воспитанницы. Со змеиной юркостью скользя в намеченном направлении, добралась до цели она очень быстро. Оказавшись рядом с ничего не подозревающей жертвой, она столь же стремительно, сколь к ней рвалась, сделала внезапный для неё выпад: Сорока с разбега запрыгнула на спину Вербогривки, придавливая её к земле своим хорошо ощутимым весом. Так и не сказать сразу, что призрак напал.
- Если ты хочешь одержать победу в любом бою, - быстро отпуская поверженную племенную и отходя чуть в сторону, навеселе затрещала Сорока, обособляя предпоследнее слово, - сражаться честно - недопустимо. - она не садилась, готовая отбивать атаки, которые в теории могли бы последовать со стороны раздосадованного оппонента; однако дружескую беседу таки начала. - Рассказывай. Как прошёл твой день?