Пыльнолапка внимательно следила за сводным братом, готовая кинуться к нему. Но, как и всегда все пошла не по плану, едва дернувшись, серая снова ощутила боль в лапах, зато Жало уже отбила Лепестка у совы. Презрительно фыркнув, ученица перевела взгляд на единственного кого любила. Сияние пристально смотрел сестру. Вздёрнув голову, кошечка повела ухом, будто говоря " а чего ты ждал?" Кошечка понимала, что брат, как всегда, будет ей читать нотации, но твердолобость серой даже ему было не по силам пробить. Над подкидышем племени теней уже причитали все, в том числе и Чернозвед. Ученица снова зло зашипела. Цап тебя подери Лепесток! В скорее на поляне показалась и "любимая" целительница Пыльнолапки. Той потребовалось всего пару мгновений что бы понять, что серая ранена. Подойдя Ольха бегло осмотрела ученицу и велела сидеть и ждать. - Я не сомневалась, что даже в этой ситуации ты побежишь скорее ко всему любимому Лепестку. Не до целительница! - Зло прорычала кошка, едва сдерживая себя.

Мышь умиротворенно наблюдала за Лепестком, следуя глазами за каждым его прыжком. Она совсем и не заметила, как рядом с ней сел чёрный соплеменник Шишкарь. Поэтому, когда она краем глаза заметила его тёмную шерсть, то вздрогнула. Окрцглив зрачки, она напуганно посмотрела на кота и отвела взгляд в сторону, неловко улыбаясь. Закрыв глаза, кошка облегчённо выдохнула и засмеялась.
— Привет. Вижу, ты в хорошем настроении, — ненавязчиво спросил воитель. Мышь по-детски улыбнулась, обножив белоснежные клыки.
— Привет, — не скрывая улыбку, ответила Мышь. Когда это она в последний раз говорила с кем-то кроме родственников?
— Что-то произошло? — поинтересовался Шишкарь. Мышь прекрасно понимала, что вызывет вопросы своим таким поведением, поэтому спокойно отнеслась к вопросу кота.
— Эээ... — задумчиво протянула королева, сдвинув брови и глядя на верх, — Думаю, ничего особенного. Разве для улыбки должны быть поводы? — мягко произнесла Мышь, глядя прямо в глаза кота, продкрепив ответ лёгким смешком. Она осмтрела его с лап до головы. Между котами повисла неловкая пауза и Мышь отвела взгляд в сторону.
— Ну ладно... — протянула про себя кошка, думая, как можно разбавить разговор. Вдруг со спины послышалось своиное уханье и Мышь скинула это на Лепестка, который опять взялся изоьражать сову. Морда Шишкаря медленно сменилась с миролбивой на испуганную, а зрачки были больше похожи на узкие веточки. Кошка резко повернула голову. Сердце ушло в хвост, когда она увидела силуэт огромной птицы, когти которой были нацелены на Лепестка! Не раздумывая ни секунды, Мышь ринулась к сыну. Она понимала, что не успевает, слёзы перекрывали ей обзор и теперь видеть было ещё труднее. Она успела лишь моргнуть, как вдруг огромная кошка прошлась лапой по кравожадному чудищу. Мышь споткнулась и тут же почувствовала, как лапу прожгла сильная боль. Не останавливаясь, кошка доковыляла до котёнка и принялась обнюхивать его.
— С-спасибо, Жало, — глотая слёзы, дрожащим голосом поблагодарила кошка воителтницу. Спросить всё ли впорядке у Лепестка спустился даже сам Чернозвёзд! Королеве показалось, что для родного отца он слишком холодно поинтересовался здоровьем сына. Мышь кинула на предводителя злобный взгялд и подавила рычание.
. — Всё хорошо... Всё в порядке. — поспешил утешить мать Лепесток. Кошка спокойно вздохнула и посмотрела в глаза Лепестку.
— Слава Звёздам. Я рада, малыш. — улыбаясь, говорила серая кошка, — Но, Лепесток, послушай, — продолжая глядеть в глаза и сделав серьёзный взгляд, сказала кошка, — ты сильный, но твоих сил недостаточно, чтобы победить сову в бою. Я люблю тебя и поэтому хочу уберечь от опасности. Пожалуйста, береги себя и если видишь, что враг намного больше и сильнее тебя — беги. Не стоит геройствовать.

Отредактировано Мышь (2022-01-21 15:26:13)

[indent=2,0] Дыхание смерти все еще ощущается на загривке остаточным, иллюзорным видением, следом ледяной руки, запустившей пальцы в шерсть. Стоять в стороне, наблюдая как решается чужая жизнь — вздрагивать от громогласного шороха крыльев, дребезга голосов всех присутствующих воителей на поляне, смотреть в равнодушную иронию и хранить молчание — отвратительно. Еще более презрительно, чем по глупости, противостоять хищнику, сглатывая переполнявший душу страху: беспощадный поток воды, прорвавший плотину. От неизбежного тебя отделяет лишь какие-то пару секунд, тянущиеся необычайно медленно. В этой вечности нет никого, кроме тебя и смерти, затаившейся в темном взоре.

[indent=2,0] Хищная хватка, пролетающей над головой птицы, сжала пустоту когтями, испуганная внимательной воительницей, сова, беспорядочно размахивая крыльями, поспешила убраться из лагеря Сумрачного племени. Вздох облегчения сорвался с чьих-то губ, но Сияние лишь наблюдает цепким взором за гаммой эмоций отразившейся на мордах всех присутствующих.

[indent=2,0] Миг опасности — маски сорваны, брошены небрежно под лапы, с лиц — являет сокрытую истину.

— Было близко…

[indent=2,0] Переведя взгляд на толпу бросившуюся осматривать, чуть было, пострадавшего Лепестка, молвил Сияние. Ответом ему презрительное фырканье, вздернутый острый подбородок, небрежное дерганье уха и выразительный взгляд — как в зеркало смотреться. В эту самую секунду Пыльнолапка так походила на него, что невольно вызывала желание гордо усмехнуться. Безусловно, сестра ни за что в этом не признается, но инеевый взор видит все.

[indent=2,0] Среди присутствующих, которые так или иначе получили небольшие царапины, появление Ольхи, особенно учитывая весь переполох, было ожидаемо. Целительница оперативно пробежалась внимательным взором лазурита по присутствующим, уделив, неожиданно, время и на сестру. Оруженосец внимательно, с обеспокоенным блеском, осмотрел Пыльнолапку, не заметив ничего, но опровергать слова Ольхи не собирался. Целительнице виднее, что не так с пепельной бунтаркой.

— Ты где-то ушиблась?

[indent=2,0] Задал он вопрос, не спеша присоединять к толпе взволнованных взрослых собравшихся вокруг матери и приемного брата. Беспокойных вопросов Лепестку хватало, а дублировать одно и то же предложение Сияние не видел смысла. Куда больше оруженосца волновала сидящая подле него сестра. Имея яркий, обжигающий, характер, Пыльнолапка зачастую молчала о полученных в ходе тренировки ушибах и царапинах. На что Сияние не переставал неодобрительно качать головой: надо уметь любить и заботиться о себе.

[indent=2,0] Помимо этого кот прислушивался к словам взрослых воителей, что настаивали устроить облаву на птиц. Всех перевести не удастся, но уменьшить популяцию еще можно. Правда все это казалось оруженосцу несколько глупым. Учитывая холод сезона Голых Деревьев и опустошенность охотничьих угодий, задача, скажем так, эта безумна.

— Зачем все эти вопросы? — раздраженно возразил на слова Калинки Сияние — Разве ты не можешь осмотреть ее и приступить к лечению?

[indent=2,0] Резко пригвоздил ученицу целительницы ледяным взглядом, поднявшись во весь свой рост и встав как можно ближе к сестре, ехидно поинтересовался оруженосец. На первый взгляд в глазах этой кошки нет ничего предосудительного, но прозвучавшая интонация или блеск в наивном взоре случайно задел одну из струн в душе. Сияние очень раздражал подход будущей целительницы племени: сначала поговорить и уж потом соизволить перейти к лечению.

— Раз видишь, что моей сестре больно, то облегчи ее. — приблизившись, понизив тон, к Калинке давил оруженосец. — Это и является твоей обязанностью.

[indent=2,0] Тягостное молчание оседает между.

[indent=2,0] Раздражение оседает на кончике языка, всеми оттенками перца, но выплескивать его на маленькую ученицу Ольхи Сияние более не собирал. Боднув Пыльнолапку в плечу, своеобразно наказывая сестру за молчание о травме, которую так превозносят целители, оруженосец несильно прикусил ее дерзкое ухо, в отместку. С того памятного дня как они принесли клятву, отношения между ними стали теснее, не смотря на вспыхивающие конфликты превратившиеся в повседневные подколы.

[indent=2,0] Юнец не хотел покидать Пыльнолапку, но ощущал и потребность проведать мать. Подошедшая Калинка оказалась как нельзя кстати: целительницы обязаны заботиться о соплеменниках и их ранах.

— Пойду проведаю мать, — мягко сказал Сияние, прежде чем удалиться. — Я скоро вернусь, поэтому не сбегай из палатки Ольхи.

[indent=2,0] Последние слова — небольшое поддразнивание, вместо нотаций, которые он проглотил, решив оставить разговор на потом. Все равно для Лепестка ситуация сейчас не радужна из-за предводителя Речного племени и его заявления на Совете.

[indent=2,0] Быстрым шагом приблизившись к матери, вокруг которой народ уже успокоился и разошелся, Сияние задумчиво взглянул на Лепестка. Ограничившись взглядом, кот обратил свою мордочку с белоснежной особе, на чьей шерсти оставили отпечаток тени папоротниковых листьев. Так уж получилось, что он подошел как раз к тому времени, когда Мышь решила провести нравоучительную лекцию Лепестку.

— Она права, — поддержал слова матери Сияние. — Если не можешь победить — беги и прячься. В этом нет ничего унизительного, если ставка твоя жизнь.

Честно говоря - патруль не выглядел самым важным заданием в данный момент, хотя относился к нему Пламя достаточно серьезно.
Будь я хищником - не стал бы нападать второй раз, получив один раз по морде. Для этого нужно выждать, когда все вновь успокоиться, иначе сама идея скрытного нападения полетит лисе под хвост - размышлял про себя рыжий воитель, - не могут же совы не знать таких базовых вещей в охоте?
Сфокусироваться на окружающей лагерь обстановке с каждой секундой становилось все сложнее. Да и было бы что там высматривать - вокруг царила не напряженное затишье перед бурей, а обычная снежная ночь, какие случаются каждый год в момент выпадения первого снега. Редкие шорохи были мало похожи на что-то, напоминающее о хищнике или вкусной добыче, а ветер, как назло, убаюкивающе покачивал лес в своём незамысловатом ритме. Терпение и концентрация Палмени лопнули в момент появления делегации предводителя, который ответственно стал вникать в суть произошедшего на поляне. Наблюдая за всем действом сверху, рыжий воитель почти наслаждался текущей обстановкой - ему несомненно нравилась позиция наблюдателя из тени, даже если не сильно незаметного - такого, на которого мало кто обратит должный тщательности взор. Хотя, опять же, ему все никак не хотела заходить в голову и тень сомнения, что его могло увидеть хоть одно живое существо.
Такое, однако, вновь обнаружилось - Шрам, огромной, но бесшумной горой, подъехал под основание наблюдательного поста своего бывшего ученика.
- Голоден? - раздался снизу смеренный, басовый не то вопрос, не то предложение бывшего наставника. Покосившись вниз и зацепив взглядом что-то крайне приятно знакомое под лапой серого исполина, в нос молодому воителю тут же грациозным червем заполз тот самый запах. Пробирающий от ушей до самого хвоста, этот запах мог тут же свалить древолазного ценителя с насиженной ветки, но он, устояв, ввиду не столь давнишнего плотного ужина, продолжил держать свой пост. Пока.
- Чтож вы, наставник, так непостоянны? Поручили важное и ответственное задание - а теперь так и наровите отвлечь. А вдруг совы уже на подходе?! - крайне театрально кривив мордой, произнес Пламя.
Но с наставником такие шутки могли выйти боком - все таки, его характер хоть и не на 100% соответствует внешности, но все же есть в нем некая строгость и довольно плоская оценка подобных выкаблучиваний, посему рыжий воитель пулей спустился вниз, вновь представ перед необъятным наставником, лапой подтаскивая к себе дареный... Вечерний чай, видимо.
- Надеюсь, совы нас дождуться, - хихикнул огнешкурый, принимаясь уплетать свеженькую летучую мышку. О, этот вкус пьянил и зачаровывал даже сильнее волшебного запаха. Мать природа, видимо, особенно постаралась, когда придумывала вкусы в еде для Пламени, ведь сделать летучих мышей и кота настолько совместимыми не смогло бы даже всемогущее Звездное Племя. Подарив уничтоженной добыче всю свою имеющуюся любовь перед окончательным слиянием с вечным, Пламя вновь обратил взор на исполинского кормильца.
- Большое спасибо за угощение, Шрам! Все таки, знаешь ты толк в хороших мышках - даже летучих! - восторженно провозгласил он, облизывая играющие на ветру усы и приступая к процессу поддержания личной гигиены.
Вновь обратив внимание на окружающую обстановку, Пламя понял, что что-то изменилось на поляне - похоже, что народ потихоньку начинал расползаться по делам, значит, они пропустили небольшую речь предводителя неоднозначной важности. Однако сочная летучая мышка того стоила - поэтому и хоть как-то жалеть о таком пренебрежении важностью всего, что говорит великий Чернозвёзд, он не намеревался.
Вокруг было все также тихо, словно кто-то на момент неожиданного перерыва на перекусить останавливал время, вновь пустив его ход в момент водружения пушистого зада Пламени обратно на дерево. После приема пищи, ситуация стала еще более пьянящей и убаюкивающей, с чем воителю с каждой секундой справляться становилось все тяжелее. Знай он о рабской работе несчастного Атланта по удержанию на своих плечах целого небосвода - Пламя, несомненно, поставил бы себя в один ряд со столь родственным по величавости мученником.
Мда... Ночь, похоже, обещает быть дольше, чем хотелось бы.

Отредактировано Пламя (2022-01-03 12:53:18)