[indent=0.5]Сорока заинтересованно уставилась на Галочку, рассчитывая поймать ту на изменениях. Отражавшийся в тускло-жёлтых глазах свет мелко подрагивал, добавляя её образу нетерпеливости, которую она так самоотверженно старалась подавить.
[indent=0.5,0.6]Понадобилось время, чтобы завоевать приоткрытый глаз ученицы. Робость была вполне объяснима, и, как бы ни хотела вознедовольствовать чёрно-белая, она неконтролируемо входила в положение этой растерянной голубки, – и оттого сильнее была её неприязнь к ситуации.
[indent=0.5,0.6]А больше всего злило то, что по какой-то неведомой причине она вызывала у Галочки не восхищение, но дикий в своём проявлении страх. Сорока не могла понять, в какой момент оступилась и где поступила неправильно в их единственную встречу. В душе возвысилось бессилие, поскольку она знала: пока не увидит свою неуловимую проблему, поработать с ней сможет едва ли. А ведь умение приковывать сердца врагов могло пригодиться в ближайшее время.
[indent=0.5,0.6]"Мгла бы смогла", – гулко прокатилось по мыслям, и воительница нахмурилась, впервые за время динамичного взаимодействия вспомнив о подруге. Неприятное конкурентное чувство пробудилось внутри: она не могла провалить это дело. Только не ещё одна трещина в и без того ослабленном образе.
[indent=0.5,0.6]– К-какой?.. – Сорока вернула отведённый на мгновения взгляд к Галочке. Мгла развеялась. Вернулась решимость.
[indent=0.5,0.6]Вопрос ученицы по первости разозлил отвлёкшуюся от подробностей кошку: что "какой"? Как насчёт заканчивать фразы? Или чёрненькая понадеялась, что мертвецы и мысли читать умели? Хотя, признаться, интересная способность – и, возможно, даже реализуемая. С учётом того, что в сны темнолесовцы проникать были научены. Велика ли разница между дрёмой и повседневной думой?
[indent=0.5,0.6]Продолжая держаться условленной выдержки в общении с желтоклювиками, Сорока не позволила вспышке злости обнулить наметившийся прогресс.
[indent=0.5,0.6]– Я думаю, ты и сама понимаешь. Даже если не можешь выразить вслух, – как можно более мягко пояснила она, поймав всё же удовольствие от того, что Галочка таки попыталась поддержать её попытку наладить контакт. – Очевидно же, что ты на ветку выше этих приземлённых простаков, ограниченных впитанными с молоком стандартами. Многие из них слишком безнадёжны для того, что хочу предложить тебе я, – Сорока изящным движением опустилась рядом с Галочкой, положив перед ней сначала лапы, а затем уместив на них свой подбородок. Она рассчитывала поймать взгляд собеседницы, но не огорчилась бы и порыву отстраниться. Лишь бы не удрала опять. Одна мысль о возможном побеге зажигала в груди хищный огонёк. У Галочки этой ночью было два возможных пути. – Ты только не обольщайся. Я не звёздная кошка, я отреклась от предков сразу, как разглядела их перегнившую десять раз сущность. Для тебя оно и к лучшему. Предкам никогда не познать того, что знают такие, как я, – вспомнив неловкость обмана Вербогривки (который даже ни к чему не привёл), Сорока решила выложить всю правду сразу. А уж как отреагирует на это Галочка... – Может, ты хочешь что-то спросить?
