— Тихо, всё хорошо, я тут. Мы всё ещё вместе, а вместе мы сильны, слышишь? — Ледник может только коротко всхлипнуть, — И мы найдём их, мы проверим историю Каменницы и, если надо, продолжим поиски Грозохвостки. Я не верю, что смерть и исчезновение сразу двух членов нашей семьи — чистая случайность.
И хотя предполагаемые отцом заговоры внутри племени сейчас волнуют его меньше всего, обещание не оставить происходящее таким образом возвращает ему на миг потерянную веру в справедливость — так что Ледник многократно кивает головой, не успевая проглатывать все еще струящиеся по щекам слезы, и поворачивается к Рыжелисту, проследовав за направленным на него взглядом Севера. Сожаление, написанное в чертах наставника, ни разу ему не нравится; такое выражение он уже видел, раз за разом после того, как очередной поисковый патруль, отправленный на поиски Грозохвостки, возвращался без единой хорошей новости.
"Пожалуйста, не говори ничего, чего я бы не выдержал — прошу, умоляю..."
— Никто не сможет спуститься на дно Обрыва Смерти и остаться в живых. Тем более сейчас, в сезон Голых деревьев, — Рыжелист его мыслей не слышит, поэтому и слова его врезаются как острые обломки зимнего льда. Не то чтобы Ледник не понимает, что если его мать и вправду упала с той скалы, то никакой надежды на ее выживание нет и не может быть, но слышать это озвученным вслух, и еще от того, у кого ищешь поддержки в самый свой безнадежный момент, ломает в нем что-то с треском обрушившегося дерева, — А Грозохвостку не нашел ни один патруль из тех, кто отправлялся по горячим следам.
— И что же нам теперь, просто сдаться?! — жгучий протест Ледника теряет половину своей силы по причине срывающегося голоса. Рыжелист, тем не менее, продолжает говорить:
— Понимаю, как это звучит, но, похоже, у нас есть только один выход - посоветоваться со Звёздными предками. Возможно, они дадут какую-то подсказку. Возможно, они уже дали ее Можжевельнику.
Упоминание Звездного племени скручивает что-то в животе юноши в скользкий, противный узел, и новые вопросы сами собой всплывают у него в голове, заполняя череп до такой степени, что он начинает трещать изнутри по швам — они же видят их всех из своих укрытых облаками угодий, они имеют силу озвучивать им целые пророчества, так почему не предупредили, почему не помогли, почему ничего не предотвратили? Можжевельник точно сказал бы что-то, будь ему видение о трагедии!
К Рыжелисту обращается Каменница, а Ледник так и остается стоять, разрываемый на две части непреодолимым желанием бежать куда-то и что-то делать, и болезненным осознанием того, что сам он ничего не может предпринять. Вот уже который раз он абсолютно беспомощен, не способный помочь не то что своему племени, но даже собственной семье; придавленный к земле неподъемным весом ненависти к себе, он забывает даже о том, что хотел уткнуться в плечо Севера и рыдать на нем до скончания времен, не заботясь о том, что все вокруг стоящие увидят его таким откровенно слабым.
— Сначала я должен поговорить с Можжевельником, а затем отправлюсь к Лунному озеру, — вновь раздавшийся голос наставника вырывает его из оцепенения. Ледник возвращается мыслями к тому дню, когда его мать отправилась к Лунному озеру, чтобы получить свое звездное имя, и очередной ком сдавливает ему горло — она должна была быть предводительницей еще очень и очень долго. Это несправедливо, — Я бы хотел, чтобы до тех пор, пока мы не получим совет от Предков, никто не уходил далеко от лагеря.
Рыжелист бросает взгляд в сторону их с отцом. Ледник тут же ощетинивается — настолько, насколько это возможно в его состоянии, но вслух ничего не говорит. В основном потому, что слишком занят ни на секунду не затихающим плачем. К ним подходит Черная Полоса, но юноша почти не слышит ее слов; все, что он может, это смотреть вслед уходящему Рыжелисту, пока что-то внутри не пихает его под ребра, и он подбирается весь, устремляясь следом.
— Рыжелист! Подожди, я с тобой!
Если у Можжевельника действительно есть ответы хоть на какие-то их вопросы, то он тоже имеет право услышать их, и никто не посмеет утверждать обратное.
→ палатка целителя
