- То есть ты не готова обещать мне этого, - Мгла не стала прерывать речи сына, ведь это было правдой; она лишь продолжала вглядываться в его льдистые голубые глаза, так напоминающие ей о Шелесте Звёзд.
- И вместо этого готова познать небытие, раствориться в пустоте ради какой-то призрачной надежды, - на этом морда кошки содрогнулась в пощипывающем выражении внутренней боли, которую уже невозможно было сдерживать в масках. Грачехвост говорил страшные для нее слова, и тем не менее ей нечего было ему возразить.
- Хорошо… - покорная его воле решать, что дальше будет, Невидимая нерешительно забегала глазами по его сгорбившемуся образу. И вдруг взгляд её загорелся в какой-то момент невыразимой нежностью: так на нее накатывало непреодолимое желание защитить Грачехвоста от всех свалившихся на него несчастий.
<Вот что должны испытывать матери.. Вот что должна была почувствовать я, прежде чем жертвовать им ради своей идеи>.
- Хорошо, - как бы возвратился в реальность Грачехвост, и кошка снова с неприсущей ей раньше чуткостью поймала его взгляд.
- Если ты не можешь пообещать не вмешиваться, тогда пообещай, что вмешаешься. А именно… - Невидимая вновь похолодела, но не отшатнулась, когда он сократил между ними расстояние и тихо зашептал:
- Вмешаешься и скажешь мне все имена. Все <...> - в какой-то момент от накатившего волнения Мгле показалось, что она оглохла:
- ..Это последний шанс, понимаешь?!
Какое-то время она стояла недвижно, и этот его отчаянный вопрос, опаливший ей ухо, так и застыл в тишине Темнолесья. Кошка почувствовала, как смешались мысли, а к горлу начинает поступать паника. Она стала прятать взгляд, привычно озираться по кустам и на давящее беззвездное небо, рассеченное кровавой полосой от луны.
Подслушивают ли их? Не подслушивают.. Подслушивали ли когда-то вообще..
Призрак резко сорвалась с места и стала беспокойно бросаться из стороны в сторону, как запертый в клетке лев. Это было и чем-то сродни наваждения, и чем-то вроде реального страха перед тем, что ее ждет. Требовались титанические усилия, чтобы справиться с этим и хотя бы притвориться сильным и безропотным героем в этой истории. Жаль, что нельзя было как в кино: не дрогнуть лицом, ничем не выдать сумасшедшего страха перед неясным будущим, не разрыдаться от напряжения в самый неподходящий момент.
Именно сегодня впервые за земную и загробную жизнь Мгле стало вдруг так страшно, что хотелось бросаться на стены деревьев и в действительности потом не быть вовсе - раствориться в пустоте, лишь бы не чувствовать этих неподъемных для нее эмоций.
<Я схожу с ума...> - и так ей хотелось просто развернуться и уйти, оставляя сына без ответов, и не идти в бой, и наплевать на всё, и заныкаться в ближайшие кусты в надежде, что Мастер её не сыщет. Но вместо этого, вспомнив ясные взгляды Дымовея и Песни Свиристеля, что из земных грешников ей были всего дороже, кошка внезапно прекратила свой приступ тревожности. Её грудная клетка перестала бесконтрольно подниматься, а голова - идти кругом; ум будто бы прояснился. Синеглазая наконец повернулась к Грачехвосту через плечо и посмотрела на него долгим, фиксирующим взглядом.
Именно в эту секунду она поняла, что они никогда не смогут больше поговорить. Значит, пришла их пора прощаться. Она медленно подошла к лидеру и потянулась к его серому уху, тихим шелестом называя известные ей имена одно за другим. Воспоминания вскружили ей голову, и в конце концов она глубоко вздохнула, вновь позволяя цветку боли внутри нее распуститься и растечься по телу. Имена Песни Свиристеля и Дымовея отзывались в ней особенной надеждой.
Она доверилась в эту минуту сыну, как будто роль родителя, которому по силам решить все проблемы и зажечь на утро новое солнце, вдруг перешла в лапы Грачехвоста.
А сама Мгла так и осталась напротив него жалким, не сумевшим принести этому миру и тем, кого любит, что-то, кроме разрушения, призраком. Пока Невидимая называла имена, она ощутила, как мерно иссякают её силы. Темный лес словно чувствовал сам, как она сдается и отказывается от сомнительной надежды на то, ради чего в момент икс так бездумно всё положила на кон.
-Прощай и делай, как тебе вздумается, милый мой Грачехвост. Я в тебя верю, как никто другой, - попытавшись улыбнуться, расчувствовалась вдруг напоследок Мгла прерывистыми фразами:
- Я очень вас с братом полюбила, так и знай. Сама в себе взрастила это чувство, пока блуждала здесь, и даже не сразу поняла, что оно оказалось вдруг.. таким настоящим.. И что оно гораздо сильнее, чем я думала. Передай это и Чешуйчатому, если сможешь, - с особенной теплотой она вдруг вспомнила этот белый ураган теперь кажущихся ей в чем-то даже наносных эмоций - будто этот белый воин мог бы сказать ей и что-то еще, что так глубоко сокрыл в своей израненной душе:
- А теперь уходи. И я тоже тотчас же развернусь и уйду. Не засыпай больше, пока всё не закончится... - как мать, она не могла не напутствовать Грачехвосту казалось бы очевидные вещи, прежде чем повернуться и уйти в тени зловеще склонившихся деревьев. Она шла, не оглядываясь, а сама чувствовала, как рвется на куски сердце. Не знала, будет ли жив ещё хоть кто-то из тех, кого она полюбила.
И уж точно уже не надеялась на то, что когда-нибудь ещё увидит Колоса.
Отредактировано Мгла (2023-03-17 05:15:07)