– Хочешь сказать, легенды старейшин – вовсе не выдумки для котят? - спросил Перьецап. Блеск открыл рот, чтобы ответить, но не спешил, внезапно задумавшись о чем-то.  Вопросы сына, ровно как и ответы Блеска на них, звучали так, будто его потомок всё ещё был несмышленым обитателей детской. Только вот картинка перед глазами никак не вязалась с этим: перед Блеском восстал вполне себе полноценный взрослый кот, фигура которого быда почти с него ростом, пусть и сохранила ещё юношескую угловатость.
– Блеск, а ты.. а ты уверен, что всё это правда?.. Ну, в смысле, Острозвёзд.. предки. Я ни разу не видел никого, и даже намёка на присутствие не было. Может, – может, это Камышник семян объедается и спит наяву? И так все целители?.. - продолжал сын, пока Блеск медлил с ответом.
- А почему ты вообще так много сомневаешься? - внезапно спросил Блеск наконец. - Тебя вроде в детстве не обманывали... Почему ты во всем ищешь подвох? - Блеск даже нахмурился. - Особенно от Камышника. Как можно не верить семье?
Блеск мог бы рассказать как сам видел предков,  как ни раз сбывались пророчества на его глазах... Но не торопился. Ведь в этом мало смысла, если Перьецап ему точно также может не поверить.

Перьецап ответил не сразу, и всё это время Блеск пристально смотрел на него обеспокоенными голубыми глазами, которые казались ещё больше, чем были всегда, из-за того как исхудало его лицо.
– Ты говоришь, как Веснолапка, - ответил наконец сын, и по его смешку Блеск определил, что тот по-прежнему далёк от серьёзности. – Вообще-то я вам верю, вы же ещё не предки, да? Вот когда отойдёте в Звёздное племя, тогда нас ждёт серьёзный разговор.
Блеск на это улыбнулся, хотя в глазах остались проблески тревоги, и он никак не мог придумать способ эту тревогу развеять. Несерьезнсть сына, его закрытость, определённо настораживает, но Блеск не был уверен, что имеет право учить обратно. Он сам то когда был серьёзен?
- Тебе та-ак повезло, что ты уже в порядке, - тем временем съехал с темы Перьецап. – Тебе мышь, рыбку или, может, что пожирнее будет? Дичайше выматывающие сны у тебя были, нужно срочно возвращаться в строй. Гляди, искупаться в реке успеешь до Листопада.
- Если наем жирок то и до Голых Деревьев можно будет смело плавать, - Блеск изогнул шею, разочарованно глядя на свою заметно поредевшую шкуру. - Так что неси рыбу. - мысль о еде мгновенно сбивала с серьёзных тем, потому что Блеск и правда был сильно голоден. - То, что я уже в порядке это не везение, это как раз всё предки. Они направили лапы Камышника в нужное направление.

– Не уходи никуда. Никогда, - сказал ему Перьецап,показались вдруг Блеску снова маленьким и хрупким котенком, а не взрослым котом. Сказал бы сам Блеск когда-нибудь такое своему отцу? Что если бы он хоть раз попросил Чистошерста не уходить, и он был бы с ними? – Ты для нас самый важный. Скоро вернусь!
Посла слов сына на глаза Блеска вместо ответа буквально навернулись слезы. Он вспомнил Волноловку, и стало ещё больнее, ведь покойной кошке не суждено узнать, что такое любовь своих детей.
Прежде, чем Блеск успел что-то ответить, Перьецап стремительно выскочил прочь из палатки. Из-за этого Блеска начало мучить чувство вины: мало того, что он ничего не ответил на душевный порыв сына... Так ещё и он наконец понял, как сильно они переживали о нём за время его болезни... У него ведь тоже не было никого ближе детей, своих и сестры, которые все пятеро стали давно ему одинаково родны. Когда-то близкой ему была ещё сестра. С Ирисохвостой Блеск по прежнему был в хороших отношениях, но чувствовал, что из-за сильной разницы характеров между ними все равно была дистанция. Ещё Кречет... Блеск всё детство считал его родным братом, и даже узнав правду не начал относиться к нему по-другому. Но у крапчатого кота была своя жизнь, от которой он всегда держал своего младшего братика на расстоянии, как делают, наверное, все старшие братья. Блеску конечно же, хотелось иначе, пусть он никогда и не говорил об этом вслух. Подумав о сестре и брате, Блеск внезапно сделал вывод, что всё это их отдаление произошло лишь потому, что как он не старался этого не делать, они все просто повзрослели. А его дети взрослеть не торопилась, как он сделал вывод только что по Перьецапу. И быть может это даже не плохо. А просто далеко не каждому дано — никогда не взрослеть.

Внимание, персонаж виден только Змеёнышу  для всех невидим.
Пока Колос и Змеёныш были одни, не считая спавшего Блеска, они успели поговорить, и то, что старик услышал от внука шокировала, злило и пугало его одновременно.
В чужом племени и без этого стресса было не по себе. Даже Колосу, который здесь вроде был, а вроде и нет, поскольку никто кроме внука не мог его видеть. Их тяжёлый пациент пришёл в себя, к нему даже пришёл посетитель, и Колосу совсем неловко стало, будто он подслушивал, а ведь совсем этого не хотел. Поэтому серый старик вышел наружу, и вернулся обратно к Змеенышу лишь тогда, когда увидел вышедшего в лагерь Камышника с соплеменниками, которые тащили большую охапку нужных водорослей.
- То, что нужно, - прокомментировал призрачный старик,  надеясь, что внук озвучит их благодарность вслух, уверенный, что Змееныш сейчас будет избегать прикосновений, ведь тут довольно много лишних глаз.
- Тебе, наверное, понадобится проводник, который заодно поможет донести водоросли? - тем временем спросил Камышник.
- Не будь зайцеголовым, соглашайся. Одному и правда не утащить, - сказал он внуку, и пошёл к выходу, предоставляя ему возможность попрощаться за них обоих. Ну а заодно избавляя себя от опасности быть кем-то увиденным.  Кто знает, как они будут прощаться... Не дай звезды, кто-то стукнет внука по плечу.
>>>>>>> Берег озера
♦ Конец разрыва отыгрыша

Пришествие Камышника Блеск встретил громким урчанием живота. Взгляд его внимательно следил за щекой, которую сын, вернее сказать племянник, опустил на пол пещеры. Не то, чтобы он был раз видеть еду больше, чем его... Просто желудок у Блеска часто был сильнее разума и управлял им.
- Ты очнулся! Как розовые жуки, не беспокоят? - спросил Камышник.
- Ка-акие такие жуки? - округлив гоаза, Блеск с опаской взглянул на свою спину, боясь увидеть там ползающих насекомых розового цвета, решив, что маленький целитель говорил как раз о диагнозе.
- Вот это ты, конечно, напугал нас! Больше так не делай. Щуку будешь? Сам поймал! Или вот ещё у Каплелапа есть рыбка. Я щас,
Блеск вытянул шею, потому что Камышник и его понлощающая разум еда загоражмвади ему обзор. И только теперь он увидел ещё Веснолапку, Каплелапа, а заодно и ветряного оруженосца. В следующий миг допуска бросилась к нему, и её радость, как всегда, была ярче всякой еды, так что Блеск забыл об обещанном обеде.
- Как я соскучилась!..Так соскучилась… - бормотала она.
- Эй, я же здесь. И куда не уходил! И не уйду... - немного смущённо отозвался Блеск. Потому что он не помнил, что с ним было, поэтому искренне не понимал почему дети так рады его видеть. Он вспомнил то время, когда они также, искренне и по детски радовались, когда он возвращался в ясли с охоты... Но с тех пор прошло так много лун,  и за это время они повзрослели хоть немного, стали более сдержаны. Но видимо не Веснолапка. И именно эту искренность в дочери он любил больше всего. Потому что и сам был именно таким, открытым, добрым... Просто долгие луны жизни в не всегда благополучно племени, жёсткое воспитание Ивы, заставили его научиться скрывать свои эмоции,  быть сдержаннее.  Но ему это не нравилось.

Блеск остался наедине со свежепойманной щукой, но не торопился её есть. Он смотрел на неё с широкой довольной улыбкой, не отводя взгляда ни на секунду. Этот кот всегда любил поесть, что уж тут говорить... Но сейчас он улыбался так, потому что думал совсем о другом. О повзрослевших детях и том, что он абсолютно счастлив видеть из такими, какие они сейчас есть. Счастлив, что они остались дружны. Счастлив, что похожи на него и на Волноловку. Счастлив, что видел их маленькими котятами, и видел каждый день, который они росли. Счастлив, что его собственная жизнь получила продолжение,  обрела смысл.
Блеску было немного страшно посмотреть им в след, словно провожая взглядом собственную, навсегда уходящую молодость, поэтому он с такой всепоглощающей любовью продолжал смотреть на еду. Страшно становиться взрослым, страшно признать, что собственная сумасшедшая сказка заканчивается, и теперь она в лапах нового поколения. Страшно даже ему, Блеску, у которого на рыжих щеках уже вовсю проступала первая седина, хотя он должен был повзрослеть ещё пару десятков лун назад.
В наше непростое время трудно быть счастливым. Даже немного стыдно, словно ты своим счастьем отчасти виноват в бедах и невзгодах окружающих. Счастливый выглядит не иначе, как вот такой беззаботный и наивный Блеск, который умеет искать плюсы даже тогда, когда мир вокруг решит перевернуть вверх дном. Сумасшедший в глазах других на самом деле и есть самый большой счастливец, и ему за это не стыдно.
За долгую болезнь и борьбу со смертью Блеск много чего осознал. Вот там, за стеной этой палатки, из которой он скоро выйдет, наберется сил и вернется к воинским обязанностям, его ждёт совсем другая жизнь. Взрослая. Полная ответственности, гордости, любви и взаимопомощи. А он продолжал улыбаться, как ребёнок, потому точно знал одно: в новой жизни он тоже будет абсолютно счастлив.
Конец игры.

--► Главная поляна

Котенок вихрем пронесся до палатки целителя, ввалившись туда словно барсук в кроличью нору.
Вбежал - да так и остановился с разинутой пастью, с ярчайшим любопытством вращая глазищами и шумно вдыхая в себя запахи. Здесь было очень интересно, даже интереснее, чем в прошлый раз, когда они с сиблингами побывали здесь.
Вокруг Шустришка увидел горы мха, трав и пряно пахнущих сушеных ягод, завернутых в листья.
Здесь же отдыхал почти поправившийся Блеск. Котенок повернул в бок, приближаясь к травам, чтобы не разбудить золотистого кота.
И тут он услышал шаги Шумелки.

[ Главна поляна ]

[indent=2,0] Врываясь со всей скорости в пещеру целителя, Прыгунишка тормозит резко, завороженно рассматривая запретную палатку; запах незнакомых трав кружил голову, полутьма от каменных стен поглощала. Кошечка радостно приоткрыла рот, с улыбкой на мордочке изучая локацию. Здесь тихо сопел спящий Блеск, и кошечка, к счастью быстро это заметив, сохраняла тишину. Она поспешила присоединиться к братьям.

[indent=2,0] – А где тут мох? – в потёмках глаза разбегались среди кучек трав. Она опустилась понюхать одну из них, захлёбываясь в горьком запахе в тот же мих, морща гримасу. Прыгунишка бегло осмотрела запасы перед ней, подмечая мох, но не паутину. А её же тоже просили, вроде как?

Котенок встал на задние лапки и потянулся к травам, которые были свернуты в листочки наверху. Почему-то он решил, что это пригодится, хотя может и нет. Вытащив сверток, он понюхал травы и звонко чихнул, с отвращением отпрыгнув в бок от пакости.
Нет, эту гадость уж точно не стоит давать! Чтобы это не было.
Запах был резкий горький и котенок еще раз звонко чихнул, а эхо вторило ему.
Шумелка зашел первым и Шуст сразу понял, что с братом что-то не так. Он выглядел чем-то обескураженным и хоть постарался не подавать виду, раздувшись от величественности - по котенку было видно, что мысли его витают вовсе не вокруг трав.
Тем не менее, потеряв хоть какой-то интерес к травяным запасам, он со скукой оглядел палатку целителя и сел в ожидании, наблюдая выход из палатки.
Следом прибежала Прыгунишка. Ласточкой влетев в пещеру, она резко затормозила и приблизилась к сиблингам, также морща носик от ядреных запахов.
– А где тут мох? - мяукнула она, в ответ на что Шустришка подошел к ней и кивнул на горы мха за поворотом.
- Вон сколько. Как нам только все унести? Катать шары я не умею, а ты? - он впился зубами в мох и выволок наружу большую охапку, раскрыв пасть пошире и пытаясь это все забрать.
А нужно еще паутину? Или нет?
В пещеру зашел Веточка.
Шуст повернул мордочку полную мха к темному котенку и приветственно замахал тому хвостом и вразвалочку заспешив к брату и Веточке.
-Прибубвбвет, - пробубнил котишка.
Он положил мох под лапы, отплевываясь от прилипших к языку ворсинок и задал назревший на повестке дня вопрос, который, он был уверен, терзал всех.
Веточка, ты видишь паутину? - он вопросительно посмотрел на притихших Шумелку и Веточку. Брата он решил не трогать, пусть отдыхает.
Затем повернулся к Прыгунишке.
-А ты видела?-он заскакал по палатке, стараясь найти паутину и вдруг поскользнулся, с размаху врезавшись в какой-то грязный муравейник.
Муравейник?!
-Ооой!
Котенок подпрыгнул, завереща и поспешил к друзьям, отдуваясь.
Вот только когда остановился, чтобы отдышаться, другим стало понятно, что он, кажется, врезался в целую гору паутины.
Котенок сел и почесался, с неприязнью сдирая липкие ниточки, прилипшие к шкуре. Он по-прежнему считал, что врезался в какой-то там муравейник. Целители совсем мышеголовые, раз держат муравьев в своей палатке!
-Представляете, кажется я врезался в муравейник, - тоненько мяукнул Шустришка, жалуясь друзьям.

[indent=2,0] Всё, вроде бы, нашлось – не отвечая сразу на вопрос Шустришки, она резво набрала как можно мха в рот, вынося его на чуть более открытую поверхность.

[indent=2,0] – Да что тут уметь! – уверенно заявила она, кладя его перед собой. Кусочки мха смешно свисали с её усиков. – Сейчас разберёмся! – Прыгунишка обернулась через плечо на шум, замечая Веточку – хвостиком и улыбкой она с ним поздоровалась, вновь переключая внимание на кучи трав. Кошечка начала старательно лапкой формировать шарик, похожий на те, что им приносили взрослые для игр. То катая по земле, то между лапками, она сформировала какую-то кривоватую фигуру – к идеалу совсем не близко, но мох довольно неплохо утрамбовался, нести его уж точно будет куда легче. Довольная своей работой, она взяла ещё мха из кучи, чтоб точно всего хватило. – Беф понятия! – громко ответила она Шустришке, продолжая ловкую работу лап.

[indent=2,0] Она в страхе дёрнулась, прижимаясь к земле инстинктивно, когда услышала крик своего брата. Округлив глазёнки, она смотрела на картину перед ней: бурый котёнок в чём-то неплохо так запачкался.

[indent=2,0] – Ой! – щёлкнуло в её голове. – Так вот же паутина!

[indent=2,0] – Представляете, кажется я врезался в муравейник, – она непонятливо склонила голову на бок, наконец поднимаясь на лапки, бросая мох и подходя на помощь брату.

[indent=2,0] – Я не знала, что муравьи плетут паутины!

[indent=2,0] Прыгунишка сняла немножко паутины, что запуталась на спине Шустришки, а потом, подхватывая мох, весело пробурчала:

[indent=2,0] – Д-фа, д-фавайте, та кошька нас жжаждалась! И дядя! – выходя следом за Шумелкой.

[ Главная поляна ]