В разговор влез Бушующий Ветер:
— Очень печально, что с Чернозвездом сейчас не все хорошо, и мне, конечно, очень, ну очень жалко вас прерывать, но Ольха, я могу узнать, что у тебя в палатке делает Калинка? Ты ее что, мне в отместку в ученицы заметила?
Пятно посмотрел на него. При чём тут это вообще—
— Ты! — но Ольха смотрела не на Бушующего Ветра, она смотрела на него, — Пятно чуть не поперхнулся, он-то что сделал, — Тащи свою и его тушку на главную поляну! Если от той тетерки что-то осталось, она мне нужна, принесешь ее сюда! И притащи сюда пушистый зад Спорыньи! Калинка! Будь так добра, принеси воду для предводителя в его палатку, — Ольха забрала травы Калинки и направилась к выходу из лагеря. У самого порога она остановилась, чтобы что-то ещё добавить Бушующему Ветру, и Пятно решил, что ему необязательно знать, что именно она хотела сказать; он молча развернулся и побежал на главную поляну.

=> Главная поляна

=> Скала

Палатка приветствовала кошку прохладой и тенью. Калинке хотелось плакаться, хотелось, как Ольхе, грохнуться на подстилку и забыться. Слишком много событий. Слишком много всего. Слишком...

Калинка подошла к травам, от их стойкого аромата ее сильней начало тошнить. Мутным взглядом она всматривалась в пестрые лепестки и листики, ища нужные.

"Желтые, длинные, овальные, как притупленный коготь" - вспоминала она слова Ольхи. Найдя нужное, она взяла лепестки и отнесла их к подстилке целительницы.

Перед тем, как наложить мазь, нужно было снять запекшуюся кровь. Дав воде впитаться в мох, Калинка подошла к своей наставнице и принялась бережно протирать каждую царапинку. Убедившись, что ни грязи, ни крови не осталось, она разжевала ноготки и нанесла получившуюся кашицу на раны. Наиболее глубокие закрепила дополнительно паутиной, чтобы остановить кровотечение.

За это время Калинке заметно полегчало, прошла тошнота и дрожь. Голова все еще немного болела, но работать было можно. Закончив с Ольхой, ученица целительницы взяла все необходимое и направилась в Детскую, куда ушел Грохот. Теперь настала очередь разбираться с ним.

=> Детская Теней

=> Сосновая роща

Собрание на поляне уже было окончено, но коты и кошки еще долго перешептывались между собой. Бушующего Ветра, обычно активно интересующийся племенной жизнью, это не волновало – он должен был найти Калинку. Еще до того, как уйти из целительской, он услышал, как Ольха прошипела что-то о пророчестве, в котором говорилось об отравлении Чернозвезда. Если это так, то может, Калинка могла бы поделится его содержимым? Глупая затея, но вдруг там будет намек на личность отравителя, от этого он уже хоть что-то да выпляшет.

Но когда он зашел в палатку, Калинки не было. Только Ольха, вся в травах и паутине.

— Да коту под хвост, что здесь стряслось, пока меня не было? — у кота уже кончалось терпение. Волнение нарастало. Кто бы это не сделал, у него лапы точно Воинским законом не были завязаны. Но больше всего его терзало не это:

— Где Калинка?

Ему срочно надо увидеть свою дочь.

Отредактировано Бушующий Ветер (2021-06-22 16:41:20)

- Калинка должна быть в детской, у Грохота, - от этих слов Бушующий Ветер замер на месте. Эта падаль... Рядом с его дочерью?! Сам того не осознавая, кот вздыбил шерсть.

- Спасибо, - коротко и даже как-то грубо отрезал Бушующий Ветер, чуть ли не выбегая из палатки. Кажется, целительница хотела сказать что-то еще но это его мало интересовало. Как и то, что ответ на его первый вопрос так и не прозвучал.

Но ничего, о том, что произошло, он узнает от Калинки. Но надо было спешить.

=> Кусты ежевики (Детская)

<Разрыв>

Сбор трав занимает важное место в жизни целителей. Особое значение он приобретал перед первыми заморозками, когда воздух становился все холоднее, а небо все больше затягивалось тучами в ожидании снегопада.

Травы в зубах Калинки были уже не такими свежими и сочными, как в сезон Зеленых листьев, но все еще были пригодны для использования. Тем не менее, их запах глубоко проникал в ноздри ученицы целительницы, вплоть до носовых пазух. Но с этим ароматом она уже давно свыклась — он стал ее неотъемлемой частью, и сопровождал ее шлейфом.

Ольха, должно быть, спала после Совета. Больных не было, так что в палатке должно было быть тихо. Но тем не менее, еще не дойдя до входа в целительскую, она услышала голос:

—  Ольха? Помоги, пожалуйста. Я головой ударился об корягу на охоте, теперь саднит. Королёк сказала, чтобы я к тебе заглянул.

Она узнала Шишкаря. Мягкие подушечки лап приглушили шаги, и, словно бы вынырнув у кота из-за спины, Калинка как можно тише произнесла:

— Как видишь, она спит. Может, я смогу тебе чем-то помочь?

Шишкарь обернулся на голос Калинки, на его морде отразилась добродушная улыбка. Понизив голос до шепота, он поприветствовал кошечку, а после продолжил:

— Посмотри, пожалуйста, что можно сделать с моим лбом, я на охоте головой об корягу ударился.

Калинка еле сдерживалась, чтобы не выдать из себя тяжкий вздох. Она-то уже понадеялась, что ей останется только почистить и рассортировать травы. Что сказать: жизнь целителей трудна, а дорогие соплеменники делают ее только труднее. Но грех жаловаться, так что она ответила:

— Давай для начала отойдем от Ольхи, чтобы ей не мешать. А после ты приляжешь, чтобы я смогла осмотреть место удара, хорошо?

Из-за трав речь ученицы звучала несколько сжевано и невнятно. Пройдя вглубь палатки, Калинка высвободила пасть и поманила хвостом Шишкаря, намекая, чтобы тот подошел к ней. А чтобы не терять время впустую, замочила мох и приготовила подорожник — не то, чтобы там должно было быть что-то серьезное, но чем Звездное племя не шутит. Повернувшись, она заметила, что кот смотрел то ли на нее, то ли вообще в пустоту. «Звездное племя, надеюсь, это не из-за удара...» — чуть ли не жалобно подумала Калинка. Как можно мягче улыбнувшись, чтобы не выдать ни усталость, но волнение, ученица поинтересовалась:

— Ты идешь?

Отредактировано Калинка (2021-12-09 11:52:01)

---------------> с совета

Ольха зашла в палатку и тут же плюхнулась на свою подстилку. Последнее, что она видела - Чернозвезд лежал на своей скале, но толпы рядом не было. Ольха задержалась на Совете, успел ли за это время предводитель что-то рассказать. Или он думал, что сказать?

Перед глазами возникла та самая толпа, Чернозвезд стоял над ней на скале. Он ждал, пока соберутся все. Ольха каким-то образом очутилась в середине толпы. Она была окружена котами, множеством котов. И все они казались ей чужими, она буквально не знала их. Толпа давила, но кошка держала себя в лапах. И вот Чернозвезд начал говорить...
- Племя Теней! Совет закончился, и закончился мир. Племя Ветра и Грозы пошли войной на нас и Речное племя. И виной всему... Одиночки! Одиночки разрушают племена изнутри! Они уже разрушили наших соседей и Ветра и Грозы! Когда-то могучие племена начали защищать этих грязнокровок! Это недопустимо! - сердце замирало. Ольха знала, к чему он ведет, и это пугало ее. Она чувствовала, как толпа, воющая в поддержке Чернозвезда, давила на нее все больше. - Вы знаете, я был против одиночек! Они приносят в наш дом лишь беды и разрушения! Но есть в нашем племени и те, кто ошибочно считает, что нет ничего плохого в том, чтобы принять в племя безобидного котенка. И пора с этим покончить! - толпа завыла еще сильнее, отовсюду слышалось одобрение. Ольха увидела, как на скалу к Чернозвезду забрался его бывший глашатай. Он попытался возразить, но предводитель вцепился ему в глотку и одним укусом лишил его жизни. Кот бросил труп бывшего товарища в толпу, вой усилился.
Сердце ушло в пятки. Ольха начала судорожно оглядываться. Лепесток... Где Лепесток?! "Звездное племя, прошу, он рядом с Мышью, она защитит его" - молила целительница предков, все еще пытаясь разглядеть хоть где-нибудь на поляне шерстку сына.
- К сожалению, нас предал не только он. Ольха так же притащила предателя в племя! И пора избавится от них! - толпа будто расступилась, и перед Ольхой, в нескольких лисьих прыжках, возникли Мышь и Лепесток. Но королева вовсе не собиралась защищать котенка. Она угрожающе нависла над ним. Целительница побежала вперед, в попытке защитить сына, но толпа котов прижала ее к земле. Все, что Ольха видела - как Мышь разрывает ее сына на части. Она ничего не слышала... Она не слышала вой толпы, она не слышала собственного крика. Ей было бесконечно больно, она чувствовала, как ее щеки обжигают слезы, чувствовала давление толпы и полное бессилие. В этот миг она потеряла все, что было важно...

Ольха даже не заметила, как уснула. Но очень хорошо заметила, как проснулась. Она слегка дернулась и свернулась в калачик. Все тело ныло, особенно ныл шрам на глазу. Он не просто ныл - он горел.

- Извини, отвлёкся. У тебя красивый запах, - что за тон? Ольха узнала в голосе Шишкаря, но еще не видела. Она лежала к нему спиной. Но ей и видеть было не нужно - она прекрасно понимала, с кем он ведет разговор. Кошка встала на лапы, потянулась, повернулась к парочке и села на подстилку.

- Воркуете? - немного строго спросила целительница. Она смотрела на свою ученицу и Шишкаря, взгляд ее был строгим. Но смотрела она лишь одним глазом - тот, что был ранен, был закрыт от боли.

Отредактировано Ольха (2021-12-15 12:03:13)

Похоже, комплимент Шишкаря вызвал у молодой ученицы бурную реакцию. Сначала выпрямилась, а потом сжалась, да и всё сквозила растерянностью. Но быстро успокоилась.
— Ты тоже красивый. Внешне, — странная похвала, но Шишкарю понравилось. Но больше ему понравилось, что Калинка стала выглядеть как-то более свободнее, даже радостнее? Ей шли улыбка и сияющий взгляд.
— Не переживай, кусаться не буду, — успокаивающе и шутя говорит она.
— Ловлю на слове, — мурлыкает в ответ он.
Пока Калинка обрабатывает ушиб, ссадина на голове Шишкаря пощипывает от её махинаций. Это немного встряхивает его задумчивое, рассеянное внутреннее состояние и одновременно напоминает, что как и Ольха он был на Совете племён, и что он тоже хочет спать. Усталость понемногу накатывает, не ощутимо отяжеляя его лапы.
— Спасибо. Надеюсь, и она думает так же. Она хорошая целительница, очень хорошая. Я надеюсь стать для нее надежной опорой, — было ясно, что Калинка говорит от чистого сердца. Видимо, она закончила с лечением, потому что больше не предпринимала каких либо действий по отношению к его "шишке".
— Спасибо за лечение. Мне стало лучше, — мяукнул кот.
— Тебе тоже спасибо. За терпение. Ты очень хороший больной. А то знаешь, есть тут такие... — рыжая явно хочет сказать что-то ещё, но не успевает.
— Воркуете? — уши Шишкаря моментально уставляются на проснувшуюся Ольху, голос которой был наполнен строгостью. До него не сразу доходит, что она намекает на него и Калинку.
— Не думал, что лечение больной головы называют воркованием, — спокойно отвечает Шишкарь, но внутри у него переворачивается ворох мыслей. "Не рано ли говорить о таком? Калинка ещё маленькая, из яслей в открытый мир недавно вылезла" — да и о какой романтике может идти речь в случае Шишкаря, чтящего законы до глубины души. Всё, что чувствовал к Калинке Шишкарь — отеческую любовь к младшей единице племени. Можно сказать, что тёплые чувства он испытывал ко всем котятам и ученикам. Что же до любви к противоположному полу... Шишкарь не был романтиком. Была в его жизни много-много лун назад влюблённость, но всё, чего он добился своей молчаливой привязанностью — тусклые воспоминания. До сих пор он любил эту кошку в глубине души, но не признавался даже себе в этом. А что толку? Она его не любит. У неё есть друг сердца и общие с ним котята. Была ли у него надежда найти счастье в другой?..
— Голова после удара не кружилась? Ничего не мерещилось? — под строгим взглядом Ольхи Калинка тоже становится серьёзнее.
— Не кружилась. Ничего не мерещилось, — честно и также мягко, как прежде, отвечает Шишкарь. Он переводит взгляд с Калинки на Ольху и улыбается той. Правда, усталость все-таки его побеждает, и он широко зевает. Привстав, он потягивается, выгибая спину. Перейдя из лежачего состояния в сидячее, он смотрит на подстилку, на которой лежал, и несколько раз моргает.
— Чтож, думаю, мне тоже стоит поспать, а то так недолго в патруле свалиться с горячкой, а вам этого не хочется, уверен, — беззлобно подшучивает над кошками черношерстный, — Ольха, у тебя усердная ученица, рад за тебя, — он подмигивает зелёным глазом Калинке и взмахивает хвостом в прощальном жесте.
-------------->Главная поляна

— Не кружилась. Ничего не мерещилось, — голос Шишкаря звучит мягко, и Калинке становится немного грустно, что он перевел взгляд от нее на Ольху. Широко зевнув, воитель потягивается.

— Что ж, думаю, мне тоже стоит поспать, а то так недолго в патруле свалиться с горячкой, а вам этого не хочется, уверен, — отшучивается кот. Правда, шутка, конечно же, не очень смешная: Калинка действительно не хотела, чтобы что-нибудь случилось с Шишкарем. Как, в принципе, и с любым соплеменником. Наверное…

— Ольха, у тебя усердная ученица, рад за тебя, — Шишкарь подмигивает Калинке, и она реагирует на это с замиранием сердца. Хвост невольно снова поднялся трубой. С ней… Таким образом с ней еще никто не разговаривал (Бушующий Ветер не в счет).

Шишкарь хороший кот. Добрый, со всем мило общается. Со всеми. Калинка не смогла скрыть грусть в своих глазах. Она тоже хотела быть для кого-то особенной. Бушующий Ветер и Краснобока не в счет.

Она проводила взглядом Шишкаря и, погруженная в свои чувства, совсем не заметила обращения Ольхи. Очнувшись, она немного помолчала, обдумывая слова, а затем начала, робко-робко, и прижав уши:

— Прости… Я знаю, я не должна была так реагировать…

Ей действительно было за себя стыдно.

Калинка сжалась, ожидая, что ее строгая наставница начнет ее отчитывать, и смела только выглядывать из-под низу на Ольху. Но, к ее удивлению, лицо молодой целительницы (а ведь подумать-то, она была ровесницей Бушующего Ветра!) смягчилось, и та мягко коснулась ее хвостом.

— Ничего, — Ольха вздохнула. В ее взгляде читались нежность и... горечь? — Прошу, не совершай ошибок. Для целителя племя должно быть превыше всего.

Калинка согласно кивнула. Кажется, она понимала, о чем идет речь. Она в первую очередь целительница, а уж потом кошка. Она должна отречься от своих чувств, и действовать не так, как велит сердце, а так, как велит долг.

Но это все противоречило тому, о чем ей говорили и Краснобока, и Бушующий Ветер. Эти двое... они были во власти сердца. Особенно Бушующий Ветер. Но они были воителями, Звезды изначально распорядились с их судьбой иначе. Калинка просто не могла пойти по их пути.

Калинка открыла рот, словно бы намеривалась что-то сказать, как вдруг Ольха прервала ее:

— Ты это слышала? — Ольха встревоженно посмотрела на выход из пещеры. Ее взволнованное настроение невольно передалось ученице — Пойдем, посмотрим, что там происходит. Мне это не нравится.

Целительница вышла из пещеры на главную поляну. Калинка тут же поспешила за ней.

=> Главная поляна