– Мы отправляемся на поиски Звёздной Сойки, поскольку выяснилось, что она не возвращалась в лагерь со вчерашнего утра. Присоединяйся к патрулям.
"Звездная Сойка пропала?"
Зайцелову становится стыдно в одночасье, за то, что эта мысль застает его врасплох, как нежданный хлопок по темечку – ибо как это он не заметил, вчера выходивший из лагеря если только в утренний патруль, что их предводительницы нет в лагере больше суток? Приведенный тем самым в нешуточное смятение, он оглядывается на прочих заседающих, убеждаясь как будто, что все они здесь по этой причине, и не по какой-либо другой – словно бы уши могли с ним сыграть злую шутку, и ему в двадцатку лун померещилось то, чего сказано быть не могло, как то бывает с кукующими в палатке старейшин. Однако, ровно с тем, как местное напряжение приобретает для него смысл, так и правдивость заявления Молнии доходит до него при виде взбудораженной Крапинки и Кожана, для иных, может быть, смотрящегося не затронутым зачинающейся паникой, но Зайцелов своего брата знает прекрасно; он нервничает сейчас наравне со всеми.
Где-то со стороны он слышит мяуканье Зарянки, отвлекшее его от того, чтобы кивком подтвердить Молнии свое участие в предстоящих поисках; оглядываясь, находит ее уже рядом с Крапинкой, и буквально готов поклясться, что видит, как волнение одной сестры осязаемыми волнами передается и второй. Похоже, его ученица стояла совсем неподалеку, потому что очередного "что происходит?" над их головами не раздается – вместо этого она подходит сразу к нему, зияя глазами, полными испуга, и вопрошает:
– Можно мне с вами в патруль, Зайцелов?
Зайцелов набирает воздуху в грудь и шумно выдыхает в тщетной попытке приструнить разбежавшиеся в разные стороны мысли; мешкая, переставляет от волнения передние лапы. То, что у всех на уме, у Зарянки видно прямо на лице – а что теперь будет, а как, а что если что-то ужасное случилось. Он знает свою ученицу, пусть даже всего луну, и головой понимает прекрасно, что брать ее такую встревоженную на поиски Звездной Сойки будет идеей не мудрой – не будем уж упоминать тот факт, что он сам ощущает себя не лучше (нервно вздрагивающие уши и хвост выдают это в нем без необходимости близко присматриваться). С другой стороны, он терпеть не может пресекать искреннюю юношескую инициативу – тем более, что оставить ее в лагере будет означать подвергнуть испытанию временем, в ходе которого неизвестно, что Зарянка себе напридумает; он осведомлен о ее способности к накручиванию, отчасти потому, что и сам зачастую этим грешит. Задумчиво поведя ухом, Зайцелов вздыхает еще раз.
Он даже не вспоминает, занятый усиленным рассуждением, что Зарянка, обращаясь к нему, опустила приветствие, и надо бы ее за это пожурить.
– Давай подождем, что скажет Молния, – уступчиво предлагает он ей, надеясь, что не слишком очевидно соскочил. Как бы там ни было, последнее слово все равно всегда за старшими – так что не столь зазорно, что он перекладывает на них свою ответственность перед ученицей, – Но прежде ты должна пообещать мне, что не будешь раньше времени подаваться панике.
"Лицемер", – внутренний голос, имевший несносность напоминать о себе в самое неуместное время, раздается смазанным эхом где-то у задней черепной стенки. Зайцелов миролюбиво советует ему заткнуться, чувствуя одновременно с этим, как подергиваются все мышцы в ставшем каменном теле.
Им надо уже идти. Почему они до сих пор стоят на месте?
Краем глаза он замечает появление Ясколки и немного успокаивается, перехватывая ее зеленоватый взгляд через плечо Кожана – присутствие сестры всегда действует на него терапевтически, это словно как ромашку пожевать в целительской (да, у него есть такой опыт). Однако расслабляться до конца он не торопится; не с осознанием того, что в лагере вот уже сутки отсутствует самая важная племенная персона.
– Кажется, твой ум сегодня светлее моего, – раздается рядом голос Кожана. "Ах, если бы ты только знал", – Что ты думаешь обо всем этом? Состав патрулей, разделение, сами поиски?
Зайцелов задумчиво прищелкивает языком.
– Как бы мне не хотелось верить, что со Звездной Сойкой все в порядке, я очень сомневаюсь, что она намеренно оставила бы племя так надолго – должна же она, в конце концов, осознавать всю свою ответственность, – отзывается он столь же тихо, ничуть не горя желанием, чтобы его слова услышала собравшаяся вокруг половина племени. У Зайцелова были свои... мысли по поводу их предводительницы, но вера в провидение Звездного племени, выбравшего ее как главу после произошедшей в старом лагере трагедии, не позволяла ему открыто критиковать ее за что бы то ни было – касалось ли оно ее молодого возраста, либо сомнительного рода лояльностью по отношению к каждой встречной-поперечной одиночке, – Поэтому лучше проверить все варианты, нежели потом пожалеть, не дай Звездное племя, конечно. Не уверен, правда, насколько умно тащить за собой всех оруженосцев в племени, но кто я такой, чтобы ставить под сомнение решение Молнии, – последние слова им произнесены без всякого яда либо лукавства, и он пожимает плечами, – Раз так, пусть это будет для них испытанием.
Он стреляет глазами в направлении Зарянки, но долго на ней взгляда не задерживает, вместо этого обращаясь всем своим вниманием к Молнии и ожидая его указаний. Пока тот возится с Пепельнолапкой – задерживая, к слову, всех присутствующих, и без того недалеких от того, чтобы начать стоять на ушах ("На ушах, на ушах, на ушах... Тучегон, Звездоцап его подери") – уже и Дурман появляется из палатки, и все племя окончательно приходит в движение; если и есть что-то плохое в жизни в маленьком обществе, так это то, что ничего невозможно скрыть, и даже личное очень быстро перестанет принадлежать только лишь тебе одному.
– Кожан и Зайцелов, берите своих учеников, вы сформируете первую группу, – взмахом хвоста обозначив отправление, командует наконец-то Молния, и Зайцелов мгновенно приходит в движение – прытко поднимаясь на лапы, дает отмашку Зарянке и Крапинке, и следом за отрядом старшего воителя направляет их вместе с братом прямиком к выходу из лагеря. Мешкает невольно на самых подступах, сознавая только сейчас, что снова подвергнется опасности открытого неба, и вкупе с переживаемыми волнениями эта мысль крадет у него дыхание из горла.
"Успокойся. Во имя Звездного племени, успокойся! Сейчас не время для твоих глупых страхов", – Зайцелов касается боком проходящей мимо Ясколки, и дышать становится чуть легче, – "Тем более, ты не будешь там один".
– Удачи, Молния. Пусть нас направит Звездное племя.
→ заброшенный лагерь
