— Я, конечно, может быть зря вмешиваюсь, но думаю на счёт благополучия нашей предводительницы, беспокоится не стоит, на то она и избранна Звёздами, что бы вести племя за собой, а не покидать его! Или вы сомневаетесь в её компетентности? Уверена, с ней всё хорошо и нам с вами не о чем беспокоиться... — Крапинка тихо ахнула, и шерсть на её шее распушилась от возмущения. Она пока что - такая же ученица, как и Пестрохвостик, и Зарянка, и не имеет права так обращаться к настоящим воителям. Но каждое её слово как будто испытывало терпение окружающих, и слушать это было невыносимо. А ещё Крапинку безумно раздражала холодность Пепельнолапки. Словно та и не была живой кошкой, а лишь выточенной из камня фигурой. Её глаза были лениво прикрыты... И пусты. Ей хотелось накричать на ученицу целителя, ударить её лапой по пепельной голове, лишь бы увидеть в её голубых глазах хотя бы проблеск страха, злости - хотя бы чего-то! Крапинка в ярости стеганула себя хвостом по бокам. Но, прежде чем она успела сказать хоть слово, между ней и Пепельнолапкой так вовремя оказалась темная, тонкая фигура Кожана.
— Надеюсь, ты простишь меня за причиненное беспокойство. Должно быть, солнце дурно действует на неокрепшие умы.
Как внезапно обрушившийся ледяной ливень.
Даже Крапинка, отличавшаяся почти полным отсутствием проницательности, уловила упрёк в словах своего наставника и, стыдливо прижимая уши к голове, заняла своё место чуть позади него. Ей было страшно, стыдно, обидно - казалось, сотня эмоций сразу обрушились на кошку. В очередной раз её опромётчивость и импульсивность показали, насколько она на самом деле глупый, неопытный котёнок. Пусть когти её и были остры, а движения уже постепенно приобретали точность, подобающую воину Ветра, душой и разумом она осталось всё той же Пташкой. Мать, раздосадованная поведением котят, никогда не ругала их напрямую, но в её речи всегда слышался тот же досадный укор, что сейчас Крапинка слышала в речи Кожана.
Он на секунду выпустил когти, и ученица рефлекторно вздрогнула. Разумеется, все тренировки проводились с втянутыми когтями, но Кожан всегда столько времени уделял их чистоте и состоянию, что Крапинка даже думать не хотела, что будет с ней - да и с любым котом - если он использует их в бою. Рассечет, как рассекает водную гладь утка. А потом, скривив усы, пойдет к ближайшему ручью - не дай Предки дотронуться языком до чужой крови.
— ...Мы живем в слишком неспокойные времена, чтобы просто так полагаться на случай, ожидая возвращения Звездной Сойки. Если послать небольшой патруль по ее следам, то едва ли племя что-нибудь потеряет. Если все в порядке, то мы все вздохнем спокойно, если же нет - что же, хотя бы узнаем об этом. Впрочем, я не смею спорить с тем, кто знает все пути Звездных Предков и может предсказать их волю... — Крапинка выглянула из-за спины наставника. Выражение на морде Пепельнолапки не изменилось, и кошка, разочарованно топнув передней лапой, отвернулась от ученицы целителя.
"Как она сможет помогать соплеменникам, если ей плевать на всё, что происходит вокруг? Неужели таким и должен быть настоящий целитель?! Я не верю, что Звёзды действительно избрали её на этот пост! Она, должно быть, видела лишь дурацкие ненастоящие сны или вовсе придумала всё!" — её хвост ходил из стороны в сторону. Занятая успокоением своей злости, она даже не сразу заметила подошедшего Зайцелова, а, опомнившись, кивнула ему так резко, что в глазах на секунду потемнело. Когда перед взглядом перестали летать несуществующие мушки, рядом с Молнией — "Как удачно!" — отчитывающим Пепельнолапку, стояла его собственная ученица, Пестрохвостик.
С другими учениками оно повеселее будет - мрачное настроение Крапинки немного улучшилось. А уж как только к ней подбежала напуганная переполохом Зарянка, от былого раздражения не осталось и следа. Тихо урча, она лизнула сестру в макушку. Беспокойство, разделенное на двоих, кажется уже не таким большим.
