Чеглок облегченно выдохнул. Он уже много раз прокрутил в голове предстоящий разговор с Багряным Когтем: оба кота отличались колким языком, так что воин старался предусмотреть все краеугольные повороты их рандеву заранее. Иначе они просто поссорятся вместо того, чтобы достичь соглашения и спасти молодняк от изгнания. Особенно Чеглоку было обидно за Стрекозку — дерзкая кошечка приходилась Водопаду семьей... Если она пострадает от своего упрямства... Но что ж, сам лучший друг оставался в стороне от происходящего, а Чеглок мог оправдать перед Острозвездом лишь визит к Багряному Когтю.
— Скажу, что такое решение приняла его семья. Будет причитать, что заставили их подчиняться "чужакам" — напомню, как охотно мы принимали перебежчиков, а значит, чужаки имеют свойство становиться товарищами, только дай им время. Как-то здесь наверху мы прекрасно уживаемся, — не в обиду Острозвезду, но это, наверное, самый верный способ достучаться до Багряного Когтя. Они же вместе застали принятие Нессеи! — Заговорит о кончине Ветра — напомню, что из больших кошек мы все пришли, туда же вернулись. И вообще, если уж кого винить в падении моего племени, то только всех, кто поддержал раско... — Чеглок одернул себя, вспомнив, что ему надо переубедить Багряного Когтя, а не развязать во сне друга политический диспут. — То есть, что просто обстоятельства сложились не в нашу пользу, и винить тут некого. Ни нас, ни Речных, — которые, между прочим, тоже теряли свою самобытность в этом слиянии, пусть из-за текущей "однородной" верхушки это хуже заметно.
Воин перевел дух. Ну, вроде гладко объяснил.
— Что до открытия воспоминаний, я покажу их ему с удовольствием. Если пойму, как, — Чеглок смущенно прилизал поблескивающую звездами грудь. Он не давал никому дара девяти жизней, собрания целителей обходил за три версты и в целом от обязанностей предков-хранителей был весьма далек. Это первый раз, когда Чеглок решает коснуться мира живых. То бишь, с тех пор, как умер.