- Ручеёк? - тупо произнес Осинник. Кречет выразительно закивал, вскинув брови. Мол, ну наконец-то, вспомнил! Что должна почувствовать кошка в такой ситуации, когда обещавшийся кот прямо на твоих глазах ушел с другой? Лично оруженосец не хотел бы оказаться на месте наставника, чтоб не расхлебывать последствия всей этой истории. Вот только что-то ему подсказывало, что отдуваться придется и ему. Каждый раз, когда неприятности у Осинника - неприятности и у Кречета.
- Там была Пиранья. У нас было свидание. Мы ели, болтали... весело проводили время. Темный лес, да я же отключился и даже не проводил ее до лагеря! - вдруг он всполошился, безумными глазами глядя на Кречета, - Я подвел ее, вырубился посреди прогулки. Как я мог.
- Да, похоже ты "вырубился". Но когда и как - предстоит выяснить, - сказал Кречет, недовольный, что разговор зашел о Пиранье, да еще и в таком ключе. Похоже, глашатай вообще ничего не помнит о том, как это случилось. И Пиранью он ни в чем подозревать им не позволит - это уже ясно. Кречет посмотрел в лапы, пряча разочарование.
- Пушица, - Осинник уже деловито поднялся с подстилки, вспомнив о Совете. Кречет с ожиданием приподнял уголки рта. Он тоже болел за свое племя и хотел, чтоб на этот раз там был глашатай. Плюс, Осинник достоин того, чтоб все увидели его в новой роли на этом Совете. Но в следующую секунду тот снова выдал такое, что напомнило, насколько Осинник молод и несведущ в некоторых вещах, - есть что-нибудь для моего случая? Травы путников там, да хоть что.
Кречет прыснул. Откровенно смеяться над глашатаем нельзя, но он слышал, с каким сарказмом Пушица медленно разъясняет ему вроде бы понятные каждому лесному коту вещи.
Все вошло в свою колею. Кречет собрался пойти и посмотреть, на каком там этапе собрание снаружи и пора ли уже кричать поздравления Ручеёк, как вдруг в пещеру вошла Пиранья, так что коту оставалось только прижаться к стенке в проходе, чтоб не задавили ненароком.
- Мой глашатай...
Кречет внимательно и изучающе следил за ней, даже затаив дыхание. То, что она сейчас не опасна Осиннику, если и была опасна раньше, это очевидно. Тогда зачем пришла?
- Я так испугалась... думала, что ты ушёл от меня, сбежал... я искала тебя... - приговаривала кошка. Кречет недоверчиво фыркнул, стараясь подделать это под чих. Он вспомнил, как Пиранья наоборот шла от озера. Что-то в ее рассказе точно не сходится.
Решив спасти наставника, Кречет появился из-за спины Пираньи и встал рядом с кошкой. Он старался на нее не смотреть, потому что... по взгляду поймет, что он что-то подозревает. Все это стоило больших усилий - даже находиться рядом.
- Острозвезд объявляет, что Речное племя отправится без глашатая. Если ты намерен идти, то сейчас самое время, Осинник, - отрапортовал оруженосец.

Отредактировано Кречет (2016-05-28 21:40:43)

Осинник, казалось, вообще не слушал целительницу, и она, сдерживая стон, подумала, как хорошо им с Лугоцветом будет, когда все покинут пещеру целителей и отбудут на Совет. Луна скоро замрёт над котами, серебря их шубки лунным светом, а целителям ещё нужно было перебрать травы. Впрочем, исполнительный Лугоцвет уже занялся этим делом, и Пушица не без благодарности посмотрела на ученика. Скоро, скоро Острозвёзд поведёт племя на Совет, и тогда они смогут спокойно поговорить.
Осинник, тем временем, похоже собрался уходить. Пушица отложила в сторону непригодившийся мох, отряхнулась, намереваясь проводить глашатая и его ученика до выхода; там бы она глядела на остальных котов, которые пойдут на Совет. За спиной Осинника кошка углядела Пиранью, которая подошла прямо к глашатаю и теперь выглядывала из-за его плеча. В её глазах была мольба, и целительница успела даже подумать, с чего бы этого, прежде чем вспомнила, что из лагеря Осинник выходил именно с этой рыжей воительницей. Понимание зажглось в янтарных глазах целительницы, и она отступила вглубь пещеры, чтобы не мешать котам говорить.
Пушица даже не прислушивалась к словам этих двоих, но как-то так вышло, что разговор был слышен всем:
- Я думала, что ты ушёл от меня. Всё было так хорошо, а потом ты исчез... А потом это... О, Небо, я чуть с ума не сошла... Я думала, что ты просто от меня сбежал... Я искала тебя...
И вот уже Осинник должен был что-то ответить, и Пушица ощутила, как напряглась в ожидании. Ох, это было совсем не её дело, да и подслушивать очень неприлично, но такая уж женская натура, и не зря говорят "любопытен, как кошка". Но даже любопытной целительнице не суждено было узнать, чем разговор закончился, так как Кречет (о присутствии которого полосатая успела забыть) поторопил глашатая. И кот, важно кивнув, удалился.
Пушица растеряно посмотрела на свои лапы, как будто только сейчас вспомнив, кем она является и что должна делать. Она подняла голову, посмотрев на Пиранью.
- Ну... Удачи на Совете, - рассеяно улыбнулась целительница.

- А вы с Лугоцветом не идете, что ли? - донеслось откуда-то издалека, заставляя Лугоцвета вынырнуть из круговорота своих мыслей обратно в реальность. Его лапы механически выполняли рутинную работу, которую он неплохо освоил за все эти три луны.
Лугоцвет уже был на Совете - однажды, и то две луны назад, а за это время уже много чего успело произойти, так что воспоминания об этом событии казались местами совсем туманными, или и вовсе черными, как темнота в лисьей норе.
Полосатый помнил только то, как ему, ещё совсем молодому, безумно нравилось смотреть на котов из других племен. Он запоминал их запахи - травянисто-земляной душок грозовых котов, запах ветра и вереска ветровых, а так же горьковатый и въедливый - теневых.
Лугоцвет не разговаривал в ту ночь с незнакомцами из других племен, хотя ему и было безумно интересно. Хватало тех обрывков разговора, которые долетали вместе с ветерком от отдельных групп, которые собирались на большой поляне то тут, то там.
Хотел бы он ещё раз туда пойти? Конечно.
Вот только в этот раз, как предупредила его Пушица, Острозвезд решил почему-то обойтись без целителей.
Кот отчасти грустно, отчасти устало вздохнул, глядя на свою подстилку, так уютно расположившуюся около стены пещеры.
- А к сумрачному лесу этот совет, лучше поспать подольше, - пробубнил он, будучи уверенным, что никто этого не слышал.
Однако, как бы не хотелось Лугоцвету окунуться в забвение, нужно было сначала сделать кое-какое важное дело.
Оторвав пушистую пятую точку от земли, он неторопливым шагом отправился к Пушице.
Наставница, кажется, тоже была расстроена тем, что её не взяли на совет. Или нет? Неопределенность, отраженная на морде кошки, ввела ученика в некоторую растерянность, однако он быстро взял себя в лапы и, махнув хвостом и не давая целительнице опомниться, заговорил:
- Я должен рассказать тебе кое-что про Осинника, Пушица. Все было не совсем так, как описала Ручеёк.
Он вновь уселся на землю, плотно обвив хвостом близко подобранные к телу лапы, показывая таким образом свое серьезное отношение к предстоящему разговору.
- Осинник, он... - кот запнулся, глядя прямо в янтарные глаза наставницы и неосознанно ища в них поддержку.
- "Ну уж нет," - быстро решил про себя он, - "раз начал, значит поздно отступать". Все мешающие вопросы на вроде "стоит ли это делать?" он старательно отшвырнул куда подальше.
- ...В общем, я собирал травы у озера, и внезапно услышал плеск.
Лугоцвет пересказал все до конца, точно так, как помнил сам, со всеми мелкими подробностями. При этом он постоянно крутил ушами, пытаясь уловить какой-либо посторонний шум, доносящийся снаружи, и исходя из этого то понижал голос до шепота, то немного повышал. При этом ему от чего-то было стыдно - перед наставницей, перед Кречетом, Осинником и, что странно - перед собой. Какая-то часть Лугоцвета отчаянно не хотела, чтобы он нашептывал целителю Речного племени то, что стоило бы говорить громко, распрямив плечи.
- "Среди нас предатель! Так почему мы должны скрывать это и жаться к стенкам пещеры, как жалкие крысы, а не племенные коты?"
Но приходилось мериться и с этим.
Закончив рассказ, светло-полосатый кот многозначительно умолк. Он не забыл упомянуть и Пиранью, так как подозревал её чуть ли не в той же степени, как и Кречет.
- К слову... У нас не пропадали маковые семена?

Да, Лугоцвету было неловко от того, что он разбудил Пушицу, которая, скорее всего, тоже устала за весь этот длинный день. Но что же поделать, если он просто не мог уснуть, не поведав обо всем наставнице?..
Молодому коту было сложно сразу понять, какое впечатление произвел на серую кошку его рассказ - показалось лишь, что целительница действительно внимательно его слушает, выделяя про себя отдельные моменты в повествовании. Какая-то часть Лугоцвета, очень наивная и детская даже для такого юного кота, полностью поверила в то, что наставница прекрасно понимает его опасения и тут же даст какой-нибудь совет.
Однако все надежды были разрушены одной только фразой:
- И ты считаешь, что это Пиранья могла взять маковые семена?!
Возмущенный голос Пушицы подействовал на него, как струя холодной воды в зной сезона Зеленых Листьев. Юный целитель даже поймал себя на том, как чуть было не прижал уши к голове и не потупил взгляд, изображая провинившегося котенка, однако вовремя остановился.
- Ничего не пропадало! Да, я недавно дала несколько зёрнышек одной нашей соплеменнице...
- Кому? - слабо прошептал Лугоцвет на выдохе.
- не Пиранье! Но это совсем другое - она страдала от ночных кошмаров, - не называя имени неизвестной кошки, честно выполнила свою обязанность хранить в племени покой и мир целительница.
Лугоцвет покачал головой, понимая, что наставница просто так не расскажет ему ничего такого, что могло бы побудить его к решительным действиям. Может, с её стороны это было совершенно верно - немного поразмыслив, кот решил, что на её месте поступил бы точно так же.
Но будучи самим собой он ни капли не хотел мириться с подобной ситуацией. Где тут справедливость, воинский закон и все прочие прелести жизни в племени? Соплеменники, которые чуть что, встанут за тебя горой и ополчатся против предателей?
Правильно, всего этого не было. Потому что жизнь - не сказка и не легенда, кои рассказывают старейшины или королевы малым котятам перед сном.
- Но... это же покушение на жизнь глашатая, - сказал наконец он, - мы должны оставить это просто так? А что, если в один прекрасный день ни меня, ни Кречета с Ручеёк не окажется рядом с ним?
Не то чтобы раздражительный и гордый глашатай ему симпатизировал - Лугоцвет откровенно не понимал, как бедолага Кречет вообще уживается с наставником. Но сам факт попытки отправить его к звездным предкам...
- Послушай, Лугоцвет, - тихо вздохнув, серьезно начала наставница. - То, о чём вы говорите, очень серьёзное обвинение. Я не говорю, что я не верю вам, но...
- "Она говорит со мной, как с малым котенком!" - досадливо подумал кот, но промолчал.
- ...у вас должны быть доказательства. Я, может, и допускаю, что вы говорите правду, но вот как другие воспримут это... Мы все знаем Пиранью, я хочу сказать, она росла у многих на глазах, её обучала моя мать!
Лугоцвет медленно провел выпущенными когтями по песку. Ну да, как же, поверила она ему! Скрыто назвала параноиком, да и только.
Он уважал Пушицу, хорошо знал её и считал весьма мудрой кошкой.
- "Возможно, мне стоит прислушаться к её словам. Может быть, Пиранья тут ни при чем, и Кречету просто показалось... Или же это был кто-то из другого племени."
- ...глашатай. Возможно, он так замотался, что уже спал на ходу. И даже не заметил, как в воду забрёл.
Тут Лугоцвет чуть не поперхнулся и удивленно посмотрел на наставницу. Спал на ходу? Случайно забрел на середину озера? А может быть, он уснул потому, что прилетели ежи и стали петь колыбельную?
Подавив скептическую усмешку и поведя усами, Лугоцвет открыл было рот для возражений, но неожиданно ему пришла в голову свежая идея:
- Мы не знаем, как все было наверняка, но... может быть, Звёздные предки знают? - выдержав театральную паузу, он спохватился и добавил:
- Да, они могут и не ответить нам, однако... Стоит хотя бы попытаться.
- "И это повод сходить к лунному озеру", - добавил про себя он.
Юный целитель помнил свой первый поход к священному месту. Помнил легких, излучающих собой звездный свет котов - их голоса, невесомые движения, запах посеребренной лунным светом шерсти. Все это тогда вызвало в нем бурю эмоций и чувств, восторг от того, что он смог ощутить на себе взгляд прошлого, увидеть предков, которые жили в поднебесном мире много-много лун назад. В ту ночь молодой кот окончательно уверовал, что выбор пути целителя не был ошибкой.
Вернувшись из мимолетных воспоминаний обратно в реальность, он выжидающе посмотрел на Пушицу, готовый услышать ответ.

Кажется, его предложение было весьма удачным. Не зря он проигнорировал предложение Пушицы подождать и пустить все на самотек, не зря сдержал разочарованный вздох, когда его наставница даже рот от удивления приоткрыла. Потому что потом последовал неожиданно радостный ответ:
- Отлично, хорошо. Давай сходим к Лунному Озеру.
- Спасибо, Пушица, - обрадованно взмахнув в ответ пушистым хвостом, Лугоцвет с ноткой сомнения в голосе спросил:
- Мы ведь не можем отправиться туда прямо сейчас? Во время совета... Придется ждать следующей ночи?
Молодой врачеватель не знал, разрешается ли котам совмещать такие священные обязанности, как поход к Лунному озеру и Совет на острове. Хотя, если учесть то, что совет проходит внепланово, не под священным светом полной луны, возможно исключение и для общения целителей со звездными предками?..
По крайней мере, в Воинском Законе нет пункта, что-либо говорящего об этом. Целители вообще обходят многие запреты, такие, например, как запрет нарушения границ.
Это был ещё один плюс, заставивший юного Первоцветика выбрать именно этот путь.

Размышляя таким образом, Лугоцвет мысленно вернулся к началу этого дня. Тогда, собирая травы на берегу озера, он решил для себя, что он обязательно научится тому, что должен уметь делать любой оруженосец. Почему?
- "Не знаю," - широко зевнув, подумал кот, - "но я действительно хочу этого".
Сложно разбираться в своих желаниях, когда ты изрядно вымотался и чувствуешь, что сильнее всего тебя тянет никуда иначе, как на подстилку из мха. Пересилив желание повторно зевнуть, ученик снова внимательно взглянул на наставницу.
- Прости меня, Пушица, - виновато пригнув уши, сказал он.
- Могу я задать ещё один вопрос... Ты обучалась боевым или охотничьим приемам?

→ Главная поляна
Уже не слыша того, что происходит на поляне, Осинник ворвался в пещеру целителей, неся полусознательного Кречета на себе, а после сгрузил, положив его на ближайшую подстилку. Он сел рядом, глядя на оруженосца, пытающегося дышать. От ощущения собственной беспомощности что-либо сделать каштановому было не по себе. Неужели нет никаких вариантов?
- Может, послать за целителями других племен, - пробормотал он. Но правда была такова, что племя Ветра потерпело пожар, и возможно они уже вообще попросили помощи у Грозового племени, до которого добираться слишком долго, а в племени Теней целительница трагически пропала, и теперь там вообще врачевателя нет.
Он сохранял самообладание, но спокойствие было лишь видимостью. В душе все клокотало, он не сразу восстановил последовательность событий, но вскоре до него дошло - Кречет спас ему жизнь. Никто никогда не рисковал ради него своей жизнью, а этот оруженосец делал это и не впервые, между прочим. Теперь Осинник должен отплатить ему тем же, а значит он не может бездействовать.
Кот встал на лапы, принявшись расхаживать по пещере. Пёстрый кот прерывисто дышал тем временем, это давалось ему с трудом, и глашатай несколько раз бросал взгляды на травы, которые хранились в трещинах пещеры. Но это было бесполезно. Если давать все подряд, он только усугубит положение.
Снова обернувшись к Кречету, кот замер, глядя на него. Бредовая идея пришла вдруг в голову. Лишь в самом крайнем случае он бы прибегнул к ней, но, похоже, тут он и есть. Тот самый случай. Эх, да кого он хотел обмануть! Осинник в жизни не придумывал чего-то столь же рискового и нестандартного, как отправиться за помощью к одиночкам. Уж они-то сведущи в вопросах выживания. И они бы смогли сказать, что дать Кречету. Осинник слышал их у древних скал прошлой ночью. Он мог бы поискать в той местности.
Кот развернулся и широким шагом направился к выходу из пещеры, но уже на пороге наткнулся на Острозвёзда.

Осинник взвалил Кречета на свои плечи, перекинув как куклу, и внес в пещеру целителей, уложив безвольно повисшего кота на ближайшую подвернувшуюся подстилку. Оруженосец был на грани жизни и смерти, поэтому ничего не соображал и находился в бессознательном состоянии. Его лихорадило, у него поднялась температура, так что жар можно было ощутить на расстоянии в лисий хвост от него. Он хватался за воздух, пытаясь дышать, что удавалось, но с трудом, словно горло сократилось до крохотной песчинки, через которую со свистом проникал воздух. То, как в палатке что-то обсуждают насчет него, крапчатому котику было невдомек.
Это был один из самых доставляющих мучения способ убийства, поскольку жертва находится в таком состоянии довольно долго. Яд, который сейчас проникал в его ткани, был самым разнообразным. Ива постаралась на славу, собрав самые различные ядовитые растения, чтоб уж наверняка покончить с Осинником. Но организм все равно не может отказать мгновенно - он еще борется, пока вещества, вредные для кошек, атрофируют эту возможность.
Время шло, и кот, чье дыхание должно было стихать, а затем совсем прекратиться, а сам он отойти в Звездное племя, продолжал жить, хотя и никак не взаимодействуя с окружающим миром.
Он чувствовал боль, чувствовал, будто горит. Вокруг него пламя, он словно оказался в пожаре, который день назад разыгрался на территории племени Ветра. При этом шерсть оруженосца вмиг поблекла, стала клочковатой и влажной. Кречет боролся и чувствовал, что что-то все еще держит его в мире живых и помогает ему. Возможно, Звездное племя. Возможно, древнее пророчество. Возможно, это его избранность и связь с Осинником. Возможно, даже сам Осинник. Кречет знал, что он рядом. Хотел схватить его за лапу и удостовериться, что тот не наделает глупостей. Ведь это правильно. Он изначально должен был спасти его, даже ценой собственной жизни. Что еще могут означать те слова?
Если бы тут был целитель, то он бы точно определил, сказав, что Кречету осталось жить несколько часов. А затем, спустя это время удивился бы, сказав, что никогда не видел такой организм, который продолжает бороться, несмотря ни на что. И что, возможно, в таком состоянии молодой кот сможет протянуть дольше. Сутки, если и то предел. Хотя это просто чудо, ничем не объяснимое.

- Он не должен умирать за меня. Никто не должен.
На морде Острозвезда промелькнула невеселая тень улыбки. В суждениях своего молодого глашатая он услышал лишь иделизированность, желание не запятнать себя и быть все время чистеньким, чтоб совесть не снедала. Но он сейчас откроет ему глаза. Расскажет, что так не получится, и будет твердить до тех пор, пока Осинник не усвоит этот урок. Качество будущего предводителя - знать, что важно для племени. И благодаря этому мириться с совестью когда это потребуется, на благо племени.
- Я уже говорил тебе и не раз, воители так или иначе будут умирать за тебя. Когда ты станешь предводителем, ты будешь посылать их делать это каждый раз, когда придется воевать за территорию. Они клянутся тебе в верности, и это главное, что не даст им сбежать  выполнять приказ, когда ты обьявишь другому племени войну. Не дай слабину, ведь если ты будешь говорить так, как сейчас, то первым, кто падет, будешь ты. Один не прикроет все племя, но зато оно должно и обязано прикрывать одного. Ты думаешь, я мало воинов, верных мне, потерял за годы правления?.. Думаешь, я не жалел о том, что взял их в битву в те разы? Но где бы я был, если бы оставлял в лагере каждого, кто может погибнуть? - проговорил кот. Он надеялся, что Осинник будет жестче. И легче будет отпускать тех, кто ему дорог. В жизни вообще придется терять многих. Этот оруженосец отдал за будущего вожака жизнь. Это смерть, достойная воителя. И Острозвезд намеревался посмертно дать ему воинское имя, проведя существующую для этого церемонию.
Однако то, что говорил Осинник, привело Острозвезда в замешательство.
- Ты хочешь сказать, что пойдешь искать бродягу? Даже если найдешь, и он будет обладать знаниями, ты тем самым перечеркнешь все, на что я положил жизнь! Речные коты усомнятся, что чистокровность делает нас сильнее. Да о чем ты вообще говоришь - обращаться к одиночкам?! Приводить одиночку в лагерь, через наши земли? Как могла прийти только мысль в голову верному воину, выросшему в Речном племени? - накручивал себя Острозвезд. Он встал и подошел к Осиннику вплотную.
- В лагерь принесли котенка. Соболь принес. Он вытащил его из воды, и теперь надо выяснить, из какого он племени. Закон велит нам помогать котятам чужих племен, если они в беде. Иди и отвлекись. Будет у тебя другой оруженосец, - сказал Острозвезд, полагая, что дело еще и в этом. Осинник не обучил до конца оруженосца. Возможно, со смертью Кречета он просто волнуется, по праву ли будет носить глашатайский статус.

Отредактировано Острозвезд (2016-09-06 10:49:41)

Главная поляна ------>

Ручей обошла отца и скрылась в полумраке палатки, замерев от ужаса, когда взгляд упал на дрожащего Кречета. Серая воительница едва не съежилась от жалости, от страха за друга, от ужаса осознавания того, что кто-то мог... Нет, об этом лучше думать позже.
Черная малышка в её зубах совершенно озябла, и юная путешественница, ведомая непонятными инстинктами, свернулась калачиком возле Кречета, чтобы чувствовать боком его бок, и кольцом обняла Темень, ласково что-то урча.
- Совсем испугалась... чья же ты, крошка? - в перерывах между вылизываниями урчала серая воительница, успокаивая чужого детеныша. Сама мысль о том, что сейчас она ведет себя совсем как королева, отчасти и испугала, и насмешила Ручей. Но дело было сделано, и вскоре черная девчушка успокоилась и вроде как задремала. Удивленно посмотрев на комочек, прижавшийся к боку, синеглазка испытала неведомый доселе инстинкт - материнский. И осознала, как прекрасно это чувство.
Но сейчас сердце волновалось не только за черного найденыша. Устроившись удобнее, так, чтобы и малышку не беспокоить, Ручей посмотрела на ученика, вздрагивая каждый раз, как он дрожал.
Бедный, бедный Кречет. Он как будто знал, что Осиннику грозит опасность, ведь... Сейчас на его месте мог лежать глашатай.
Все внутри странно съежилось от одной только мысли.
Кто мог желать тебе зла, Осинник?
Вылизывая уши Кречета, будто малому котенку, Ручей пыталась успокоить его, без сознания, мурчала, что всё будет хорошо, что Осинник герой и непременно спасет его, а она пока побудет рядом, чтобы Кречету было спокойнее. И в конце-концов она легла, положив подбородок на бок крапчатого котика, постаравшись успокоить его и себя саму. Все-таки, хорошо, когда кто-то рядом, правда?

Ручей казалось, что она задремала - так ей хотелось создать вокруг атмосферу покоя, располагающую к тому, что все будет хорошо. Подбородок её так и лежал на вздымающемся боку отравленного оруженосца, и она, прикрыв глаза, ждала, просто ждала - непонятно чего. Помощи. Изменений. Хоть чего-нибудь.
Иногда нужно побездействовать, помогая хотя бы так вот, пассивно.
- Ручей.
Дернув ушком - не показалось ли ей? - кошечка не сразу подняла голову. Открыв глаза на шепот, дымчатая воительница чуть прищурилась от яркого света с главной поляны, который частично заслонял чей-то силуэт. На мгновение ей показалось, что горящими желтыми глазами на неё смотрел Львиное Сердце, но запах и привыкшее зрение подсказало, что это Бурный.
- Бурный? - чуть удивленно мурлыкнула кошка. Друг, казалось, избегал её с самого возвращения. Они были очень дружны до путешествия, но потом, вернувшись домой, Ручей не застала этой крепкой дружбы Бурного, Отражения, Галечника. Казалось, все изменились.
Кот делал долгие паузы между разговорами, и спокойной, умиротворенной воительнице они не показались затянутыми.
- Ты закончила? - спросил он у воительницы, наблюдая за ней. Ручей кивнула и подняла голову, отряхивая остатки дрёмы. - Мне нужно кое-что тебе сказать.
Что-то шевельнулось, неприятно покалывая. Ручей едва заметно заерзала, поудобнее складывая передние лапы. Она смотрела на друга детства, вопросительно, настороженно.
- Закончила, - как-то невнятно пробормотала кошка, заставляя кисточку хвоста лежать смирно, а не дергаться от непонятного волнения.
- Ручей, знаешь, я давно хотел с тобой поговорить...
- Мр?
- О тебе.
О...
- И обо мне.
Ох блин.
В солнечном сплетении что-то нервно зашевелилось. Кошка переминалась на подстилке, чувствуя себя неуютно между котенком и Кречетом, почти зажатой в тупик. А Бурный смотрел на неё так, будто бы искал двадцатое чудо света, звездных предков и спасение от всех бед в одном лице. Она смотрела на друга в немой мольбе не продолжать, но серебристый великан, похоже, набрался смелости сказать то, о чем еще некогда предупреждал её Галечник.
- Я люблю тебя, - сказал кот, и в этот момент их былая дружба рухнула. После этих слов могла быть либо вечная любовь, либо вечное раскаяние.
- Ох, Бурный... - растерянно мяукнула Ручей, приподнимаясь и осторожно подаваясь вперед.
- Бурный, мы же с детства друзья. Ты же один из самых близких мне котов, но я... Я не смогу обманывать тебя. Ты дорог мне. Ты мне брат, в сотни раз лучше моего родного брата! - с отчаянием шептала кошечка, глядя во все глаза на серебристого воителя. Смогла ли бы она его полюбить? Хотелось бы дать малейший шанс, щадить чувства близких, но ведь... Она не сможет поступать так вечно, правда?
- Прости, Бурный, - повторяя вечные фразы, приносящие боль безответно влюбленным, виновато потупилась кошка, надеясь лбом прижаться к плечу друга.