Время утекало так, словно вода в реке – быстро, стремительно, неумолимо. С каждой минутой, с каждым часом Кречету становилось все хуже, а Безвременник сбивался с лап, пытаясь хоть как-то ему помочь, хотя бы убрать боль и агонию. Увы, его попытки были очень неубедительны. Его не отвлекла даже Ива, которой он почти на автомате отдал маковые зернышки. Ручей тоже сидела тихо и не отвлекала.
Самому Безвременнику хотелось бы узнать, что же это был за яд, но никто ему так ничего и не рассказал толком, а спрашивать сейчас не было времени.
Спустя какое-то время, в лагере послышался шум. Сразу же был слышен Острозвезд, грозно что-то вещавший. Целитель отвел уши назад, вслушиваясь в шум, словно мог узнать какую-то тайну, способную помочь достать Кречета из лап смерти.
И тут случилось то чудо, о котором мечтали, кажется, все трое, присутствующих в целительской – вернулся Осинник. Да не просто вернулся, а со свертком. Уставший, выбивающийся из лап, глашатай прошел к ним и обратился к целителю. Последний же, замерев, молча вслушивался в слова кота, осознавая, что шанс для Кречета есть, его только что принесли, несмотря ни на что.
- Понял, - кот подхватил остатки корня растения, тут же попытался его дать Кречету. Было достаточно трудно, так как ученика иногда било судорогами, а лекарство было на вес золота. Но предки смилостивились и Кречет проглотил лекарство, а затем к его губам Безвременник поднес и мокрый мох, капая водой на губы, давая хоть немного протолкнуть корень.
- Что это за лекарство? Откуда ты его взял? Это растет где-то поблизости? Откуда ты про него узнал? – Безвременник чутко наблюдал за Кречетом, хотя и отметил усталость обоих воителей. Им требовалось бы дать маковых зерен и отправить хорошенько поспать, но вряд ли они уйдут, пока не удостоверятся, что с Кречетом все нормально. А значит, можно узнать что-то новое, что может спасти жизни многим другим котам и кошкам.
- Что сказал Острозвезд?

- Ты вернулся! - на этот возглас Осинник утвердительно склонил голову, дескать, иначе быть и не могло.
Даже без движений, по одному только положению мышц можно было видеть, как каштановый глашатай напряжен, пока он сидел, боясь взглянуть на Кречета. Вот Ручей подошла к нему, присела и прижалась боком. В ответ он с благодарностью прильнул к ней.
- А я знала, что ты найдешь лекарство, - негромко мяукнула Ручей. Осинник посмотрел на нее и устало улыбнулся. Не она ли была той, кто, как ему казалось, мысленно находится рядом?
- Я чувствовал это на расстоянии, - также тихо ответил кот, - как будто именно твоя вера в меня в самый мрачный час помогла все же это сделать. Спасибо.
Он нисколько не приукрашивал. Коту в действительности в какой-то момент почудилось чье-то присутствие. Именно когда он уже карабкался по вертикальному склону. Словно, отказавшись от компании Блудника, Осинник все же не был один. И теперь, услышав слова Ручей, он понял, что это не мог быть кто-то еще. Никто не верил в  него так, как она. А ведь Инканус что-то там говорил про надежду и веру, связанные с этим цветком. И что достать его тоже может не каждый... вот хитрый старик!
К ним обратился Безвременник. Осинник не хотел врать целителю.
- Это корень цветка смерти. Сам цветок - отрава, а корень антидот. Мне о нем рассказал один встретившийся по пути одиночка, - сказал каштановый кот, - и нет, достать его непросто, и путь неблизкий. Я принес в лагерь больше корешков, про запас, но Острозвезд... - Осинник услышал, как собственный голос наполнился горечью, - Он не принимает помощи от бродяг .
Вдруг Кречет резко вздохнул, а потом задышал ровнее. Осинник повернул голову в его сторону чуть резче, чем было достаточно в этой ситуации. В глазах пронеслось неимоверное облегчение, что лекарства хватило, а Кречет теперь пойдет на поправку.
- Я в порядке, - прошептал оруженосец, извернувшись и глядя на целителя. Осинник вдруг почувствовал вину. Что бы то ни было, это он виноват в состоянии Кречета. И он последний, кто сейчас нужен ученику.
- Я пойду, - быстро пробормотал он и покинул палатку. Потом, может быть, он найдет в себе силы и на то, чтоб прийти и просто поздравить Кречета с выздоровлением. Но сейчас нет... пусть спокойно поправляется, окруженный близкими ему котами.
→ Главная поляна

- Ох и напугал ты нас, приятель, - первой выдохнула Ручей, тут же приблизившись и дружески потеревшись щекой о Кречета. Тот ничего не ответил, улыбаясь и глядя на нее. Во взгляде читалась благодарность. Он догадывался, кто денно и нощно сидел рядом у его подстилки, менял мох, который остужал его, а также иногда давал попить. Кто как не она и Безвременник?
Но хотелось увидеть Осинника. Оруженосец первым делом подумал о нем, и теперь силился повернуть голову туда, где должен был быть глашатай.
- Впредь смотри, что в рот суешь, - продолжала Ручей, счастливо улыбаясь. Кречет бы хотел рассказать ей то, что он намеренно сделал это, но в итоге лишь утвердительно кивнул в ответ. Все уже неважно. Они все живы и здоровы, остался только таинственный отравитель.
А тем временем у выхода из пещеры послышались чьи-то шаги, и Кречет дернул ухом.
- Кто это ушел? - мяукнул он. Ему ответили, и он с досадой вздохнул. Осинник сразу ушел, едва поняв, что ученик в безопасности. Похоже, в отличие от Кречета ему не хотелось долго сидеть и делиться благодарностями, впечатлениями, а также отвечать на вопросы, что ему пришлось пережить, чтоб достать цветок смерти.
Не стоит расстраиваться, что он такой черствый. Скорее логичнее просто смириться с тем, что он другой. Что Кречет и сделал, снова заваливаясь на подстилку и блаженно вытягиваясь.
После того, как Безвременник дал ему еще некоторые укрепляющие лекарства и все необходимое, Кречету стало лучше. Он уже ходил по пещере целителя, теперь единоличного, с любопытством рассматривая, что тут изменилось с тех пор, как он был тут в последний раз. Новые травы появились - это однозначно.
Но вот к полудню ученик чувствовал себя отлично. Он так оправился, что даже пожалел, что Осинник заперт в лагере. Можно было бы пойти с ним на охоту в кои-то веки по своему желанию и выложиться на полную. Конечно, можно было бы и с другим отрядом пойти, но после случившегося крапчатый кот и в лагере не собирался оставлять своего наставника без присмотра. Пока он рядом - он может защитить его. Это Кречет уже уяснил.
>>> Пещера оруженосцев и скачок во времени.

← главная поляна

В палатку Чайка вошла быстро и решительно, будто бы пытаясь себя уверить в том, что ей хватит этой самой решительности благополучно дожить ставший вдруг невероятно угнетающим день до конца. Вроде получилось, хотя мысли все ещё не желали собираться в кучу, разбегаясь, будто тараканы; проишествие с Иловой выбило Чайку из колеи, но войти в неё обратно было не так легко, как хотелось бы и, что важнее, как требовалось для блага племени.
Войдя, Чайка отряхнулась, избавляясь от прилипших к шерсти снежных хлопьев, украдкой вдохнула привычный аромат своей палатки, сдобренный бодрящими нотками трав; всё это помогло ей ощутить себя чуть более собранной, чем раньше.
«Но все ещё недостаточно,» - напомнила себе Чайка, недовольная собственной слабостью. - «Успокойся и сосредоточься.»
В палатке обнаружилась Ночнолапка, обеспокоенная, вероятно, своим ожогом, впрочем, глупо было бы так сразу отрицать, что у ученицы могло случится что-то ещё, но по её виду можно было сказать, что решение её проблемы немного потерпит, а вот Касатик уже готова от усталости свалиться.
- Подождёшь немного? - обратилась Чайка к Ночнолапке, а затем почти сразу же отвернулась на вошедшую Касатик, взмахом хвоста приглашая её присесть на одну из имеющихся в пещере подстилок. Чайке повезло, что Касатик вернулась сразу после Сычеуха: из убитого горем воителя вытряхивать какие-то сведения о битве было бесполезно, а вот Касатик была как раз той, кто мог хладнокровно и спокойно изложить все факты, не отвлекаясь. 
Целительница направилась к кладовой с травами с целью извлечь оттуда ноготки. Чайке они всегда нравились: легко приметить в лесу и найти, да и применяются они почти всегда - и для остановки кровотечения, и для обеззараживания. Чайка на всякий случай выгребла поближе ко входу небольшую кучку: убрать всегда успеет, но Касатик наверняка не единственная пострадавшая.
Ничто не помогает отвлечься от душевных терзаний, как целительское ремесло, требующее максимальной степени сосредоточенности на процессе.
Чайка вернулась к раненой ученице, энергично разжёвывая ноготки. Ей прекрасно было известно, что нанесённая мазь будет немного щипать, хотя, зная Касатик, вряд ли мелкие неудобства уберут с её мордочки предельно невозмутимое выражение.
- Как прошла битва? - немного невнятно из-за находящейся в пасти мази поинтересовалась Чайка, носом осторожно раздвигая шерсть и начиная наносить лекарство.

Отредактировано Чайка (2016-12-13 20:56:00)

Касатик, неловкое чувство, когда обещала пост утром, но вышло только вечером
прости-прости, я дурная :с

- Прекрасно... эти бродяги дерутся хуже трёхлунных котят, - Чайка могла лишь подозревать, что испытывает сейчас Касатик, но целительнице казалось, что это была вполне заслуженная гордость. В битве отстояв честь своего племени и вернувшись без потерь домой, любой бы чувствовал удовлетворение, даже такие хладнокровные коты, как Касатик.
Чайка закончила наносить мазь и  покинула Касатик, отходя за паутиной, но продолжая внимательно слушать ученицу.
- Мы их прогнали, - продолжала рассказывать Касатик, - даже не было особо пострадавших... помимо меня и Пираньи, она упала в обморок, Осинник должен ее принести.
Эта новость заставила Чайку насторожиться. Потеря сознания вряд ли была хорошим признаком, особенно если наблюдалась она у здоровой воительницы, а Пиранья, насколько Чайке было известно, здоровьем отличалась отменным, если, конечно, не скрывала чего-то от целительницы. Мысль была не особо приятной и радующей, так что Чайка предпочла не заострять на этом своё внимание: у нее пока что имелись более насущные проблемы (например, рана Касатик), а насчёт Пираньи всё прояснится, как только Осинник дотащит бессознательную кошку до лагеря.
- Чайка... я сильно хочу спать, - выдавила Касатик, явно борясь с сонливостью и проигрывая в неравном бою, - так и должно быть, ты дала мне какое-то лекарство?
Чайка подумывала о том, что надо бы дать Касатик маковых зёрен и поскорее отправить отсыпаться и восстанавливать силы, но, кажется, ученица была вымотана битвой настолько, что готова была заснуть, как только примет лежачее положение. Так было даже лучше: все-таки, сон гораздо полезнее, если вызван усталостью, а не лекарствами.
- Так и должно быть, потому что даже самым грозным воительницам нужен отдых, - с добродушной усмешкой ответила Чайка, бырой быстрых движений затыкая рану паутиной, особенно одаривая вниманием наиболее обильно кровоточащие места. - Хорошо поработала, Касатик, - Чайка убрала с подстилки ученицы обронённые ранее лепестки ноготков и кусочки паутины, - а теперь спи.
Чайка направлялась уже к кладовой, чтобы поискать чего-нибудь для приведения Пираньи в чувство, но обернулась к Касатик, пройдя несколько шагов:
- Когда проснёшься, не торопись убегать, надо будет сменить паутину, - произнесла Чайка со всей своей строгостью. - И не делай резких движений, чтобы не стало хуже.

офф: ничего страшного, многие по неделе посты задерживают
я вырублюсь на круг/два постов

Чайка затыкала рану паутиной в тот момент, когда вошел глашатай с рыжей кошкой на спине. Касатик повернула морду в полуприщуре. Боли почти не чувствовалось, а приятное ощущение стянутой и, наконец, переставшей кровоточить раны успокаивало. Добродушный говор целительницы ничуть не раздражал, полосатая понимала, что Чайка говорит искренне ничуть не драматизируя и не переигрывая. Ловким движением пушистая кошка смела весь мусор с подстилки и Касатик наконец с наслаждением распрямила лапы, зарываясь в свежий и пушистый мох. Одним глазом голубоглазая проследила за траекторией движения целительницы, поглядывая на вошедшего Осинника.
- Я поняла, Чайка, - отозвалась ученица сонным голосом, но вдруг приподняла голову - и.. ох, спасибо, - подавив неловкий стон, постаралась произнести с достоинством.
Касатик уже собиралась закрыть глаза и прикорнуть, но телодвижения глашатая не давали любопытной кошке сомкнуть глаз. Теперь она уже могла различать запахи как и раньше и кровью особенно сильно не пахло, а это значило, что Пиранья потеряла сознание не от боевых ранений. Или ее кто-то сильно приложил по голове? В любом случае, полосатая была уверена, что Чайка со всем разберется. Судя по рассказам других котов лечение было ужасным делом, а у нынешней целительницы все получалось легче легкого и совсем безболезненно. Сама же Касатик была раньше в этой палатке лишь раз, когда подцепила занозу и наставник силой заставил ее идти обрабатывать рану, хоть она и совершенно не болела.
Услышав о Кречете, уже успевшая закрыть голубые глаза кошка дернула ухом.
- Я не видела, чтобы он вернулся в лагерь, - сонно протянула Касатик, не открывая глаз - впрочем, он мог с легкостью меня обогнать, если бы захотел пойти другим путем, например, - пока я тащилась и следила как бы кишки наружу не выпали.. Должна была выйти насмешливая интонация, но получилось не очень.
Ученица натянула длинный полосатый хвост на нос и провалилась в глубокий беспробудный сон.

Чайка не успела даже толком уложить Касатик и дух перевести: в палатку ворвался Осинник, на спине которого покоилась бессознательная Пиранья.
- Пиранья сражалась наравне со всеми. А потом, когда все закончилось, у нее будто закружилась голова. Она потеряла сознание, - аккуратно сложив Пиранью на подстилку, Осинник отошёл и принялся с интересом озираться по сторонам, будто искал кого-то. У Чайки было ощущение, будто маленький котёнок аккуратно возложил ей на сердце лапку и чуть сжал коготками. Неужели?..
- И еще - ты не видела Кречета после битвы? Я думал, он уже у тебя, - произнес Осинник, превратив котеночью лапку в здоровенную лапищу какой-нибудь неведомой твари. Совершенно безумный день: мало на чайкину долю выпало переживаний с утра, теперь еще и Кречет куда-то пропал.
- Я не видела, чтобы он вернулся в лагерь, - сонно добавила Касатик перед тем, как окончательно провалиться в сон.
Будь Чайка истеричной мамашей, она бы непременно накинулась на Осинника с упрёками и обвинениями: мол, как же ты так, эдакий прохиндей, не уберёг моё золотце, моё сокровище, птенчика моего ненаглядного? Но Чайка, увы, не была ни матерью Кречета, ни истеричкой, так что на вопли и крики не имела совершенно никакого права, хотя желание высказать претензии было. Кречет вообще существо нежное и хрупкое, его лелеять надо и оберегать, а Осинник его сначала на битву потащил, а теперь найти не может!
Умом-то Чайка понимала, что у Осинника своих проблем хватает, кроме как выискивать по всему лесу одного запропастившегося ученика, но когда целительница начинала задумываться, что с Кречетом могло случится, воображение рисовало ей картины невероятно безрадостные.
Чайка выдохнула, вместе с воздухом выпуская (или, вернее, до лучших времён откладывая) все эмоции, которые могли помешать работе. У неё в палатке возлежит Пиранья, которую еще надо как-то привести в чувство, еще и Осинник шастает поблизости, тоже, возможно, в битве пострадавший, да и про Ночнолапку тоже забывать не стоило, хотя её проблемы не были срочными настолько, чтобы оставить Пиранью в бессознанке. Побеспокоиться за Кречета она всегда успеет. С оговоркой: если это «всегда» будет тем временём, когда племени целительские услуги будут временно не нужны.
Чайка вышла-таки из кладовой и вернулась к Пиранье, прихватив с собой еловые иглы. По пути оглядев Осинника и убедившись, что требующих лечения ран у него нет, Чайка, сообщив глашатаю, что всё прекрасно заживет без её помощи, обратила всё своё внимание на Пиранью.
Не так часто коты в обморок падали, да и в тех случаях, которые встречались в чайкиной практике, все было просто и предельно понятно: когда у тебя перед глазами истошно орущий от боли воин теряет сознание, это кажется понятным и логичным. С Пираньей сложнее: ран нет, головой, вроде, не стукалась, никаких припадков у нее не наблюдалось...
Вложив разжёванные иглы в пасть Пираньи, целительница собиралась было дождаться её возвращения в мир сознательных и движущихся, но потом, повинуясь внезапной догадке, Чайка склонилась к рыжему боку воительницы и осторожно потыкала его лапой, нежно, чтобы, не дай Звёздное племя, не навредить тем, кого Чайка стремилась там нащупать.
И Чайка действительно нащупала кого-то, и этим кем-то оказались не гигантских размеров глисты.
Чайка затаила дыхание, перепроверяя ещё раз, боясь ошибиться, но нет, не показалось, все факты налицо: Речное племя скоро ждет пополнение, а котятам Сычеуха не придётся умирать от голода, если, конечно, они доживут до того момента, когда Пиранья сможет их кормить (мнением самой Пираньи Чайка не планировала интересоваться, рассчитывая на то, что жизни детей Сычеуха для неё будут важнее, чем любые другие личные причины).
Оставалось лишь дождаться, когда воительница очнётся, и озвучить радостную новость.

Отредактировано Чайка (2016-12-16 22:45:55)

Пробыв в отключке достаточно долгое время, Пиранья потихоньку начала приходить в себя. Сердцебиение снова пришло в норму, голова немного просветлела, хотя всё ещё трещала, видимо, это от падения. С протяжным вздохом рыжая кошка наконец-то зашевелилась и открыла глаза. Странное дело. Перед глазами мелькнули своды палатки целителей, а в нос ударил запах различных трав. Особенно ярко из этой массы ароматов выделялся запах мака. Мак. Нужен срочно мак и голова пройдёт. Клацнув зубами воздух от досады, что вожделенные зерна находятся настолько близко, но они явно сейчас вне зоны доступа.
Рядом сидела Чайка, видимо, давно уже за ней наблюдавшая.
- Неужели бдит за мной?...
Безусловно. Как бы это ни раздражало полосатую воительницу, но всеобщее внимание в целительской сейчас было приковано именно к ней. Досадное чувство уязвимости кольнуло где-то в груди, отозвавшись в голове, и воительница инстинктивно снова поджала лапы и перекатилась на другой бок, потягиваясь.
- Я здесь давно?
Тихо спросив у Чайки, полосатка попыталась подняться на лапы, но голова настолько противно заныла снова, что она снова осела на подстилку.

Как только стало более менее тихо в палатке, Касатик провалилась в быстрый, но от этого не менее глубокий сон. Как бы это не было странно, пока она спала, бок болел куда сильнее, нежели при бодрствовании. То ли на то был болевой шок, то ли еще какой медицинский термин, но полосатой снились полчища крыс, разрывающих ее шкуру. К счастью, спала ученица достаточно крепко, чтобы не перепугать Чайку и остальных присутствующих в палатке своим надсадным криком, который вполне мог прорваться сквозь паутину сна при любом другом раскладе.
Когда кошмар немного отступил, Касатик была окутана дремотой, но уже могла чувствовать свои занемевшие конечности. Боль в расцарапанном теле вновь отступила, заменившись чувством тяжести и ватного тела. Голубоглазая попыталась перекатиться на другой бок или, хотя бы, вытянуть пораженную лапу, но мышцы плохо слушались. Касатик погрешила на мазь, что дала ей Чайка и послушно свернулась обратно в клубок, пытаясь снова заснуть. Но сон не шел, а тихие голоса целительницы и Пираньи интересовали куда больше. Голубоглазая дернула ушами и уже хотела было подозвать Чайку, но прерывать разговор было не к месту, потому приходилось подслушивать. Касатик была рада, что рыжая воительница очнулась. Значит с ней, скорее всего, не случилось ничего серьезного. Ученица слышала какую-то возню и посчитала уж совсем нечестным продолжать лежать к кошка спиной и подслушивать. Стиснув зубы, она постаралась унять онемевшие конечности и получить таки над ними контроль. Кое-как перевалив лапы и перекатившись телом на другой бок, Касатик вдруг замерла, услышав слова Чайки. Не то, чтобы полосатая понимала счастье материнства, но гордость за Речное племя разлилась по телу кошки. Целительница произносила поздравления тем временем, как голубоглазая рывком поднялась. Каждая клеточка ее тела заставляла ученицу лечь обратно, но Касатик упорно игнорировала это и похромала к соплеменницам, поджав под себя переднюю лапу, под которой была рана. Эта конечность не слушалась больше всех и полосатая считала нужным не переутруждать ее.
- Поздравляю, - махнула хвостом Касатик, остановившись несколько поодаль, ближе к Чайке, чем к Пиранье. Голос был спокойным, а улыбка легкой. Ученица не видела смысла производить лишнюю суматоху вокруг обыденного дела. К слову, с первого раза назвать отца котят полосатая не могла.
- Осмотришь меня? Я хочу выйти на поляну и помочь с укреплением лагеря, - попросила она целительницу, не отпуская поджатую лапу.
- И еще.. когда я смогу охотиться? - голубоглазая заглянула Чайке в глаза.