События флешбэка "Dynasties and Dystopia" ------>

ООС: прошу прощения за задержку!

Проснулась Песнь Свиристеля несколько позже, чем хотела - какой бы ранней пташкой в целом ни была дочь предводителя, а отоспаться после перенесенного бдения все же было надо. Песчано-бурая воительница не могла перестать думать о странном сне и новой "знакомой" оттуда, хотя первоначально и не думала придавать тому значения, как и любому другому сну. В нем чувствовалось что-то... не то, кошка при всем желании не смогла бы объяснить это чувство. Но, на удивление, вместе с этим она чувствовала себя на редкость отдохнувшей и готовой ко всему, что, в теории, может принести этот день.

Песнь Свиристеля поежилась. Рано или поздно, но отец сообщит о том, что сказал на Совете, тогда и вскроются его истинные намерения. И, в зависимости от них, Песнь будет готова действовать в любую сторону - за отца, в случае, если он соврал, и против него, если действительно вознамерился выгнать детей, которые не виноваты ни в чем и не приспособлены к жизни вне лагеря. В любом случае к худшему стоило подготовиться, как бы ни хотелось всеми силами надеяться на лучшее. И, сколь бы малы они ни были, Лепесток со Снежинкой должны были обладать хотя бы малым из необходимого, от чего они могли бы оттолкнуться, если бы их все-таки изгнали.

И Песнь Свиристеля была намерена им в этом помочь. Даже если это пришлось бы делать в тайне.

Молодая воительница торопливо выбралась на воздух, будучи готовой приняться за любую работу, которую ей можно было предложить, тем более в данное время суток, а на дворе стояли сумерки. Она подошла к куче с дичью, к своему удовольствию приметив там Гремучника. Слегка улыбнувшись, кошка приветливо махнула хвостом.

- Доброй охоты, дядя, - проговорила она, прежде чем выудить из кучи лягушку и приняться за еду, - от совоборцев вестей пока нет? Отсыпалась после бдения, не успеваю все улавливать, - она ухмыльнулась, прежде чем вгрызться в еду с новой силой.

Краем уха Песнь Свиристеля уловила шум со стороны детской. Голоса Мыши, ее детей и их друзей сливались в единый поток тревоги и смятения по поводу будущего, и полосатая воительница их понимала всецело. Она сама не могла толком осознать, во что верить и что думать, пока отец сам не озвучит то, чего она боится или на что надеется больше всего. Она все еще надеялась на то, что у отца осталась еще хотя бы капля благоразумия. То, что произошло со Спорыньей, было ужасно, но она была взрослой, старше даже Грохота, и могла отвечать за свою судьбу. Тогда как Снежинка и Лепесток - нет, они не знали другой жизни и навряд ли смогут приспособиться без надлежащего руководства.

Но вот, поток тревоги резко прервался издевающимся писком нынешней ученицы Гремучника. Песнь Свиристеля раздраженно фыркнула, думая, что она опять за свое, но то, что произошло дальше, едва не заставило Песнь вскочить. Поглощаемый яростью, Лепесток с разбегу толкнул Пыльнолапку в бок с весьма внушительной силой. Прежде чем все вышло из под контроля, другие оруженосцы смогли хоть как-то растащить дерущихся, но уже сам тот факт, что все доходит до физического насилия, говорит о том, что Пыльнолапка переступила черту.

Вновь натянув маску холода и строгости, уже серьезно приевшуюся, Песнь Свиристеля подошла к ругающимся и серьезно оглядела собравшихся. Она с уважением кивнула Сиянию, что отгородил младшего названного брата от сестры-сверстницы, прежде чем повернуться к последней.

- Так, что здесь происходит? - низко прорычала она, - я понимаю, что детские обиды еще присутствуют и их сложно изгладить, но открыто вымещать их на том, кто не виноват ни в чем, что могло быть ему подконтрольно - это мерзко и низко. Ты уже оруженосец, не ясельник, Пыльнолапка, так не пора ли уже тебе повзрослеть? - последнее слово дочь предводителя проговорила с нажимом, прежде чем дернуть хвостом с раздражением и вновь повернуться к Лепестку.

- Пойдем, Лепесток, мне есть, что сказать и тебе, - голос ее сквозил холодным спокойствием, махнув хвостом по направлению несколько поодаль от стрессовой обстановки между учениками. Убедившись, что котенок следует за ней, молодая воительница отошла с ним в тень одной из еловых ветвей, на достаточно безопасном расстоянии, прежде чем, более приглушенным голосом начать говорить снова.

- Ты в порядке? Пыльнолапка перешла грань дозволенного, и все же постарайся не давать эмоциям брать над собой верх, опускаясь до ее уровня, - полосатая кошка дернула хвостом, на миг переведя взгляд на учеников и затем твердо посмотрев в глаза котенку, - но я отозвала тебя по несколько иной причине. Я не знаю, что задумал мой отец, и не знаю, насколько страшно все обернется. Большинство из нас будут стоять за тебя горой, малыш, в том числе и я, и не дадим несправедливым суждениям сломать вас со Снежинкой, она слегка пригладила хвостом шерсть на спине Лепестка, - но я не хочу строить иллюзий по поводу того, что может случиться. Как говорят, надейся на лучшее, но готовься к худшему. Скажи, тебе старшие когда-нибудь показывали боевые приемы или охотничью стойку? - кошка склонила голову набок и тепло улыбнулась, пытаясь своим видом расположить котенка к доверию.

Она не знала, насколько противно все может обернуться в действительности. Но сложа лапы Песнь Свиристеля сидеть не собиралась, покуда невинные дети способны от этого пострадать.

Начало игры
Тинолапка даже радовалась, что отвлеклась на возвращение в лагерь Гремучника и Кедровки.
Кошка затаив дыхание слушала диалог чёрного Паучишки с угрюмым и строгим, даже чересчур строгим, глашатаем. И, хотя внешне оставалась совершенно спокойной, будто и не ловила каждое слово двух котов, внутренне покатывалась со смеху. Неизвестно, что забавляло больше, такой контраст двух собеседников, и по характеру, и по размеру, или то, что сама Тинолапка никогда не ответила бы кому-то, а, тем более, глашатаю, подобным образом.
Обернувшись, чтобы посмотреть, куда же отправился Паучишка, Неужели действительно чистить эту ужасно вонючую кучу, Тинолапка и поняла, что уже точно пропустила начало очередной семейной ссоры. Она тяжело вздохнула и медленно, почти нехотя, поднялась. Конечно, о причине очередной ругани между роднёй и Лепестком догадаться было легко. Сейчас половина племени только тем и озабочена, что размышляет о словах Чернозвёзда на совете. Кошка приблизилась к небольшой толпе на безопасное расстояние и села, обернув лапы хвостом и ожидая, когда же всё закончится, пытаться успокоить уже разошедшуюся Пыльнолапку было бы бесполезно и, может быть, даже опасно. А то можно потом и самой от сестры пару упрёков получить.
- Такого как ты они прикончат в одно мгновение. Ну ладно, не бери в голову, как я и сказала иди играй со своим перышком, — внезапно вскочивший Лепесток выглядел до жути смешно. Маленький встопорщенный меховой комок с огромными глазами. Жалко только, что ситуация смешной не была совершенно. Тинолапка испуганно ойкнула, замера, но почти сразу тряхнула головой и встала, делая несколько шагов вперёд так. что оказалась почти за спиной брата и сестры.
- Кедровка, кажется, уже вернулась, - Тинолапка перевела внимательный взгляд с Пыльнолапки на Сияние и обратно, а потом вздохнула и повернула голову к Лепестку и Песне Свиристеля. Недовольно поморщилась. Конечно, котёнок заслуживал поддержки. Но вот Пыльнолапка точно не заслуживал осуждения от совершенно чужой соплеменницы, которая сама почти что вчера покинула палатку оруженосцев, а уже возомнила себя взрослой. Может все в палатку уйдём, сейчас там, кроме нас, может никого и не будет? Или... - Тинолапка обвела поляну задумчивым взглядом и вопросительно посмотрела на Сияние, явно не найдя места, где можно было бы спокойно поговорить.

=> Оленья тропа

Общими усилиями совоборцы добрались до лагеря. Мёртвая сова в зубах Жало была тяжёлой, и даже несмотря на помощь Краснобоки, чувствовалось онемение в затекшей шее. Преодолевать боль и неудобства было делом привычным, так что Жало даже не ворчала, чтобы не тратить силы на пустое. До дома они, казалось, топали вечность, и несколько раз Жало оборачивалась проверить, не отстал ли кто. К счастью, команда и на обратном пути держалась сплоченно.

Едва они вошли в родной овраг, Жало сделала знак остановиться и отпустила совиную тушу. Выпрямив шею и поведя плечами, она позволила себе глубоко вдохнуть и выдохнуть.

— Вот и всё. Возьмите себе по лучшему куску дичи, залечите раны, рассказывайте байки оруженосцам и не думайте о дурном. У кого не получится не думать — просите у Ольхи успокоительные травы. Вы свободны, совоборцы, — она застыла, хмуро глядя "сквозь" совоборцев, на небо. — Как и наш дом.

Ей, как главе отряда, предстояло ещё отчитаться перед предводителем или глашатаем — весьма кстати Гремучник был в лагере, что избавляло от надобности соваться в тёмную пещеру к Чернозвёзду. Приватных разговоров с предводителем Жало сейчас не хотелось. Она чуть усмехнулась Краснобоке, давая понять, что помощь с совой больше не нужна. Уж Краснобока должна понять её. И, хорошенько вцепившись в перьевую тушку, Жало подняла её и пошла к Гремучнику. Немногого стоила пара десятков шагов после всего преодоленного пути. 

Подойдя к глашатаю, Жало бросила убитую сову ему под лапы и взглянула на него как-то даже... не особенно хмуро.
— Задание мы выполнили, с совами покончено, — сказала она, краем глаза отмечая юнцов и Песнь Свиристеля — теперь всем станет спокойнее. — Похищенных котят нашли и похоронили.
"А у их братьев и сестёр, оставшихся в живых, повысился шанс вырасти и стать воинами".

— Раненые есть, но все дошли сюда на своих ногах. Сов было три, одну из них, похоже, заклевали другие, — "или от болезни померла, тащить эту падаль в лагерь всё равно не было смысла". — Меня кое-что беспокоит, но хм... ерунда. Могу идти?

Жало взглянула в сторону воинской палатки. Уставшее тело так и манило добраться до подстилки, лечь и уснуть мёртвым сном. Она бы рассказала Гремучнику больше подробностей, но шум поляны заставлял её вести себя более замкнуто, чем вне лагерных стен. К тому же, самое главное Жало сообщила. От усталости она плохо понимала, какие эмоции испытывает относительно конца миссии. Но, кажется, впервые за долгое время она гордилась отрядом и хотела, чтобы глашатай по достоинству оценил труды котов, которые не побоялись сунуться в совиные когти — острейшие шипы, которые теперь торчали из лап поверженной птицы, лежащей перед Гремучником.

Гремучник упрямо боролся со сном, хрустя костями залежалой полёвки. Краем глаза он следил за тенью, которая неумолимо приближалась к отмеченной точке. Совоборцев до сих пор не было, но время отправлять второй патруль ещё не пришло. По натуре нетерпеливый, Гремучник оказался в раздражающей ситуации бездействия и неизвестности. Он всё ещё мог присмотреть за расшумевшимися котятами и оруженосцами, но с большей вероятностью он лишь выпустит на них весь пар, а после будет слушать ворчание королев на свою уставшую голову. А вот против компании племянницы, как раз подошедшей перекусить, он ничего не имел.
— Доброй охоты, дядя, — махнула хвостом Песнь Свиристеля и взяла из кучи лягушку.
— Доброе, — с сарказмом ответил Гремучник, дёрнув усами.
— От совоборцев вестей пока нет? Отсыпалась после бдения, не успеваю все улавливать, — "Ну хоть кто-то тут отоспался", — подумал глашатай, повторяя ухмылку воительницы. Но морда его быстро приняла свой первоначальный уставший вид. Взгляд упёрся в остатки полёвки у лап.
— А ты как думаешь? — спросил он с раздражением в голосе. — Караулю их всё утро, как юная ученица на свидании. Лишь бы нормально всё было с ними, — последние слова кот пробормотал в сторону и вздохнул. Хотел бы он как следует поздравить свою племянницу и бывшую ученицу с посвящением, но сил и настроения для этого уже не было. А раз не можешь выложиться на полную, нечего и пытаться, поэтому глашатай застыл в тишине, нарушаемой лишь нарастающими спорами котят.
— Опять Пыльнолапка, — скривившись, сказал Гремучник, не уточняя, что именно "опять" вытворяет ученица. К счастью, времени разбираться с этим у глашатая уже не было. В овраг стали спускаться первые совоборцы, и всё внимание кота переключилось на них. Он успел только дёрнуть ухом, заслышав, что Песнь Свиристеля пошла к балагурам. "Ну и правильно. Пусть молодое поколение начнёт интересоваться и заботиться о тех, кто младше."
Первой среди совоборцев оказалась Жало. Следом показались и остальные — Гремучник заметил на их шерсти глубоки порезы и царапины, что объясняло, почему это заняло так много времени. "А эта мышеголовая Кедровка ещё хотела в одиночку выстоять против сов", — вспомнил глашатай, представляя, что могло случиться с неосторожной ученицей. Они могли понести большие потери сегодня, но к счастью, всё обошлось. Отряд вернулся в полном составе и даже с трофеем.
Гремучник кивнул, как только мёртвая туша совы оказалась у его лап. На морде появилась привычная ухмылка:
— Отличная речь, — не смог не прокомментировать он подслушанные слова и бросил нечитаемый взгляд в сторону Краснобоки.
— Задание мы выполнили, с совами покончено. Похищенных котят нашли и похоронили, — начала отчитываться Жало. В глаза бросились плохо выглядящие раны на шкуре воительницы, но та так старалась держаться независимо и гордо, что Гремучник решил проигнорировать явные неудобства, которые должна испытывать кошка. Ему ли не знать, как важно чувство собственного достоинства. — Раненые есть, но все дошли сюда на своих ногах. Сов было три, одну из них, похоже, заклевали другие.
Гремучник кивнул вновь, но на этот раз задумчиво. Новости были как приятные, так и навевающие тоску. Кто знает, котята с каких ещё племён попались в когти этим хищникам.
— Главное, что третья уже была мертва, а как — не наше дело, — ответил кот. — Но даже не знаю, хвалить ли вас, раз треть работы уже была сделала кем-то другим... — Гремучник выдержал короткую паузу и как бы нехотя повёл усами. Слабая улыбка так и норовила прорваться сквозь серьёзный напускной образ. — Вы молодцы, ладно. Не то чтобы у меня есть что сказать после твоей речи. Я обязательно передам всё Чернозвёзду.
— Меня кое-что беспокоит, но хм... ерунда. Могу идти?
Жало выглядела уставшей, и она явно пережила больше, чем Гремучник, этой ночью. Кот уже давно мог отпустить её высыпаться и не мучить пустым трёпом, но стойте... Раз уж он был глашатаем, почему бы не воспользоваться своей должностью? Ощущения от власти были всё ещё непривычными, но приятными.
— Я слушаю. Если хочешь, можешь рассказать в палатке, потому что я с тобой. Ждать вас тоже было довольно утомительно, — полушутя, ответил кот, умолчав про проводы одиночки и разборки с Кедровкой и Пятном. Он уже должен чувствовать себя самым-внимательным-и-отзывчивым глашатаем в лесу после таких слов? "Журавлиная бы точно отметила, над чем мне ещё надо работать".

[indent=0.5]Краснобока вольно кивнула, легко согласившись со словами Шрама: кот был в порядке. Она не могла наблюдать его личные сражения, потому как была занята не меньше, но с виду доходягой он не казался, – а мысли, что воитель лгал, она не допускала.
[indent=0.5,0.6]– Ты что-то хотела?
[indent=0.5,0.6]Рыже-белая дружелюбно помахала хвостом, упуская из области внимания вежливо-отстранённый тон собеседника. Хорошо, что он он сам поинтересовался причинами: создал видимость того, что это он инициировал диалоги тет-а-тет со столь роскошной воительницей, которая, между прочим, временами уставала нести на своих пушистых плечах груз ответственности за важные разговоры.
[indent=0.5,0.6]И тем не менее на первые шаги она скупа не была.
[indent=0.5,0.6]– Я обещала Клёну тренировку на рассвете, – она сделала небольшую паузу и окинула взглядом поляну, как бы убеждаясь, что текущее время подходило под категорию "на рассвете". – Вот думаю: пока впечатления свежи, а ситуация обсуждаема, может, стоит на этом сыграть и посвятить занятие.. к примеру, противостоянию на деревьях? – споткнувшись на формулировке, но не смутившись, она обратила пытливый взгляд к Шраму. – Ты очень хорошо себя показал, – в лестном порыве, хотя и не имевшая возможности лично во всём убедиться, начала подводить к сути кошка. Объяснить это было несколько сложно, но Шрам действительно умудрился впечатлить её этой ночью. Почему-то. – Не хочешь присоединиться? Ты мог бы взять свою ученицу, получилась бы очень уникальная тренировка с очень уникальными наставниками.
[indent=0.5,0.6]Краснобока чуть помялась на собственном месте. Шрам был ощутимо.. воительнее неё. И просить подсобить с оруженосцем казалось неловкой затеей, особенно для привычно уверенной в своей ведущей позиции Краснобоки.
[indent=0.5,0.6]Впрочем, переступать через себя иногда было полезно. Отказа она не боялась – лишь хотела верить, что исполин на её предложение всё же согласится. Такое занятие было на лапу обоим, верно?