Нет, пожалуйста, нет... Змей, не оставляй меня одну... Я понимала, что с приходом Тисовика нам больше нельзя было разговаривать о том, чего хотели мы. Я молила глазами Змея не уходить, просто посидеть тут, потому что мне будет страшно... И даже Тисовик бы не спас меня, но... Я прижала уши к голове, понимая, что Змей - глашатай, а я - целительница. Он не может проводить со мной много времени.  И все настолько очевидно, что становится горько, что я не могу найти никакой разумной лазейки.
- Я пойду, - поднимаясь и взмахивая хвостом, сказал черный кот.  Я ничего не ответила. Если в мыслях, в душе я просто молила не уходить, то сейчас я не выражала никакой  подобной эмоции. Я давно уже привыкла притворятся. И это, признаюсь, очень порой помогает. Не сломаться. - Пожалуйста, береги себя. Ты мне очень нужна.
- Приходи ещё, - с каким-то особым смыслом для него, отвечала я. И он ушел, а я прикрыла глаза. Сердце отдавало приятный громкий такт. Его последняя фраза всё ещё отдавалось эхом в голове.  Я представляла её вновь и вновь.  Это было так нужно мне, так нужно моему сердцу... Не знаю почему, но я хмыкнула носом и отвернулась от всего.  Я... нужна. Нужна!  Как же я хотела быть по-особенному быть нужной... Не в плане целительства, не в плане помощи, а в плане жизни и моей души. Все те, кто были нужный были мне, все те, в ком я была уверена, что я им нужна... Их не было.  Я не хотела вспоминать эти лица, эти разнообразные взгляды, но... Как же меня грела мысль о том, что вот, у меня есть все же Змей... Звезды могут забрать и его.
Мне стало жутко, но я лишь печально улыбнулась. Я не знала, что делать. Может, был шанс, что все обойдется, что он останется жив, а луны, проведенные вместе, до моей смерти, будут незабываемые.  Поверить не могу, что теперь мне так спокойно. Ужасно спокойно. Да. Всё так и должно быть. Тисовик ушел, я вновь одна в этой черной тишине. Я села у стены и мне стало невероятно грустно оттого, что жизнь привела меня к этой точке. Когда же всё начало так больно меняться?
- Я принёс тебе ужин, - сказал вошедший Стрелолист. Я кивнула ему и улыбнулась. Как обычно. Он принес мышь. Люблю мышей. Я помню, как пыталась охотиться на них с Крутобоком около лагеря. Тогда я казалась невероятно шумной. Теперь мне не нужно беспокоиться об этом вовсе. А ведь раньше мне так хотелось стать бесшумной, ловкой, способной на всё.  - Ты заботишься о нас, кто-то ведь должен позаботиться и о тебе., - по-доброму сказал полосатый. Мое лицо расплылось в доброй, немного печальной улыбке. Только на этот раз она не была притворством, не была одной из сотен масок.
- Спасибо, - тихо отозвалась я, обнимая себя хвостом, будто бы мне было холодно.  Но мне стало вдруг невероятно тепло,  настолько тепло, что я готова была заурчать.  Я была немногословной и сейчас жалела об этом. Хотелось сказать что-то. Но что? Спасибо, что сказал мне это, потому что я уже схожу с ума от одиночества, что я с замиранием сердца жду встречи со Змеем, кто единственный, кто любит меня? Или, может, спасибо, что вообще зашел сюда...? Мне стало горько от своих едких мыслей. Кот ни в чем не виноват. Я просто совсем стала не своей.
- Мне жаль Огнекрылку, - помедлив, сказал Стрелолист. Огнекрылка. Моя мать. Вмиг я похолодела ещё сильнее, а в моей душе заиграла грусть. До неё была моя сестра, которую я не успела спасти после во время родов. Меня вообще не было рядом. До неё была моя лучшая подруга, что погибла вообще не в лагере, а родила от речного воина. За её котят мы боролись всем племенем. Ради них всё покрылось ложью. А до неё были мои братья и сестра, что погибли в горах. Кажется, они не доросли и до возраста оруженосцев.  Помню, я тоже тогда была погребена под снегом. Но отец , нет... Не он. Звезды даровали мне жизнь в обмен на слух. Тогда мне было лун пятнадцать, если не больше. А потом отец откопал меня. Потом научил читать по губам. А  потом, потом мне пришло виденье, я должна была стать целительницей. Во снах меня обучала звездная кошка, но в один миг она исчезла, а череда трагедий закружились вокруг меня.  То кошки рожали без меня, то я должна была лгать во благо племени... Мое рвение дарить всем добро сменилось желанием не сойти с ума окончательно. Я безгранично благодарила Предков за всё добро, но в один миг я поняла, что это проклятье, а не дар. Наказание.
- Думаю, ей хорошо живётся в Звёздном племени.
- Возможно, - отозвалась я, блеснув глазами. Больная тема. Но я не подавала виду. - Думаю, она наблюдает за нами с далеких звезд.
Только я не знала, что она чувствовала. Она тоже винила меня?  Или любит до сих пор? Помнится, перед её смертью, мы пытались наладить отношения... Она так и не сказала того, чего хотела.
- Племя всегда поддержит тебя, что бы ни случилось, - и Стрелолист потерся носом. Я боднула его лбом и заурчала.
- Спасибо, спасибо... - горячо зашептала я. Я настолько отдалилась от племени, что и поверить не могла в эти слова. Но я так ждала их, эти добрые теплые слова...! Пришел словно бы из неоткуда, был одной массой с другими, но пришёл и сказал мне, забывшей света в соплеменниках, что вот, что они есть и что не зря зовутся соплеменниками. Не зря ведь...  Может, им ещё дорога черная кошка с рыжими пятнами по имени Листва?

Отредактировано Листва (2016-03-09 12:03:15)

- Племени очень повезло с тобой, - отдаляясь от меня, заверил Стрелолист. Я попыталась уловить его взгляд, понять чувств, но увы, он смотрел не на меня.  Я чувствовала, что натолкнула его на нехорошие мысли. Мне стало грустно и больно от самой себя. Его слова были для меня чем-то до невозможности далеким. - Надеюсь, тебе с нами тоже повезло, - в последний раз посмотрел на меня Стрелолист. Я сделала робкий шаг вперед, но кот стал удаляться от меня, и я беспомощно села, тоскливо обняв себя хвостом. Мне хотелось большего, я хотела поговорить с ним подольше, посмеяться или вместе погрустить, но... Но я одна. Холод пробежался по спине, заставив меня взъерошиться. Слишком тоскливо. И там, в свету, где стоял воин, мне было не место... Моё место далеко не среди улыбающихся соплеменников, далеко не у общей трапезы. Тут, в холоде, в ожидании смертельной тени.
- Береги себя, - сказал кот и вышел из палатки, растворившись в лёгкой сероте вечера.
- И ты себя, - мяукнула я, грустно улыбаясь ему вслед. Но её уже никто не увидит, мою улыбку.
Не помню, сколько я сидела за разбиранием трав, не помню, как наконец удовлетворилась правильным порядком, а не тем, что сделал мой ученик. Лунное Озеро... Нет, ещё рано. Я наконец поднялась на лапы и потянулась. Мои бирюзовые глаза устремились на выход. Я медленно, принюхиваясь и шевеля усами подошла ко входу.
- Тисовик, подойди сюда, будь добр, - мяукнула я, зазывая взмахом хвоста ученика от своих забав.

Главная поляна →

Ступив в пещеру целителей, Стрелолист словно оказался в другом мире. Казалось, само время застыло здесь, стремясь удержать в пыльном воздухе остаточное присутствие тех, кого уже давно нет в живых.
В палатке царил густой полумрак, придавая иссушенным травам и ягодам очертания мелких невиданных зверьков. Моховые гнёздышки Листвы и Космача уже давно не чернели у стен, убранные оруженосцами. Пахло плесенью и пылью. Было тихо, сухо и прохладно.
Немного постояв на месте и привыкнув к темноте, Стрелолист скользнул внутрь, надеясь отыскать что-нибудь полезное для раненого котёнка. Сморщенными комками лежали разбросанные ягоды и бутоны; листья же, напротив, были аккуратно разложены на своих местах, но давно уже засохли и побледнели, распространяя по палатке кисловатый запах гнили; одни только маковые семена, казалось, пережили долгие дни одиночества.
Стрелолист стал ворошить запасы целителей, ища паутину или хоть что-то, что по запаху помогло бы вспомнить коту, чем обрабатывала его раны Листва.
А ещё нужен розмарин и лаванда для подготовки тела Жабозвёзда к похоронам, - вдруг вспомнил Сумрачный воитель, с омерзением отдёргивая лапу от сгнившей ягоды. Но как выглядят нужные травы, воин не знал, а спёртый запах непригодных к использованию листьев и стеблей никак не мог помочь. - Ладно, старейшины и без меня с этим справятся... Да где же эта Звездоцапова паутина?!
Стрелолист осмелел и настойчивее стал шуршать в целительских запасах, уже не боясь обломать хрупкие лепестки цветков ромашки и календулы - всё равно этим никто в ближайшее время пользоваться не сможет.
Но вот паутина была найдена, и воин, собираясь уходить, зацепился лапой за трещину в полу и вышиб оттуда когтем гладкий камешек, который сделал пару прыжков, блеснув в полумраке гладким боком, срикошетил от стенки палатки и вяло подкатился к лапам своего освободителя.
Стрелолист выронил паутину.
Это был камешек Тисовика, а ныне пропавшего Космача.
Воин стоял и тупо смотрел на неожиданную находку, нервно кусая губы. Его дыхание становилось глубже и реже, а глаза словно кипятком ошпарило - горячо до рези. Он всё стоял и смотрел на камень, но вместо игрушки юного ученика целительницы видел мордочки тех, кого потерял за всю свою жизнь. Они проносились одна за другой, такие, какими их запомнил воин: мать холодно улыбалась одними уголками губ, Огнекрылка задорно подмигивала, Орлица заливисто хохотала, Листва грустно смотрела прямо в глаза, Случай испуганно жался к лапе матери, Космач...
Что-то горячее пробежало по щеке Стрелолиста, и он, опустив взгляд, с удивлением обнаружил пару влажных тёмных точек на камне. Глухо всхлипнув, воин затолкал камень обратно в трещину и убедился, что его теперь так просто оттуда не достать.
Это твоё... - с тоской подумал светло-серый кот, и его словно с резьбы сорвало: слёзы градом покатились по щекам, хриплые всхлипы то и дело вырывались из глотки, сотрясая тело. Серая тень задрожала в такой же серой от пыли пещерке, летним маревом расплываясь в глазах.
Не видя иного выхода, кот остервенело, но аккуратно стал раскладывать травы и семена по своим местам, не заботясь о том, чтобы смахнуть жгучую влагу с глаз. Работа избавляла от тоски. Сейчас он был один. Племя было там, на залитой бледным светом поляне, а Стрелолист стоял за тысячу километров от них, в своём собственном мире, и лишь стискивал зубы и крупно вздрагивал от едва сдерживаемого воя.
Жизнь воителя трудна и полна потерь, и порой такие минуты слабости единственное, что может помочь коту справиться с горем, которое долго копится и забродившим соком томится в душе, не находя выхода.
Закончив с уборкой и разложив лекарственные травы на свои - а свои ли? - места, Стрелолист умылся, тщательно протирая лапой глаза, после чего набрал в грудь побольше затхлого воздуха нежилого помещения, подхватил паутину и вышел из палатки к соплеменникам. Внешне он остался таким же, как и прежде. Но дышать стало немного легче, а горечь на языке придала злости и мрачной решимости.

→Главная поляна

◄ Главная поляна
"Нужно поспешить, пока Коготь ещё куда-нибудь не ушёл." - Капель спешно отдышалась перед тем как войти в палатку целителя. Тут уже был Коготь.
-мной и Капелью, чтобы найти то, что тебе необходимо. - услышала она обрывок речи глашатая. Воительнице было интересно куда хотел отправить её Коготь и потому Капель проскользнула в пещеру. Краем глаза воительница заметила, что юный Гремучий тоже подошёл к пещере. "Даже не обратила внимания, что он бежит за мной, позорище". - Я надеюсь, этот одиночка нас всех не отравит, - тихо шепнула Капель Когтю. - Не дело это, кого попало брать на должность целителя. С другой стороны, племя нуждалось в целителе и выбирать не приходилось, но воительница негодовала от того, что какой-то незнакомец "мы даже его имени не знаем" стал целителем. Во всяком случае Капель ему не доверяла.
- Так чем мне заняться? - уже громко сказала кошка. - Нужно собрать что-то для него? - Капель махнула хвостом в сторону "гостя".

Отредактировано Капель (2016-09-11 12:53:50)

В пещере стоял приятный полумрак. Коготь зажмурился. К нему подошла Капель, которая сразу же решила зашептать ему что-то секретное.
- Я надеюсь, этот одиночка нас всех не отравит. Не дело это, кого попало брать на должность целителя.
- Думаю, что Змеезвёзд знает, что делает, - также тихонько ответил полосатый, при этом не сводя глаз с Шамана, который начал выискивать содержимое в глубинках стены. - Хотя если от него будет исходить угроза, то живым он отсюда не уйдет, - мрачно пообещал Коготь.
- Шаман. Ваше я уже знаю, а Вы кем будете? - представился новоиспеченный врачеватель и со странным дружелюбием обратился к Капели.
Глашатай посчитал, что его соплеменница представится самостоятельно, поэтому промолчал, внимательно оценивая гостя. Их пленник вёл себя хорошо. Даже слишком. Был дружелюбен, говорил приятным тоном, в голосе не были слышны угрозы или хоть какое-то недовольство по поводу того, что его насильно заставили остаться в лагере. Когтю было непонятно такое поведение. Может быть это затишье перед бурей? Пытается нам понравиться, чтобы потом нанести удар со спины. Ну конечно, все вы одиночки такие: от вас невесть чего ждать приходиться.
- Так чем мне заняться? - громко спросила кошка. - Нужно собрать что-то для него?
Но Шаман ответил быстрее, чем Коготь.
- ... Мята, мёд, лаванда, тысячелистник, можжевельник, кислица, календула – самое нужное сейчас. Обновить бы ещё запасы паутины, желчи и прочих технических материалов. Поход за травами будет весьма долгим, полдня точно займёт. Может больше, с учётом захода в сад Прямохода.
- Прямохода? - буркнул Коготь и почувствовал легкое раздражение, которое поселилось под его шкуру. Звездоцапов одиночка, который продолжает объясняться на своём дурацком блошином языке. - Обычно наши целители собирают травы на поляне с ромашками, но совсем недалеко от границ есть летний лагерь Двуногих. Можем сходить и туда и туда, поэтому не будем терять ни минуты - решил глашатай.
Кот размял крепкие лапы и пропустил вперёд Шамана.
- Похоже, что нам потребуется больше лап, чтобы перенести всё в целительскую, - здравая мысль пришла ему в голову, поэтому он повернул голову в сторону Капели и обратился к ней очень тепло, словно намеренно показывал перед одиночкой разницу в своём общении. Было ли это сделано намеренно? Вполне возможно. - Капель, я видел где-то на поляне Бузинника. Скажи ему, чтобы он присоединился в наш отряд и поскорее приходи на поляну с ромашками, - Коготь ей улыбнулся, пропустил всех вперёд и сам вышел из палатки.
Вскоре их небольшая группка покинула лагерь.

► Поляна с ромашками