Буколапу было довольно весело, поэтому когда Крылышко сказала ему:
-Что же, учи нас, о великий воин,-он ни капельки не обиделся на неё, а даже попытался пошутить, отвечая ей таким же тоном:
-Хорошо, но только чему мне учить великую охотницу, покорительницу всех живых существ ?- но тут же посерьёзнев, полосатый ученик начал показывать этим двум котятам не только охотничью стойку, но и последующий за ней прыжок: он втянул голову в плечи, прижался телом к земле, отчего его лапы стали в  довольно удобное положение для прыжка, и в следующею секунду сделал самый мощный прыжок, какой только мог, конечно, у него не получилось так хорошо, как у взрослых воителей, но все-таки для нескольких тренировок результат был неплохим. Буколап приземлился на лапы и ну очень важным тоном сказал Змейке и Крылышку:
- Ну что, как вам моя охотничья стойка, а ну-ка попробуйте повторить, -последнею часть фразы он произнёс, весело блестя изумрудными глазами и озорно подмигивая.
-Надеюсь, вы сможете повторить, -сказал Буколап с тем же озорством, после чего улегся поудобнее, чтобы посмотреть, что у них получится.
- Интересно, смогут ли они с первого раза сделать хорошую охотничью стойку и мощный прыжок? -думал ученик, туша в себе своё разгоревшееся озорство.

Возможно, какой-то другой котенок (возможно, этим другим котёнком была Крылышко) заметил бы, как Буколап ставит лапы для прыжка, как распределяет собственный вес, как прижимает к земле хвост, чтобы в следующий момент одним махом преодолеть расстояние в несколько лисьих хвостов. Какой-то другой котёнок, не Змейка. Змейка же не увидел ровно ничего особенного. Его обычная наблюдательность раз за разом оказывалась потрясающе бесполезной во всём, что касалось необходимых для выживания навыков.

- Надеюсь, вы сможете повторить. - Полосатый оруженосец лег на том же месте, где и приземлился, хитро поглядывая на котят. Змейка сделал пару шагов в сторону. В глубине души у него таилась надежда, что восхищенные блестящими успехами Крылышко взрослые просто забудут о том, что он здесь стоит. Больше всего ему сейчас хотелось забраться обратно в детскую, лечь в какой-нибудь дальний, темный угол и слушать, как снаружи тихо дует ветер.

- Змейка, давай ты первый. - Котёнок удивленно поднял взгляд на мать. Почему он вдруг первый? Наверняка ведь Крылышко хочет попробова- ай, ладно. Какая разница. Прыжок как прыжок, не может же в этом быть какой-то премудрости? Котёнок пожал плечами, кивнул Ржанке и встал в охотничью стойку.

По крайней мере, он думал, что охотничья стойка выглядит именно так.

Уже сейчас было ясно, что наставнику, который возьмется его обучать, придётся тяжелее всех котов в лесу. Передние лапы он зачем-то поставил почти вплотную к задним, неуклюже сгорбившись и лишая себя опоры. Хвост и вовсе казался ему лишним, так что его Змейка поджал под себя - непростительная ошибка. Последовавший за этим "охотничий прыжок" больше напоминал неконтролируемое свободное падение, и сосредоточенное выражение на морде Змейки совершенно не спасло ситуацию.

Единственное, что ему удалось - так это приземлиться на лапы. Устоять на них, впрочем, Змейка уже не смог, и с тонким оханьем повалился на землю мордой вперёд. Подушечки лап неприятно покалывало, а ушибленный нос ужасно чесался, отчего котёнок звонко чихнул, поднимая  облачко пыли. Даже не видя взгляда матери, по её разочарованному вздоху он понял, что на охоте коты всё же ведут себя иначе.

"Ладно, кажется, я сделал что-то неправильно."

Змейка поднялся, отряхиваясь и стараясь не смотреть ни на Буколапа, ни на сестру, ни на мать. Ржанка постоянно говорила, что, прежде чем говорить, что тебе что-то не нравится, надо это попробовать. Что ж, он попробовал. Не понравилось. Как вообще Крылышко находит что-то интересное во всех этих тренировках? Он, разумеется, был рад за сестру и за то, что она нашла дело себе по душе, но абсолютно не мог её понять.
До Буколапа оставалось всё те же два лисьих хвоста. Неужели он прыгнул так недалеко? Змейка опустил голову и побрел к оруженосцу, освобождая место для сестры.

- Скажи, Буколап... А если какой-то оруженосец не может научиться охотиться, его ведь не делают воином? Бывает, что кто-то всю жизнь остается учеником? Или... Они сразу уходят в палатку старейшин? - Змейка тихо усмехнулся от мысли, что, возможно, он сразу из детской переберется в палатку к Стервятнику, где они вместе будут с утра до ночи жаловаться на погоду.

Овраг →

Несмотря на то, что Молния ни разу не обернулся и продолжал смотреть вперёд, следуя за Звёздной Сойкой с гордо вздернутым подбородком, его ощущения были далеки от обычного для него чувства победы. Именно его отряду удалось найти предводительницу и сопроводить ее в лагерь, да, но что-то тут было не так. Все складывалось очень гладко: Звёздная Сойка ушла из лагеря точно так же, как вправе уйти любой воитель, ей не повезло травмироваться во время прогулки, одиночка ее спас. Что именно казалось ему в этой истории настолько уж неправильным, Молния пока не знал и сам, но отвратительное чувство грызло его изнутри подобно запрятавшейся крысе. Почувствовать себя неоспоримым победителем в такой ситуации было сложно.
На главной поляне было шумно - там под присмотром Ржанки возились котята. Королеву Молния предпочел не заметить, молча поравнявшись с предводительницей. Теперь ещё и плечо подоспевшей Хвои очень удачно прикрывало ему панораму главной поляны.
- Спасибо, что волновались за меня и пошли искать, - сказала Звёздная Сойка.
Молния слегка приподнял бровь.
- Ты - глава нашего племени, и никто не видел тебя целые сутки. Это не могло не вызвать волнений, - вставил кот между двумя репликами предводительницы.
- Вас Махаон отправил? Где он? А другие патрули были?
- Махаон слишком занят попытками обучить Ветролапую воинскому мастерству, - сухо отозвался Молния. Он видел, каким задумчивым стало лицо предводительницы после этих слов, но привык рубить сплеча. Махаона кот уважал, однако привыкнуть и смириться с присутствием в лагере бывшей одиночки так и не смог. Как и с попытками приравнять ее к полноценной воительнице - а значит и к себе. - Но не обнаружить твоих следов в лагере наутро было слишком тревожным знаком. Мы сами организовали два патруля. Вторую группу я отправил в сторону старого лагеря. Они должны скоро вернуться, вряд ли там после дождей осталось много твоих следов. Если, конечно, не решат пойти дальше.
В этом он, однако, сомневался, зная врождённую осторожность Зайцелова и Кожана, которая должна была только усилиться тем фактом, что вместе с ними на задание отправились совсем юные ученицы.

Отредактировано Молния (2020-10-15 23:48:16)

Сохатый внесся в лагерь, как ужаленный, чувствуя, как неприятно пересыхает горло от долгого бега. Он остановился на краю поляны, переводя дыхание и неосознанно отряхиваясь от мелких веточек и травинок.
То, что он видел на охоте — не укладывалось в его растрепанной серой голове. Почти с самого утра Сохатый, пребывая в особенной бодрости и при желании размять лапы, охотился на равнинах. Кустистые облака отбрасывали огромные, стремительные тени, пробегая над полями, а кролики, казалось, сами напрашивались в кошачьи когти, показывая длинные уши и осторожные мордочки над высокой травой. Сохатый наслаждался быстрыми забегами и тихим одиночеством, уходя всё дальше по полям в охотничьем азарте. Последнего кролика он вспугнул прямо у гнезд Двуногих, серой молнией погнав добычу вперёд. Однако, к тому времени кот уже немного устал и, пробежав немного, остановился на границе рощи. Кролик, сверкнув светлым мехом, скрылся в кустах, а серый кот, внимательно взглянув на то, как качнулись ветки кустарника и вспорхнула пара птиц, прилег отдохнуть. Солнце приятно грело уставшую спину, уши воителя то и дело поворачивались в стороны разных звуков, но сам по себе Сохатый лежал спокойно, как камень, расслабленно щуря глаза.
Несколько облаков успело пробежать над головой серого кота, прежде чем он заметил движение на краю Рощи. Сохатый лениво повернул голову, облизав широкую морду, и заметил другого кота. Крупный, белый с рыжими пятнами Махаон был не самой ожидаемой встречей в этой части территорий. Глашатай окинул взглядом поля, но своего соплеменника не заметил и, взмахнув хвостом, осторожно углубился на территории одиночек.
Сохатый дернул ухом и встал, вглядываясь в деревья. Что Махаон забыл там? Пусть Сохатый и не был из тех, кто любит вмешиваться в чужие дела, но свойственное коту любопытство всё-таки не позволило оставить ситуацию как есть, так что, даже прежде, чем он успел подумать о том, что стоит или не стоит делать, воитель обнаружил себя на кромке рощи. Он пригнулся, улавливая в траве и листьях знакомый запах соплеменника, и осторожно ступил на территорию одиночек.
В лесу звуки были более приглушенными, а ветер, приятно гуляющий в серой длинной шерсти Сохатого на равнинах, стих совсем. Птицы тихо пересвистывались в кронах деревьев, пока в какой-то момент не стихли - и Сохатый услышал чуть дальше негромкий, но возмущённый вскрик Махаона. Воитель поспешил в сторону звуков, пока крик Махаона не стал куда громче, даже, возможно, испуганее. Сохатый остановился. Запах, который он учуял, не предвещал ничего хорошего. Двуногие!
Громкие звуки и треск веток только подтвердили догадки и где-то в глубине сердца Сохатый ощутил лёгкую волну страха. Но он совладал с ней, прижался к земле и тихо, как мог, прокрался к источнику звуков и запаха. Всё, что он успел увидеть — пару Двуногих и Махаона, запертого в какой-то странной переносной пещере, отчаянно  мечущегося внутри. Сохатый замер на секунду — он очень хотел помочь соплеменнику, но что он мог сделать? Мысли хаотично забегали в его голове, но ни одна не казалось имевшей хоть какой-либо шанс на успех. Тем временем Двуногие уходили дальше. Сохатый поколебался, чувствуя, что это неправильно — бросать товарища в беде, но сделать ничего не мог, и, с сожалением бросив взгляд в сторону бело-рыжего меха Махаона, раздражённо взмахнул хвостом, развернулся и со всех лап помчался в сторону лагеря.
В этот раз он, кажется, нёсся даже быстрее стремительных облаков, быстрее самого ветра, подстегнутый волной страха, что накатил на него в роще, волнением за товарища и собственным бессилием - будто быстрый бег мог хоть как-то исправить этот укол вины. Он вспугивал кроликов и полевок, что разбегались от кота в разные стороны, но Сохатый лишь краем сознания улавливал тихий шорох и писк. Он забыл о спрятанной добыче, о том, зачем он вообще уходил из лагеря и двигался только с одной мыслью — он должен рассказать всё Звёздной Сойке.
И вот Сохатый стоял на краю поляны, рассеянным взглядом оглядывая лагерь, настолько увлечённый мыслью добежать сюда скорее, что на мгновение совершенно забыл о том — зачем.
- ...ты встретишь их уже на пути туда, - услышал он краем уха голос предводительницы и воспоминание о произошедшем снова острыми когтями врезалась в его мысли. Сохатый замер, вновь прокручивая в голове произошедшее, словно усомнившись на миг в том, что он видел, и уже более спокойно подбежал к Звёздной сойке, тут же выкладывая охрипшим от долгого бега голосом:
- Я видел Махаона… В роще, на краю… На краю территорий, я… Я охотился, - Сохатый немного путался в словах, так что на миг замолчал и нервно облизал свою морду. Мысли всё ещё бегали в голове кота, как распуганные мыши. - Не знаю, что он там делал, но я видел, как Двуногие уносили его в какой-то странной переносной пещере. Я… Я не знал, как помочь ему и со всех лап понёсся сюда. Махаона забрали!
Сохатый снова нервно повёл ухом. Кончик его длинного, пушистого хвоста дергался из стороны в сторону, выдавая напряжение кота, по широкой морде которого порой было куда сложнее определить, что он думает.