Лисьехвост скучающе оглядел поляну. Уныние давило на него, и сам он был в легком трауре. Смерть Кристальной Звезды не должна была быть неожиданной, в конце-концов, она неотвратимо надвигалась на всех старых котов и кошек, но все-таки... Предводитель всегда кажется простому воину богоподобным существом со своими девятью жизнями. И последняя из них всегда обрывается резко, неожиданно, горько.
Он, конечно, почти не знал ее. Они были просто предводителем и подчиненным, каждый со своими обязанностями, справляющиеся с ними неукоснительно. Лисьехвост почти не знал Кристальную Звезду - для него она была больше звездным посланником, лидером, нежели простой смертной кошкой. Глупо говорить это, но... это первая смерть предводителя на его памяти и он... разочарован? Ха-ха, что за нелепость...

Звезды, о чем он только думает...

Он разместился чуть подальше остальных воинов, он не имел ни права, ни желания, приближаться к ее окоченевшему телу. Даже издалека, даже сквозь растрепанную шерсть поникших духом котов, он видел ее старое, теперь уже такое слабое и хрупенькое тело. Кажется, надавишь лапой на хвост - и он с мерзким хлюпающим треском отвалится, словно каменная крошка от скалы, или кусок льда в черной водяной пропасти озера.

Смерть Светлого была для него острой неожиданностью - она со всей дури резанула ему по сердцу, но рана быстро затянулась и перестала болеть. Остался маленький шрамик, небольшая память о нем. Сейчас же, кажется, взбесившаяся мертвая дичь царапает изнутри его желудок. Жуткое ощущение.

Лисьехвост сумрачно осмотрел поляну в который раз. Он хотел, но и не мог оторвать взгляд от черной тусклой шерсти в самом центре лагеря. Совсем недавно он видел ее еще живую, не пышащую здоровьем, но живую... Он оглядел воинов вокруг нее. Все, как один, скорбели. Скорбит ли он сам? Это так сложно, такое сложное чувство... Определенно, скорбит, но он знает - жизнь продолжается. Звезды тухнут и умирают, на небесах же появляются новые. Раны на сердце затянутся и не оставят после себя ничего, кроме бугристой памяти.

Серая Комета... Звучит неплохо. Очень даже неплохо.

--) Скала собраний

Отредактировано Лисьехвост (2019-07-12 21:31:28)

→ Лунное Озеро

У них ещё оставалось время вернуться домой до восхода солнца, оповестить всех соплеменников об удачном посвящении и самим же посвятить её нового, личного глашатая. Серая Комета точно знала, кого ознаменовать. Она всё вспоминала, каким тот самый кот был изначально и к чему в итоге пришёл, ничуть не разочаровав ни её саму, ни умершую Кристальную Звезду, - а она, точно говорю, уже догадалась о выборе предшественницы и наверняка осталась им не прочь. Но нашей главной героине вовсе не хотелось повторять тяжкие замены подопечных, как это было при жизни черной вожачки. С особой внимательностью серошёрстная отсеивала кандидатуру и одного за другим, зная, как ныне важна качество преданности и лично для неё - дисциплина. Она навряд ли потерпит самовольность, какая имелась у Каменницы и неопытность, как у недавно посвященных воителей. Про Диковинку и Загоняющего она вообще умолчит - им итак дано воспитать новое грозовое поколение. 

Уставшие тела настигли порог Главной Поляны с более-менее восстановившимися силами после духовного потрясения, а Серая Комета и вовсе после «избиения» умудрилась успокоить неестественную отдышку и водный баланс, вылакав, наверное, с половину озера накануне. Сейчас она полностью вразумилась реальному миру, спрятав в себе поглубже воспоминания о только что пройденном посвящении и вовсю думая о своём собственном живом народе, что ждал и нуждался в ней - в новой лидерше, - как никогда раньше. 

Домашняя картина ничуть не изменилась с момента их ухода - коты и кошки всё сидели и прощались, вокруг да около, с горем убитыми минами и скорбящими донизу хвостами. 
Молодая предводительница огляделась на Можжевельника, одобрительно и улыбчиво кивая на конечную станцию их путешествия. Эти двоя хорошо постарались и, признаться, сейчас горевали поменьше других, и желанием их было поделиться позитивом с остальными. Истинная причина крылась на Лунном Озере, где оба повидали давно забытую всеми, а некоторыми даже и невидящую, такую счастливую и здоровую Кристальную Звезду. Ведь то, что сейчас бездыханно лежало на центре поляне - в конце концов оказалось лишь временной оболочкой. 
И улыбаясь ни смотря ни на что, кошка, чьи намерения были чисты, а внешний, задорный вид веял так недостающей всем жизненной энергией, сейчас выглядывала позади всех скорбящих, всё нахаживая круги позади над их спинами.
Серая Комета думала, как же правильно да поскорее воодушевить всех и накрутить мысль, что жизнь на этом не закончилась, что Грозовое племя как и во все времена будет жить и только процветать? И начать она решила совсем не с традиционного ораторства, - вы, все вы! Воители, старейшины, оруженосцы и даже котята, - окликая каждого в племени, призывала она за собой по пути к скале собраний, ускоряя каждый свой шаг в мечтах скорее поделиться увиденным и услышанным собственными глазами, - не отчаивайтесь! Ведь у нас с вами всё только начинается.

Скала Собраний →

Черепаший Хвост вернулся с охоты сильно уставшим, но хотя Шпороцветник наверно устал ни чуть не меньше, чем младший воин. Немой кот героически донес товарища до лагеря.
Зайдя в лагерь полосатый прилег у входа от переизбытка сил. Подняв голову кот осмотрелся и его взгляд упал на странную картину. Все племя сидело на поляне около тела черной кошки. Короткохвостый сначала не предал этому значение, но вскоре в его голове промелькнула ужасающая мысль и у того переперло дыхание. Он встал на лапы и со всех сил ринулся к толпе.
- Этого не может быть.. - прокручивалось в голове воителя. Каждый шаг давался ему с трудом, но от осознания того, что это может быть его бабушка, придавало ему сил. Кот наконец добежал и с криком упал перед телом предводительницы.
- НЕЕЕТ! -выкрикнул кот. Он зарылся мордой в редкую шерсть предводительницы. Горячие слезы градом катились по его обеим щекам, от чего шерсть мертвой кошки промокла. Казалось, прошла целая вечность, как он лежал у тела. Его осипший голос не позволял ему ничего сказать. Поэтому Черепаший Хвост прошептал на ухо Кристальной Звезде
- Спасибо тебе большое за твое долгое и справедливое правление. Ты была самой лучшей предводительницей и любящей бабушкой. Передай Светлому мои извинения, что я не сумел спасти его и что я виноват в этом. Я буду очень скучать, Кристальная Звезда...
Полосатый еще полежал рядом с холодным телом предводительницы и отошел от нее, что бы остальное племя могло попрощаться с умершей.
- Вы, все вы! Воители, старейшины, оруженосцы и даже котята - начала свою речь новая Предводительница.
- Не отчаивайтесь! Ведь у нас с вами всё только начинается!
Звонкий голос мудрой кошки помогал Черепашьему Хвосту не впадать отчаяние и придавал ему надежды. Он знал, что Серая Комета будет хорошей предводительницей. И нельзя было поспорить, Кристальная Звезда нашла отличную преемницу.

Отредактировано Черепаший Хвост (2019-07-16 20:15:09)

← Скала собраний

По пути к куче с добычей Ледника все же одолевает зевок – такой, что с заушным треском. Кажется, кто-то из старших соплеменников даже бросает на него укоризненный взгляд – так широко зевать неприлично, мол – но у него, справедливости ради, слишком много мыслей в голове, чтобы обращать на это внимание. Занимающийся над лесом рассвет окончательно освещает грозовой овраг, знаменуя начало нового дня и новой главы для всего племени; и ощущение свершившихся перемен многих удерживает ото сна. Его, Ледника, в том числе.

«Все произошло так быстро», - он замедляет шаг и обращает взгляд на серо-голубое полотно неба, отмечая, что последние звезды на нем погасли. Отчего-то он уверен, что среди этих самых упрямых звезд была и Кристальная Звезда, наблюдавшая за становлением новой предводительницы с высоты своих новых охотничьих угодий, - «До сих пор не успеваю понять некоторые вещи».

С выходом его из детской, где время текло медленно, подобно разве что ползущей улитке, Ледник не успевал порой банально выдохнуть, и теперь задается вопросом, такая ли она в самом деле – жизнь настоящего воителя, наполненная напополам и радостью и горем, ожидавшими за каждым углом; насыщенная, и оттого порой изматывающая. Пока что он пользуется данной ему передышкой, но, наученный событиями последних дней, не позволяет себе – да и не может, если честно - полностью расслабляться; не говоря уже о всей той суете, которая нахлынет уже этим вечером во время сборов на Совет четырех племен.

«Интересно, какие они – речные и теневые воители? Я слышал, как кто-то из старейшин говорил, что речные похожи на рыб».

Ледник критично осматривает кучу с добычей и бормочет себе под нос:

- Знать бы еще, как выглядит рыба…

Он выбирает себе грызуна покрупнее – сперва, правда, замахивается на ворону, но тут передумывает, представив, сколько ее надо будет ощипывать – и пристраивается тут же неподалеку, от нечего делать наблюдая за лениво разбредающимся племенем. Рыжелист все еще держится предводительской скалы и, кажется, не решается так быстро оставлять новообретенный пост. Ледник рассматривает как вариант и его подозвать поесть – и, возможно, аккуратно выведать о следующей их тренировке - но задумчивый и серьезный вид наставника почему-то его останавливает. Что, на самом деле, к счастью – ведь с юноши сталось бы запросто завопить с другого конца лагеря, дай звезды еще не с набитым ртом.

Как бы то ни было, а завтракать в одиночку оказывается ужасно скучно. Юноша жалеет, что не потащил с собой Грозохвостку насильно – с ней хотя бы колкостями поперекидываться можно – и без особой надежды осматривает поляну на предмет возможного собеседника. Наверное, он позвал бы Громолапа, если бы не знал, что он переживает смерть Кристальной Звезды гораздо хуже его самого, а что стоит говорить, когда ты потерял близкого, Ледник и вовсе не представлял; оттого малодушно надеялся, что поддержкой старого соседа по детской уже занялся кто-то другой. Старших окликать не хотелось – с ними Ледник тоже не знал, как говорить – зато проходящая мимо Озёрница показалась ему более-менее подходящим вариантом.

- Озёрница! – Ледник зазывно взмахивает хвостом и на пробу улыбается. Каждый по-разному переживал отход прежней предводительницы в Звездное племя, и он не уверен, насколько глубоко горе Озёрницы – потому старается не слишком выдавать энтузиазм, - Хочешь позавтракать?

Озёрница ему не отказывает, и Ледника очень быстро покидает закравшееся в плечи напряжение. Юноша довольно кивает ей по приближении, слизывая с усов вкус свежего мяса – еда это благословение звезд, не иначе – и рассеянно размышляет о том, что следовало бы сказать дальше; чтобы дать себе больше времени на раздумья, занимает рот очередным кусочком дичи и возвращается к наблюдению за лагерем.

Без непрекращающегося гомона соплеменников и веселой возни оруженосцев, царящая на главной поляне тишина кажется ему оглушающей – хоть и она не столь гнетущая, как тишина в ночь прощания с Кристальной Звездой, но Леднику она решительно не нравится; потому что в ней становятся слышны собственные мысли. Он задается вопросом, как скоро снова услышит чей-нибудь отдаленный смех на другом конце лагеря, или как скоро он снова сможет затеять шуточную потасовку в Грозохвосткой и Громолапом; какой отведен срок траура, обязующего всех их грустить и носить мрачные маски серьезности. Из всех котов Грозового племени так уж вышло, что с Кристальной Звездой юноша был наименее близок, и правления ее, считай, не застал – оттого и скорбел он скорее по указке, обуянный коллективными эмоциями соплеменников, потому что об усопших принято тосковать. Собственной же печали в нем было несравнимо меньше, и, отчасти, Ледник чувствует себя за это виноватым.

«Дурацкое ощущение».

- Столько событий за одну ночь, правда… - говорит в конце концов Озёрница, избавляя его от необходимости самому начинать беседу – за что Ледник оказывается ей искренне благодарен. Юноша быстро сглатывает то, что прожевал, и украдкой облегченно вздыхает. Не будь обстоятельства столь деликатными, он бы уже болтал без умолку, но общая атмосфера тоски, все еще витающая над лагерем, грубовато одергивает его внутреннего пустослова.

- Ага, - отзывается он спустя пару мгновений, бросая быстрый взгляд в сторону предводительской палатки. Дрожь проходит по позвоночнику от понимания того, что его мать будет спать там же, где лежало холодное тело бывшей главы, но он очень быстро отгоняет от себя этот образ, ибо так недалеко и аппетит подпортить, - Все так запуталось в голове. Я только-только начал понимать, что вообще произошло.

С каждым произнесенным словом, заполняющим тишину, ему становилось немного легче, так что Ледник почти тут же продолжает:

- Если меня еще и на Совет возьмут, я уж точно вернусь с него не хуже взрослых воителей. Мне кажется, некоторые из них за все ученичество переживали меньше, чем я за один этот день, - после чего оживляется вдруг, забывая о своем намерении сделать еще один укус от завтрака, и поворачивает к Озёрнице ставшие большими глаза, - О! А ты, кстати, бывала уже на Совете?