Резкий голос воительницы царапнул по ушам, но воин лишь фыркнул, понимая, что заслужил, продолжая сгребать в кучку мох, еловые иглы прочий мусор, сам не понимая, зачем это делает - гнёздышко было уже не спасти.
- Пойдём со мной, - сказала чёрная кошка, и воин подумал, что её голос несколько смягчился. Ну хоть так.
Потянувшись, кот сел и стал умываться, снимая лапой, словно паутину, остатки ночного кошмара. Нужно было привести в порядок шерсть, мысли, чувства, загнать подальше всё то, что возымело контроль. Гадюка могла и подождать, ей тоже необходимо было остудить голову.
Звездоцаповы лисы, - шершавый язык прошёлся по грудке, - чтоб вас всех Двуногие переловили, - лапа потёрла ухо, смахивая приставший клочок подстилки. - Самолично буду искать и душить ваших лисят, - кончик хвоста дрогнул, когда кошачьи зубы вцепились в шерсть на крупе. - Адские существа!
Когда с туалетом было покончено, а ненависть к лисам излилась в столь привычный коту монолог, он поднялся и последовал за тонким запахом соплеменницы, желая лишь одного - вдохнуть полной грудью свежесть соснового леса, утонуть лапами в тёплой жиже раскисшего торфа и просто пошлёпать лапами по болоту, ни о чём не думая и не тревожась. Но вот незадача - сезон Юных Листьев ещё не вошёл в свои права, а значит, мечты так останутся мечтами. По крайней мере, в эту ночь.
[Главная поляна]

Отредактировано Стрелолист (2016-03-20 15:44:17)

---- пещера предводителя

Настурция облегченно вздохнула, когда Жабозвёзд не дал ей никаких поручений и позволил спокойно идти отдыхать. Кошка коротко кивнула и следом за предводителем покинула пещеру, удовлетворённо мечтая об уютной мягкой подстилке в пещере воинов. Впрочем, её, казалось, преследовало некое проклятье, не дававшее отдохнуть уже вторые сутки - стоило кошке направится к родной пещере, как в но ударил резкий запах чужого племени, и нет, это не был приторный запах Речных котов - на поляну вышли Грозовые. Воительница замерла, инстинктивно насторожившись и выпустив когти.
Нет, ну это уже совсем беспредел... - недовольно подумала чёрная, с неприязнью разглядывая очередных чужаков. Подобная выходка, по идее должна была разъярить вспыльчивую кошку, но та слишком устала и сил на столь яркие эмоции совсем не осталось. Поэтому чёрная лишь недовольно пробурчала себе что-то под нос, с неприязнью смотря то на Речных, то на Грозовых.
День и впрямь был полон незваными гостями, что не могло не раздражать Настурцию. Будучи по натуре ярой собственницей, она крайне трепетно относилась к неприкосновенности территории родного племени. И пускай никаких секретов их лагерь не таил, все же кошка чувствовала себя крайне неуютно, осознавая что по их землям бродят чужаки - как знать, поймают еще по дороге какую-нибудь дичь да утащат себе в лагерь... Молодая воительница с рождения испытывала неприязнь и недоверие к чужим племенам, даже если те находили в хороших отношениях с кланом Теней. Что уж тут говорить про Грозовое - после скандального Совета Настурция видеть не могла этих мышеголовых котиков, позволивших какому-то бродяге водить их за нос, а после того как те спокойно наблюдали за наглым нарушение воинского закона, чёрная и вовсе не могла думать о них без презрения. Поэтому воительница уселась рядом с пещерой воинов, внимательно наблюдая за чужаками. Её голубые глаза были полны холодна и нескрываемого пренебрежения - небольшой Грозовой отряд казался ей сборищем беспомощных, впрочем не безобидных котят. К счастью, вели они себя уважительно, и кошка позволила себе слегка расслабиться, как-никак, она и впрямь чертовски устала - даже зрение стало её подводить. Настурция огляделась по сторонам, выискивая глазами Огонька, но нигде не заметила его ярко-рыжего меха. Кошка уже начала обдумывать следующую тренировку, решив что проведет её рано утром, и хотела сообщить об этом оруженосцу, но так и не найдя его среди котов на Главной поляне, наставница решила что тот отправился спать.
Наконец, толпа стала расходится, и когда оба отряда - Грозовой и Речной - покинули поляну, кошка, наконец, смогла спокойно отправиться спать. В пещере воинов она бессильно рухнула на подстилку и мгновенно заснула крепким сном без сновидений.

Остров Советов →

Дорога домой показалась Стрелолисту бесконечной. Он устало плёлся, окружаемый едва различимым шорохом лап соплеменников. Глаза слипались, а умиротворяющее равномерное дыхание Настурции где-то сбоку действовало убаюкивающе. Ничто не предвещало беды.
Однако лагерь встретил усталых путников отнюдь не вожделенным островком спокойствия: котята пропали.
- Очередные пропажи! Даже когда во всем лесу мир, у нас что-то не ладится, - недовольно пробурчал Стрелолист себе под нос. Он мгновенно представил себе растерзанных детёнышей Изумрудной: два крошечных трупика, пропитанные кровью хвойные иглы под их боками, нечёткие следы хищника на раскисшей земле, слёзы в глазах безутешной матери, в своих собственных... Стоп. Полосатый воин встряхнулся, сгоняя остатки дрёмы и невеяных ею чувств, после чего подошёл ближе к Змею, надеясь, что его включат в поисковой отряд.
- Змей? - лаконично позвал серый кот, тревожно царапая землю когтями.
Но, очевидно, острый глаз глашатая заметил сдерживаемое зевание и завешенные пеленой сна глаза Стрелолиста, и лишь отрицательно шевельнул хвостом.
- Ясно... - пробормотал Сумрачный воин, отворачиваясь. В каком-то смысле он был даже рад, что не ему удастся обнаружить самое страшное. Или просто расшалившихся и заблудившихся в укутанном туманом лесу котят.
Войдя в палатку воинов, кот немного постоял, избавляясь от суеты лагеря, от событий Совета, о котором уже никто не вспоминал. И лишь полностью очистив мысли и чувства от посторонних примесей, Стрелолист свернулся калачиком и провалился в сон.

Во сне он видел себя со стороны: молодой воин, непуганый, без страшных шрамов на загривке...
Юный Стрелолист пробирался меж колючих кустов ежевики, то и дело замирая и шевеля усами. Охота поглотила его, и воин аккуратно ставил лапы на лесной настил, не тревожа редкие хрупкие листья, покрытые белыми кристалликами инея. Вот он остановился и припал к земле, и тот, другой Стрелолист, наблюдающий извне, придирчиво осмотрел охотничью стойку и остался доволен собой.
Но что-то медленно изменилось.
Взгляд отчётливо сфокусировался на собственном загривке: можно было рассмотреть каждую полоску, каждую серую шерстинку, бледным ворсом покрывающую сильную шею. Отчего-то сердце забилось чаще, а вместе с горячими импульсами запоздало пришло осознание - что-то здесь не так. И действительно, Стрелолист уже не мог отвести глаз от самого себя. Он пытался отвернуться, зажмуриться, впиться взглядом во что-то другое, но всё было тщетно - он видел лишь свою спину, чуть свысока, будто бы на уровне глаз. И глаза эти были выше кошачьих.
Мороз пробежал по спине спящего кота, шерсть неосознанно встала дыбом, а лапы напряглись, готовые бежать, бежать без оглядки, куда угодно. Но он был не в силах.
Новоиспечённый воитель сделал медленный шаг вперёд, рассчитывая прыжок, а потом вдруг стал ближе, гораздо ближе, будто бы взгляд со стороны метнулся в головокружительном скачке и оказался прямо позади, нависая... Что-то блестящее мелькнуло снизу и отвлекло внимание кота: то была серебристая нить слюны, свисающая над его бурыми, ставшими непомерно длинными лапами.
Кровь загрохотала в ушах набатом, отсчитывая последние секунды жизни; страшным камнепадом гремело в голове предчувствие беды. Молодой Стрелолист обернулся, услышав подозрительный шум позади себя. Он встретился глазами с самим собой, наблюдателем, и морда его исказилась гримасой страха, рот раскрылся в беззвучном вопле, а вместе с ним и закричал во сне воитель, бестолково суча лапами, пытаясь выбраться из-под навалившейся на него тяжести; параллельно во сне точно так же бился в лисьей пасти молодой Стрелолист. Каждый шрам от страшных зубов будто бы налился кровью, рыжий мех забивал пасть, а весь воздух, казалось, навсегда покинул его лёгкие, схлопывая их в измятый лист.
Стрелолист распахнул глаза, избавляясь от кошмара, но кошмар не желал так легко отпускать свою жертву, плотным кружевом оплетая её паутиной страха. Лапы не слушались, а глаза превратились в две бледные круглые луны, затуманенные предсмертной агонией. Это и впрямь была лиса: она нашла лазейку из его кошмара в реальный мир.
- Про... чь... А... О... Огонёк!!! - простонал Стрелолист, наконец вдохнув живительный воздух и содрогнувшись от неожиданно сильного запаха оруженосца. - Звездоцап тебя дери, Огонёк! - Воин почувствовал, что прямо здесь и сейчас он откажется от своего принципа "не убей" и таки прикончит наглого оруженосца, едва не отправившего его на тот свет.
Лисье отродье! Черитов хвост! Да я тебя...!
- Огонёк! Огонёк! - язык не слушался, и Стрелолист лишь бессвязно хрипел имя огненной бестии, стараясь сбросить со спины этот несносный комок шерсти; Огонёк же был тяжёлым и так просто сбрасываться не хотел.
А, Черит с тобой... - обречённо подумал светло-серый воин, чувствуя, что после такого у него прибавилось пару седых шерстинок, обессиленно опустился на подстилку и вытянул всё ещё дрожащие лапы. Запах страха волнами исходил от своего источника, но теперь к нему примешалась стойкая горечь унижения.
Испугался оруженосца... Надо убить его, чтобы никто никогда об этом не узнал.