Начало игры
Тепло, уют и почти полная безмятежность - так, казалось бы, должны были запомниться быстро пролетающие деньки котячьего детства. Но у Медочек всё было по другому. Детство для неё означало лишь проказы и шпионство за соплеменниками, естественно, в одиночку. Она редко играла с сестрами и братом, предпочитая кувыркаться и шалить в гордом уединении. Если Медочек заставали за какой-либо проделкой, она могла мгновенно спихнуть вину на Небушку, свою непоседливую сестричку, или же очаровать ругающего её кота своими невинными глазами медового цвета, так что наказывали котёнка крайне редко, а шило в попе у неё определённо имелось. Медочек всё время пыталась всем помочь, сделать лучше, а выходило как всегда, но у неё всегда был в запасе шанс удачно обвинить во всём Звёздное племя.
Медочек явно была необычным котёнком: бегая, она спотыкалась обо все, что можно, могла внезапно начать вести себя странно или вдруг начать зазнаваться и важничать, обычно не являясь ни на капельку честолюбивой. Сейчас она, быстро дергающая увесистыми пухлыми лапками и большими бархатистыми ушами, и, как всегда, шумно храпящая во сне, вдруг вскинула голову и огляделась, моргая медовыми глазками и ища сонным взглядом Листочка, братца. Рыжий котик рьяно мечтал стать следующим Ветровым целителем и часто по утрам бегал в целительскую палатку, чтобы научиться чему-нибудь новому. Немного привыкнув к полутьме, Медочек присмотрелась к будущему целителю повнимательнее. Листочек вроде бы дремал, значит, в ближайшее время он не вскочит и не побежит к целителю, перебудив всех кругом. Неплохо, неплохо, значит, можно поспать.
Медочек несколько минут повертелась, устраиваясь на подстилке рядом с тихонько сопящей матерью, и, наконец, улеглась, свернувшись очаровательным рыженьким клубочком под боком черно-белой гладкошерстной Уж. Спать вовсе не хотелось, но Медочек прилежно закрыла глазки, стараясь выглядеть так, будто она сладко спит. Тихое урчание вырвалось из горлышка пушистой девочки - ей нравилось быть вместе с семьёй, она искренне любила своих шебутных сестричек и молчаливого братца, бескрайне обожала мягких и добрых маму с папой, ей так хотелось, чтобы детство никогда не кончалось... Но в тоже время Медочек любила быть в одиночестве, размышлять о чем-нибудь или играть самой с собой, и страстно желала вырасти и наконец то уж стать ученицей и осмотреть всю-всю территорию её родного племени Ветра. Рядом зашуршала подстилка, и в темноте вспыхнули яркие глазенки братца, направившегося к выходу. На его действие мгновенно отреагировала вездесущая болтушка Небушка, заворочавшись на своей подстилке и проворчав что-то.
Медочек открыла один глаз, в яслях было темно и ничего практически не видно, кроме светлой шерсти матери и сестричек. Кошечка хотела снова закрыть свои медовые глаза и погрузиться в созерцание снов. Но ей снова поспать не дали. И как бы вы думали, кто? Вновь заскакавшая по подстилке сестра, Небушка. Впрочем, она тут же кубарем выкатилась из кажущейся Медочек такой теплой и уютной детской смешным двухцветным комочком меха. В ответ на слова сестрёнки Медочек лишь нечленораздельно мурлыкнула, то ли вопрошая мир вокруг, что происходит, то ли просто пытаясь что-то сказать, но останавливаясь на полуслове.
В любом случае она решила последовать за серо-белой кошечкой к выходу из ясель. – Я, я! Я тоже иду! - и Медочек широко, во всю пасть, зевнула, как она любила это делать после сна, и выкатилась пушистым огненным шариком из своего гнёздышка. После чего плюхнулась своей упитанной попкой на пол и села поудобнее, немигающим взглядом уставившись на скучные стены скучной детской. А потом вдруг снова резко сорвалась с места и вылезла из уютных ясель, но когда выбралась наружу, сестрёнки уже и след простыл. Медочек хитро прищурилась, отряхнулась и хорошенько огляделась, естественно, в поисках приключений. Удивительное дело — эти наши мысли. Говорят, они материализуются, если очень сильно настаивать на их исполнении и посылать в космос нужные сигналы. Порой думаешь, что всё это ужасный бред, но как тут не увериться в силе желаний, если они, чёрт возьми, берут и сбываются в самый неожиданный момент, когда чуда ждёшь меньше всего на свете?
Она ещё не знала, куда сегодня ей отправиться странствовать: побыть на главной поляне и послушать болтовню оруженосцев, отправиться одной за пределы лагеря, или же потихоньку увязаться за каким-нибудь патрулем и исследовать свои границы? Медочек не стала ни о чём спрашивать у старших насчёт их планов: постепенно училась сдерживать своё любопытство, ведь всякий раз, стоило ей задать лишний вопрос, и воители тут же кривили свои задумчивые морды. Должно быть, им куда больше нравилось до последнего не раскрывать всех карт, а многие из них Медочек, как всего лишь котёнку, вообще видеть было не положено. Она, как всякая хорошая девочка, быстро училась у своих хулиганок-сестричек и других оруженосцев плохому, завязывая отношения с сверстникам в запутанный клубок, который ей так нравилось вить, и ещё, после нескольких вылазок за пределы лагеря наконец усвоила урок, что всегда стоит быть наготове, ведь в любой момент план действий может резко поменяться. Ещё раз широко, во всю пасть зевнув, Медочек лениво тихо мурлыкнула: – Чудно, - потому что ничто другое не описывало сегодняшний ранний подъем лучше, чем это короткое слово, и медленно направилась к Стервятнику, разговаривающему о чем-то с дочерью. Скелетик! Это она, барсук меня подери, это же она!
Весело и вовсе без малейшего смущения встревая в серьёзный разговор двух котов... Точнее, кота и кошке, распкшившаясяот утренней свежести, витающей в воздухе, Медочек обрадованно и слегка ехидно промяукала: – Доброго рассвета! Удачной охоты, Скелетик. В внезапно резко повисшей между тремя котами напряженной паузе рыжий котёнок осознала, что сморозила, и покачала головой, осуждая сама себя. – А… Извини, плохая шутка. Конечно, говорить такие вещи ученице, которая реально побывала в роли самого настоящего кошачьего скелета, очень опрометчиво, но разве по её честно-виноватым глазам можно было сказать, что она не осознала ошибки и не ощущает себя стеснённо из-за собственной неуместной говорливости? Что-то как-то это было лишним. Медочек вообще не очень охотно признаёт свои промахи, но сейчас понимала, что косячнула.
Вообще кошачье (и не только кошачье) слово - это такая необычная штука, которой можно либо спасти ситуацию, либо безнадёжно всё испоганить. Конечно, произнесенная Медочек фраза была не настолько значительна, чтобы пустить под откос всё настроение, созданное этой спонтанной встречей трёх соплеменников в столь ранний час, но всё же, сказана была очень зря, и это понимала даже всегда настолько шутливая и не признающая своей вины Медочек. Сейчас ей приходилось быть более внимательной, подстраиваясь в чём-то под своих собеседников, что обычно в её приёмах мало наблюдалось, потому что “и так дадут”... – Простите, простите пожалуйста, - энергично склонив головку набок и дернув кончиком пушистого рыжего хвостика, виноватым тоном мяукала маленькая проказница, а на самом деле в её якобы грустных янтарных глазах, смущенно смотрящих только в землю, плясали смешливые яркие искорки радости.
→ Главная поляна
Отредактировано Медочек (2018-09-12 18:22:34)
