Характер соперника оказался полностью подстать Грохоту, что не могло не радовать. Он был готов отдать должное самой судьбе, что столкнула воителей на поле боя и дала возможность показать себя с самой сильной стороны, которой они обладали. Замес в грязи вызывал отвратные ощущения, от которых исполин был готов с головой нырнуть в озеро, лишь мы смыть с себя прилипшие частички грязи, что уже брызгами лезли в рот, но думать о такой роскоши пока не стоило. Впереди еще самое горячее.
Грозовой воитель устремился в атаку. Он развернулся после ухода от укуса Грохота и теперь летел на него с запрокинутой вверх лапой, желая отомстить своему обидчику за боль в его ребрах. Лапа неслась прямо на макушку исполина. Резко делая выпад вперед, он подставил свое плечо, чтобы избежать полного удара. Белому коту все же удалось совершить атаку, но вероятно не так как хотелось и его лапа проскользнула по уху старшего, на мгновение оглушая того. В голове все отозвалось глухим звоном и в глазах слегка потемнело. Давно он не получал подобную оплеуху. Решив теперь померится силами, враг толкнул здоровяка в бок и лапы того подкосились, как на зло, на влажной земле, отчего он рухнул на передние лапы и попытался дернуться задними, пока те были еще на весу.
— Я же сказал, что не на того ты напал. Теперь не отделаешься, - прошипел тот на ухо и Грохот нахмурился. Он чувствовал, как бурлит кровь в венах, а язык так и наровит выкинуть ехидную фразочку.
- Из твоей пасти смрадит, как от лягушачьего помета, - в порыве бешеного гнева в глазах и удачно появившегося плеча перед ним, исполин нацелился точно в него, решая вцепиться в наглеца. В тот же момент чужие когти заставили зашипеть от боли и плечо грозового воителя задел лишь один клык исполина. Когти хорошенько прошлись по животу старшего, благо не оставляя глубоких следов, но все же заставили отозваться непривычной болью на плоти.
Возраст исполина уже чувствовал явно не для битвы. С каждым новом движением энергии оставалось меньше, но сдаваться так просто совсем не хотелось, по крайней мере не перед соплеменниками. Его взгляд упал на собственных соплеменников, что так стойко сражались со своими врагами. А ведь ради чего? Клока земли, на который они почти и не будут приходить, разве что красоваться новой территорией. Лишние, бесполезные жертвы. Забивая голову туманными мыслями, Грохот в тот же миг посмотрел Северу в глаза с некой жалостью, будто бы хотел неосознанно передать все свои логические выводы к которым он пришел и дать понять, что все это лишь глупая игра.
Белый кот продолжал мусолить лапами его шерсть, отчего полосовать её стало тяжелее, ведь грязь создавала подобие щита. Решив более не ждать, когда тот доберется до самого сокровенного, черный воитель резко дернулся в сторону, все же переворачиваясь на другой бок и напряг задние лапы, чтобы окончательно отбросить врага в сторону. Удар оказался не такой сильный как ожидался. Дернувшись с места в попытке схватиться за шкирку того, чтобы, наконец, оказаться сверху, Грохот оплошал и вновь успел лишь оставить след от клыков на шкуре. Воспользовавшись моментом, грозовой воитель потянулся к того раскрытой пастью и кажется, снова нацелился на несчастное ухо, которое будет наверняка заживать еще очень долго, настрадавшись после столь долгожданной битвы.

— Из твоей пасти смрадит, как от лягушачьего помета, — прорычал черный воин, и Север лишь оскалился на эти слова, пытаясь не поддаться на провокацию. Дождь несчадно поливал землю, а грязь облепила двух котов со всех сторон так, что невозможно было определить, кто перед тобой. Все коты на поле боя стали похожи на одинаковые темные силуэты, набрасывающиеся друг на друга раз за разом, бьющиеся за жалкий клочок земли, лишь с отдаленной целью защитить свою честь и достоинство. Черный потянулся к плечу Севера, чтобы вцепиться в него своими зубами, но грозовой уже прижимал его к земле, занося лапу, чтобы хорошенько прочесать живот. Сам по себе Север был котом миролюбивым, но в пылу битвы с противником он будто лишался тормозов, повинуясь своим инстинктам, которые наббатом звучали у него в голове: рвать, метать, кусать. Никакой пощады, никакого снисхождения. Если ты решил выступать против, то будь готов к худшему.
Когти прошлись по мягкому незащищенному животу, оставляя алые следы, быстро смешивающиеся с грязью и полностью исчезая в ней. Грязь мешала, делала движения медленными, казалось, когти будто скользили по шерсти, совершенно не касаясь её. Север с силой сомкнул челюсти, встречаясь глазами, полными гнева, с глазами сумрачного. И замер. Тот смотрел с жалостью, и грозовой сам подивился своей жестокости. Они сражаются лишь чтобы доказать... что? Что они самое сильное племя? Что у них самые большие территории? Нет. Они бьются ради битвы. Жестокость ради жестокости. Кот мотнул головой, отгоняя эту секундную слабость. Их сражение еще не окончено.
Север выпустил когти и вцепился чёрному в плечи, задними лапами прочесывая тому живот. Но воин был не так прост. Он резко дернулся в сторону, переворачиваясь и намереваясь схватить Севера зубами за шкирку, но не успел сделать задуманное. Его зубы лишь слегка клацнули где-то рядом с грозовым, и на морде того отразилась победная ухмылка.
— Тебе стоит быть быстрее. Двигаешься, как улитка, — дерзко бросил Север, и тут же двинулся на чёрного, впиваясь тому в ухо. Во рту почувствовался солоноватый привкус крови, и грозовой замотал головой, усиливая боль сумрачного воина. Тот дернулся и зашевелился в попытке вызволиться. Он попытался боднуть Севера головой в грудь, но Север быстро отпрянул, уворачиваясь от удара. Кот тяжело дышал, весь покрытый грязью и мелкими царапинами, но его душа будто летала, заставляя лапы мелко дрожать и нестись вперед, не уставая. Он бросил мимолетный разномастый взгляд на сумрачного, в котором можно было прочесть все: от восторга до ненависти и уважения. А после ринулся в бой, уже зная, что перевес на его стороне.

Гремучник, не помня себя, сжимал горло своего противника, с жестокой кровожадной ухмылкой наблюдая, как тот пытается извернуться, хрипит, тщетно глотая ртом воздух. С открытым от недостатка воздуха ртом, со стеклянными, смотрящими в пустоту глазами грозовой выродок нравился ему намного больше. Именно так все и должно быть. Именно так это и задумывалось изначально. Страх, ужас, отчаяние — Гремучник впитывал все эти эмоции, упиваясь ими, словно они были живительным соком, таким вкусным и сладким. Он облизнулся.
Передние лапы Лисьехвоста уперлись Гремучнику в грудь. Такое слабое и бесполезное сопротивление. Почему он продолжает сопротивляться?! Кот стиснул зубы и со злостью прошелся по бокам рыжего выпущенными когтями. Не. Должно. Быть. Никакого. Сопротивления.
— Умри наконец, — прошипел Гремучник, полосуя бока грозового. Его черные от грязи когти становились бордовыми, а глаза потемнели от ярости. Хотелось причинить боль, еще раз увидеть страдание на ненавистной морде, но что-то внутри твердило, что убивать выродка не следовало. Рациональная часть его еще помнила про Воинский закон, про честь и правила, про уважение. Как он посмотрит в глаза своим соплеменникам, когда те узнают, что Гремучник убил грозового кота? Пятнистый зарычал от злости, плещущейся через край. Как же вся эта ситуация выводила из себя. Как же чесались когти вонзиться поглубже в плоть, разодрать изнутри. Но, словно собаку на привязи, закон сдерживал его, и чем больше Гремучник хотел вырваться, тем больнее колючий ошейник впивался ему в шею. Он не мог. А может и не хотел?
Лисьехвост жадно глотал воздух, пользуясь секундной свободой. Гремучник мог снова начать душить его, но не стал. Слишком громким был голос совести у него в голове, и слишком он боялся за свою воинскую честь. Эта битва должна закончиться его победой. Честной победой, которой он бы утер нос Лисьехвосту и про которую не стыдно было бы рассказать в лагере. Пару мгновений он наблюдал, как грозовой пытается встать на дрожащие лапы. Как жалко. Это должна быть легкая победа. Гремучник быстро нырнул под рыжего, делая подсечку, и вот тот снова на земле, весь в грязи и ранах. Пятнистый кот осклабился.
— Смотреть на тебя сверху, за твоими жалкими попытками так приятно, — Лисьехвост попытался прочесать ему живот, но лапы, видимо, не слушались его. Гремучник лишь отмахнул его лапы в сторону, а после с силой ударил в бок, выпуская когти, — А знаешь, что еще приятнее? Видеть, как ты теряешь уверенность, как ты сдаешься и ломаешься.
Лисьехвост лежал на земле неподвижный, и Гремучник мысленно уже праздновал победу. По-другому и быть не могло. Бои были его стихией. Тем, что он умел и чем гордился. У такого еще зеленого воителя, хоть и более крупного, не было и шанса против опытного сумрачного кота. Сейчас Гремучник чувствовал угасающий огонь ярости. Противник повержен. Остался лишь завершающий штрих, что полностью докажет победу — он еще не видел его глаза. Он хотел увидеть смирение, страх перед пятнистым воином, может быть, затаенную злобу и обиду. Что угодно, что покажет, что Гремучник стоит выше. Что он победил. Что Лисьехвост сломался.
Было слишком тихо. Бока грозового вздымались, и Гремучник заподозрил неладное. Он напрягся, готовясь к чему угодно, но было слишком поздно. Лисьехвост резко поднялся и ударил его по лбу своей головой. В глазах потемнело, и Гремучник пошатнулся, отказываясь верить в это. Он ведь... он победил! Почему это жалкое отродье не хочет наконец сдаться?! "Придется заставить", — кот впился когтями в землю, пытаясь прийти в себя после последней атаки. Лисьехвост высвободился из хватки, наконец становясь на лапы.
— Значит, наш бой еще не закончился? — сквозь зубы проговорил Гремучник, исподлобья смотря на грозового, — Признаюсь честно, не ожидал от тебя такого сопротивления. Это заслуживает... уважения, — на морде Лисьехвоста не дрогнул ни один мускул. Заболтать его не выйдет. Кот стиснул зубы. Ситуация накалялась все больше и больше. Лисьехвост резко прыгнул вперед, проходясь когтями по морде Гремучника, из-за чего тот с болью зажмурился и покачнулся, не успев отскочить в сторону и контратаковать. Только сейчас он почувствовал, как сильно дрожали его лапы и колотилось сердце. Облепившая его грязь замедляла движение, делая его неповоротливым. Силы начинали постепенно покидать его. "Нет!" В панике и нахлынувшей ярости он стал озираться по сторонам, но бордовая кровь застилала весь его взор. Лисьехвост обхватил его лапами, сваливая на землю. Его когти впились куда-то меж ребер, и сумрачный тихо взвыл, извиваясь, чтобы выбраться. Ни звука, ни слова не было произнесено грозовым. Липкий страх поражения подкрался к Гремучнику, овладевая им. Этого не должно было случиться! Как и в начале боя, Лисьехвост прижимал его к земле своим весом, но сил сопротивляться становилось все меньше и меньше.

И почему она была такой злобной?
Пятно видел рот Каменницы, растянувшийся в ухмылке; видел, как она нацелилась в его живот и... остановилась. Он вдохнул воздух, и тут раздался гром. Даже не гром — что-то сильнее грома, сильнее любого звука, что он раньше слышал; как будто прямо на них упала гигантская сосна.
Он увидел яркую вспышку и огонь — море огня — ещё до того, как Каменница обернулась. Он с трудом сначала приподнялся, а затем встал. Тяжело дыша, он наблюдал, как пламя хищником пожирает Небесный дуб.
«В Небесный дуб попала молния», — это была его мысль, пока он ещё стоял в оцепенении и неверии. «Звёздное племя уничтожило Небесный дуб!» — это была его мысль, когда он заметил, как зрачки Каменницы расширились и как она напряглась, испуганная.
Битва была окончена. Звёздное племя окончило битву. «Почему?» — несмотря на тепло, ползущее по берегу, он задрожал. Небесный дуб, весь обёрнутый пламенем, затрещал, и начал медленно падать. Кто-то громко закричал.
«Свиристелинка?»
Каменница бросила на него странный взгляд и молча сорвалась с места. Пятно последовал за ней.

=> Небесный дуб

Отредактировано Пятно (2019-12-21 13:04:16)

Черный воин постепенно терял силы под напором Севера, а тот даже не думал останавливаться, полосуя шкуру противника, впиваясь в нее своими когтями, зубами, закусывая так, что начинало сводить челюсть. Сумрачный пытался вырваться, но было уже бесполезно — исход боя предрешен. Север сверкнул глазами, оглядывая поле боя в момент короткой передышки.
Грозохвостки и Ледника не было видно, и сердце отчего-то сжалось в тревоге. Дождь хлестал прямо в морду, и разглядеть котят не представлялось возможным. "Только бы с ними всё было в порядке." Кот не простит себе, если что-то случится с его котятами. Они были еще слишком неопытными, чтобы идти в такую серьезную битву. Но Серая Комета решила по-другому. Да и какой он будет отец, если запретит этим ученикам идти в бой. Это было слово предводительницы, значит, в ее глазах они уже готовы. Противоречить ему — значит выставить котят слабаками в их глазах и в глазах соплеменников. "Но всё же, что ни делается — всё к лучшему, ведь так?"
На глаза попалась Каменница. Вот уж о ком не нужно было беспокоиться. Порой даже казалось, что она повидала куда больше битв, чем сам Север, что плохо укладывалось у него в голове. Слишком подозрительная и противоречивая личность, да еще и Загоняющий... Ветер ударил в морду коту, и он отвернулся, сосредотачивая свое внимание на запыхавшемся противнике. Тот еще стоял на лапах. Оставалось лишь заставить его сдаться и идти искать Ледника с Грозохвосткой.
Север уже напряг задние лапы для прыжка, как яркая вспышка очертила ломанную линию на небосводе, и мгновенно послышался оглушающий треск. Даже с одним слышащим ухом кот съежился от громкости, так и не совершив атаку. "Молния? Предки?" — Север замотал головой и замер. Его глаза на секунду расширились от ужаса.
Небесный дуб горел. Огонь быстро распространялся по дереву, и даже отсыревшие ветки не были ему преградой. Труха сыпалась на землю вместе с ветками, а в воздухе почувствовался запах гари. Вот он — гнев предков. Что стало причиной? Неужели сама война? Или кто-то вроде Гремучника, как в ту ночь Совета, опять нарушил Закон?
Коты бросились врассыпную с поля боя. Сумрачный воин же, не оглядываясь и крича что-то, что Север не услышал в общем шуме, побежал к начавшему крениться дереву. "Оставаться слишком опасно, так куда этот дурень побежал?" И тут осознание чуть не подкосило ему лапы.
Там оставались коты. Там могли остаться его котята. Ледник. Грозохвостка. Это было куда серьезнее всей этой битвы. Куда серьезнее противника в лице Сумрачного племени. Куда серьезнее возможности проиграть Небесный дуб — предки уже лишили их этой возможности. Теперь дуб может похоронить под собой всех, кто не успел сбежать.
Север стиснул зубы. Не время смотреть на горящее дерево. Не время медлить. Нужно убедиться, что с котятами все в порядке, и, если того потребует случай, вызволить их из беды.
Кот бросился с места, поспешно нагоняя сумрачного противника. Да и не противник он уже. Под дубом могли оказаться как грозовые, так и сумрачные, и жизни каждого были одинаково важны.
------>Небесный дуб