Осинник отошел на достаточное расстояние, когда услышал шаги за спиной. В первую секунду он подумал, что это Кречет, и мысль только успела возникнуть, как тут же растаяла. Нет, не он. Не его шаги. Не оборачиваясь, он узнал поступь Блудника, но не сбавил свой шаг, продолжая резво двигаться в сторону берега реки. Как он нападет он еще не придумал, но тут план уже должен созреть на поле битвы. Он даже может кого-то встретить из своих. Если там еще остались свои.
Ручейница была одной из немногих, кто всегда был у него перед глазами. Мысленно всегда с ним. Если он хоть на секунду бы забыл, ради чего сражается, то ее образ быстро бы напомнил ему. И вот тогда отречься от своего предназначения не получится. И Осинник шел на смерть, зная, что больше не может отсиживаться в стороне. И если его предназначение пасть там, то он примет его. Один, гордо и смело. Но если есть хоть малейшая вероятность победить - он отыщет ее.
- Можешь даже не стараться уговаривать меня, или что ты там хочешь сделать, - отрезал кот, - я прекрасно услышал вас с Мракокрылом с первого раза. Оставьте меня, все равно Речное племя никогда вам было не нужно.
И Осинник был прав. Бродягам не понять его ежеминутное желание тренироваться, чтоб быть готовым в любой момент отразить атаку Мастера, если он их разыщет. Чтоб быть готовым и самому напасть на лагерь, чтоб бросить вызов одиночкам. И так далее, и тому прочее. У тех, у кого не было дома, и чего-то позади, что нужно защищать, и близких, оставшихся там – им все это чуждо.

>>> Впадина

Всю дорогу коты хранили молчание. Осинник смотрел куда-то в даль, не оборачиваясь на своего спутника, а Блудник смотрел по сторонам, и сам не особо торопился догонять глашатая. Им обоим было полезно заиметь немного личного пространства. Блудник опять прокручивал в своей голове флешбеки. То, как он шел от впадины к реке в прошлый раз. Той же дорогой, с тем же настроением. Тогда бурый твердо решил, что вступится за Речное племя и не важно, что с ним будет потом. И он ведь так и сделал, всё это время, пусть и пестрил пессимизмом и прогнозами их скорой общей погибели, но Блудник следовал за Осинником и Кречетом, выполнял всё, о чем его просили и ни разу не давал повода усомнится в себе. Думать о том, что он просто надоедливый парень, который от балды навязался с ними, просто несправедливо.
Кто же знал, что Осинник может так легко от них от всех отвернуться из-за пары каких-то слов? Они и прежде начинали свои тренировки с провокации. Возможно, Блудник просто не знал про то, что могло быть в голове у этого кота, и на какие рычаги он надавил.
Они дошли до самого берега реки, прежде чем Блудник бы заговорил.
- Я хотел сказать, что это наверное был перебор. Прости, - произнёс одиночка, когда они остановились.
Он уже собирался в своей обычной манере и отшутится, мол да ладно, хватит дурить, пошли за нашими. Но только каштановый кот отрезал его разговор накорню.
- Можешь даже не стараться уговаривать меня, или что ты там хочешь сделать, я прекрасно услышал вас с Мракокрылом с первого раза. Оставьте меня, все равно Речное племя никогда вам было не нужно. - рявкнул Осинник.
И это пренебрежение изменило весь мирный настрой одиночки. Он отогнул уши и оскалился не сдерживая, не то обиды, не то ещё чего нехорошего.
- Шли-шли вместе и тут вдруг так... - Блудник опустил взгляд себе под лапы и фыркнул.
"А может и правда лучше разделится?" - нет причины следовать за тем, кто ни во что тебя не ставит, а Осинник только что сказал всё, что он о нём думает. Конечно, Блудник просто одиночка без дома и семьи, как он может хотеть кого-то защищать. Эти качества без сомнение определяются только твоим происхождением, а не сердцем.
Блудник помнил другого Осинника. Того, который при первой встрече посоветовал дебоширу найти себе более достойную компанию, чем древнескальные пьянчуги. И он, собственно, и нашел себе такую, - эту компанию.
Он нахмурился и подошел к речному ближе, обошел его, развернувшись между Осинником и рекой, взглянул ему глаза, словно выискивая там что-то. Блудник был не Кречетом и не речной подругой Осинника, чтобы заливать глашатаю про великое и про веру в него. Он мог попробовать ему мозги вправить только одним способом.
- Отлично. Раз уж мы разобрались с тем, что ты на самом деле обо мне думаешь, - предупреждающе закачав хвостом, одиночка тут же накинулся на каштанового кота, роняя его в песок, - Так может быть ты тогда скажешь наконец, в чем твоя, блин, проблема?
Стремясь удержать положение своё положение сверху, Блудник перехватил передние лапы Осинника и прижал их к земле по обе стороны от каштановой головы. Хочет глашатай ворваться на ту сторону реки? Прекрасно. Но придется сначала пройти через Блудника.
- Что ты хочешь этим доказать, Осинник? - одиночка держал его в полную силу, но не выпускал когтей.

Одиночка смел. Смел и делал. Он был свойственен к импульсивным поступкам, если кто не знал. Речной глашатай проигнорировал его вопрос, и от захвата ушел, решив напасть сам, и это Блуднику совсем не пришлось по душе, но он тоже не остался в долгу и быстро сориентировался. Осинник навис над ним, а Блудник обхватил его лапами за пояс и крепко прижал к себе, вынудил сесть сверху, прекрасно зная, что чем теснее между ними пространство тем короче лапы понадобятся противнику, чтобы как-то навредить тому, кто под тобой. По крайней мере не задними лапами точно.
- Будь ты Речным котом при Острозвезде, тебя бы уже ослепили и выгнали! - Осинник шипел, а потом его когтистая лапа была приставлена к бурой шее.
Тут дебошир раздраженно замахал хвостом по горячему береговому песку, на котором лежал. Он мог бы схватить Осинника за запястье и отвести его лапу в сторону. Силы у Блудника, как можно догадаться по его образу жизни, было достаточно, но он не стал этого делать. Вместо того, одиночка заглянул в нездорово дикие зелёные глаза глашатая, святящиеся в вечернем полумраке. Бродяга вскинул подбородок, подставляя свою шею.
- Так что мешает тебе сделать так же, Осинник? - Блудник не сводил с него темных глаз, он поддался вперёд, к морде Осинника, увеличивая давление его когтей на пульсирующую напряженную шею.
Грудь буро-белого широко вздымалась и опускалась, лапы все ещё крепко держали за пояс того, кому одиночка так просто доверил свою жизнь. Ему словно бы и правда было всёравно, как с ним поступят. Даже если Осинник решит сейчас с этим покончить, или вытурить его из отряда. Потому что Блудник всегда будет собой, даже если присегнёт этому парню на верность.
Осинник первым не выдержал этой игры в гляделки, и отпустил Блудника. А вот Блудник его отпускать не хотел, он крепче обхватил Осинника и дернул обратно на себя. Встать на лапы тогда Осиннику одиночка так и не позволил.
- Я не Кречет, - продолжал скалится на каштановый на него, - хочешь разговоров по душам, откровенных и долгих - это к нему. Все равно вы с ним братья навек уже, это видно по тому, как он на тебя смотрит, - когда Осинник вдруг это выговорил, Блудник по началу потупил и хлопнул глазами, а потом вдруг заулыбался.
Он прижал Осинника теснее и хлопнул его лапой по боку.
- Ах ты лицемер! Да ты просто ревнуешь! - одиночка хмыкнул, уставившись на каштанового кота, которого держал на себе. Удивился ли каштановый этой реакции, или нет, но Блудник даже захохотал, нервы сдали, - Ой, дурак. Ну ты и дурак! Ты понимаешь, что ведёшь себя не как глашатай, а как осёл!
Блудник понимал, что этого Осинник ему сейчас уже никогда не простит, но дружба буро-белого для него все равно была пустым звуком так что какая уж теперь разница.
- Я пойду в Речное племя. И буду сражаться, даже если вас там не будет на моей стороне, - продолжал каштановый кот, всторону буро-белого одиночки.
Блудник фыркнул где-то посередине этой фразы, не дав Осиннику даже договорить её полностью.
- И мы тебе не нужны, и ты сам спасёшь речное племя. Я прекрасно услышал тебя с двух первых раз, - кот глубоко вздохнул в свою косматую грудь, и взглянул на глашатая снова серьёзно, - Я пойду с тобой. Да я сам удивлен, но, у меня только одна просьба. Осинник, давай вернёмся за Кречетом и Мракокрылом? Они должны быть с нами.

- Так что мешает тебе сделать так же, Осинник?
"Право - не знаю", - Осинник дал себе слово, что продолжит дело Острозвезда. Будет во всем как он. Вот только убивать или ослеплять Блудника не был намерен, и все это было не более чем угрозы, чтоб тот вообще помнил, с кем он говорит.
- Ах ты лицемер! Да ты просто ревнуешь! Ой, дурак. Ну ты и дурак! Ты понимаешь, что ведёшь себя не как глашатай, а как осёл! - расхохотался косматый одиночка. Глашатай недовольно хмыкнул. Ревновать Кречета? Какой белены объелся Блудник на сей раз? Ну... да, ревновал немного. Но исключительно как племенной, которому не нравится, что его соплеменник водится с бродягами. А вовсе не потому, что он вдруг перестал быть центром вселенной для Кречета, и вообще, что теперь есть кто-то еще кроме Осинника, кому тот небезразличен.
"Он назвал меня ослом и лицемером!" - каштановый кот снова взвился, раздувая ноздри. Оба кота были настолько поглощены жарким спором, что не услышали, как кусты позади них зашевелились.
- И мы тебе не нужны, и ты сам спасёшь речное племя. Я прекрасно услышал тебя с двух первых раз, - примирительно сказал Блудник, словно решив, что проще согласится с малым котенком насчет того, что ежи летают, чем спорить, - Я пойду с тобой. Да я сам удивлен, но, у меня только одна просьба. Осинник, давай вернёмся за Кречетом и Мракокрылом? Они должны быть с нами.
Не успел глашатай ответить на это, как оруженосец показался собственной персоной. Он резко повернул голову в ту сторону.
- Кто с кем должен быть? - обескураженно спросил крапчатый.
Осинник рывком встал.
- Никто, - голос подуспокоившегося кота при обращении к Кречету стал более мягким, и он с сомнением разглядывал оруженосца, раздумывая, как много тот слышал.
- Что тут происходит вообще? Вы хоть понимаете, что вы на границе с Речным племенем? Вы тут столько шума наделали и внимания привлекли, что в любой момент выйдет Мастер с отрядом головорезов и прикончит вас, не успеете глазом моргнуть! - таким сердитым Осинник Кречета никогда не видел. Он хотел было сказать ему что-то на повышенных тонах, чтоб не забывался тут, но осекся, недоуменно склонив голову. Ученик был слишком уверен в своей правоте.
- Заканчивайте свой танец смертников и идемте. Мы с Мракокрылом поймали дичь, пора поесть и на боковую, а то вы и до утра не доживете, - распорядился крапчатый. Глашатай шагнул в его сторону, задирая хвост.
- Кречет, да как ты... - его начавшееся возмущение утонуло где-то в прибрежных водах и было унесено течением, а хвост повис, - Ладно. Идем, Блудник, - делать больше ничего не оставалось, а сердиться и продолжать заявлять, что он пойдет сейчас на Речное племя, не хотелось - голова уже остыла после краткой схватки с Блудником, - Но если что, мы не закончили этот разговор.
→ Впадина