Услышав эти разговоры, ягнята правда стали собираться рядом. И тут появился котенок, и вон там, и вот здесь тоже, но был же ещё один? Где он, где? А вот же и он! Так много! Олений прикрыл глаза и тихо мягко посмеялся, понимая, что может быть сам себя вогнал в ловушку этим предложением, но только она была очень приятной. Когда Луковичка, пушистый как птенчик, заинтересовался его его шерстью, он удивленно моргнул. Просто в его глазах набеганный, нализаный, напушенный котенок выглядел намного любопытней.
— Ха? Моя? Спасибо, Луковичка, — мурлыкнул Олений в ответ, скромно приподнимая лапу, чтобы рассмотреть её. Он когда-то переживал, что над его шерстью могли подшучивать, пытался выпрямить её, но она снова завивалась. И вообще-то тоже очень-очень любил, когда её расчесывали. Кажется, так уже очень давно никто не делал, кроме Перохвостой и Стрекозы. Кроме того.. у Оленьего ведь был брат с точной такой же кудрявой шерстью, почти его копия, только белее. При мысли об этом, кудрявец на мгновение перестал улыбаться и вздохнул. Но, когда он снова поднял взгляд на ягнят, глаза Оленьего потеплели, — Вообще-то, она приносит удачу! Ха-ха, если причесать её три раза, то можно загадать любое желание, хочешь попробовать?
— О да, бедный несчастный ты, изголодавшийся по вниманию! — расставив свои лапы по обе стороны от белоснежных боков Молочко, и устроив свою голову между её мягких ушей, подала голос ещё одна воительница, сверкнув взглядом глубоких кроваво-малиновых глаз, обещающих стать ночным кошмаром любому, кто вздумает чудить против таких крепких малышей. Лютозарница, естественно просто дурачилась, потому как не знала, чем ещё себя занять. На поляне весь вечер она ждала только возможности примагнититься к своему мур-муру и проводить плюшкобратию на совет. Истории её, кажется, мало волновали, а вот вычесать всех котят по очереди и натереть молодыми цветочками, начиная с Молочко и по накатанной, - очень. И саму королеву тоже. В два языка управиться всяко проще будет, — Бегали, видели мы таких! Кот-сквозняк! Кот-обниму-приласкаю, с-три-мха-наобещаю, ничего-в-замен-не-спрошу, и-однажды исчезну, не-оставив-даже-усика. Скажи, Овчица? Не ведитесь, девочки. — скороговоркой произнесла она, не отвлекаясь от своего занятия, но веселясь, — А луна правда такая лунная-лунная, что наша Луночка! Ты посмотри только, у кого-то тут уже пушки сходят, м-м...
Покачав головой с легкой улыбкой, Олений тоже на минуту поднял голову вверх, и почувствовал дрожь по спине, точно услышал тихую далекую мольбу. Но он точно так совсем отвлечется, вернув взгляд к ветровым, кудрявец виновато улыбнулся, и наконец начал.
— Живет на свете такая необычная птичка. Ну, знаете.. Её голос очень похож, на тихое угу-м-м, поэтому её решили назвать в честь этого. Но начну я с другого, — Олений поддался вперёд, принимая право первого рассказчика и продолжая мягко медленно потирать лапой уснувшую котенку по подбородком, весь обращаясь в общий интерес, — Это началось с кота одиночки. Посреди больших-больших бескрайних полян, м-м, прямо как ваши, может быть? Жило там большое-большое племя, может быть даже такое, как племя Ветра, — он улыбнулся, махнув хвостом в полукруг, чтобы как бы обрисовать ширину выдуманной земли для всех рассевшихся, и продолжил, — Решил однажды кот-одиночка проникнуть в это племя. Он знал, что защитники не пропустят его так просто, но был так ловок и хитер, что просто дождался момента, когда его никто-никто не заметит. В ту ночь было очень тихо, поэтому он смог пробраться очень далеко, прямо в лагерь. И уже подбирался к куче с добычей, пока не... Пока его не окликнул какой-то неясный, но такой прекрасный мелодичный голос. Одиночка встрепенулся, в страхе оглядел палатки, никого не заметил, кроме тонкого темного ночного силуэта у одной из, такого ладного, но опасного. «Простите!» тут же взмолился он, «Клянусь, я не знал, что вы не спали!», — подходя ближе к этой части, Олений приготовился делать легкие интригующие паузы, а вместе с тем и менять тембр своего голоса, подстраивая их дальше под рассказ туда и обратно, — А в ответ он услышал только как воительница мягко посмеивается над ним, но в ее голосе льется льется столько тепла и мягкого согласия. Одиночка переспросил с опаской, не будет ли она выдавать его соплеменникам - и получил снова согласие. Тогда он, уже собираясь уходить, не мог не сказать, что у воительницы прекрасный голос, и когда он снова услышал её мягкий ответ, понял, что уже не может остановится, кроме как восхлавлять ее снова и снова. «Дорогая воительница, я влюблен в вас! Я могу стать благородным котом ради вас! Обещаю, я брошу воровство и вернусь к вашим стенам таким воителем, которого вы будете достойны!» его сердце само пело жарче, когда он говорил это, — тут Олений сам начал мягко посмеиваться, потому, что это была любимая часть и для него с Перохвостой, когда они слушали эту сказку от Крысолова. Про любовь же, — ..Х-ха... как вы понимаете, когда одиночка пришел к лагерю на следующий день, оказалось, что такой воительницы там никогда не было. А все это время он общался с Угум-птицей. Вот такая история.
