Мышь безнадёжно подняла глаза на Ольху. Не уже ли она ничего не может сделать? Спасти её сына, разве не может? Как бы не было грустно это признавать, Следку уже ничего не поможет и Мышь это понимала, но она не хотела это признавать. Серая кошка, шмыгая носом, свернулась возле котёнка и принялась его вылизывать. Его маленькое тельце, пугающе дрожжало возле некрупного тела матери. Серая инстинктивно вылизывала своего котёнка, отчётливо понимая, что тот уже не жилец. Юный Следок, мучался от боли, не в силах выдерживать такие страдания. Он это не заслужил. В ушах полосатой эхом раздавались слова целительницы об умертвлении её малыша. Кошка всем сердцем не хотела признавать такой способ, но он был единственным лучом света в этой непроглядной тьме. Ему всё равно придётся покинуть этот мир и он уже никогда не вырастет и не сможет повзрослеть. Она будет каждый день молиться, что бы у него в Звёздном Племени всё было хорошо и каждую ночь будет не сводить глаз с млечного пути.
В палатке повисла гробовая тишина, заглушающая шум племени снаружи. За её пределами, Чернозвёзд собирал всех воинов и оруженосцев возле скалы, но Мышь словно оглохла. Она не хотела покидать своего сына, но лицезреть его смерть она тоже не могла. Её бедное чадо, не заслужившее таких терзаний, не может вот так умереть. Янтарноглазая кошка лишь слышала его прерывистое дыхание, она чувствовала биение его маленького сердечка. Словно с каждой секундой оно делает промежуток между ударами всё больше и больше. Сердце королевы наоборот - стучало с бешенной скоростью, будто вот-вот вырвется из груди. Словно у кролика, загнанного в угол. Она знала, что остальное её потомство в целости и сохранности, рядом с Грохотом. Уж он-то точно сможет их защитить. Не то, что она.
Сильное чувство вины прожигало грудь юной королевы и стояло комом в горле. Ни слова произнести, ни воздуха глотнуть. Дышать стало труднее, она будто увядала на глазах вместе со своим малышом. В уши громким звоном отдавалось прерывное биение его сердца. Какая она мать после этого? Она не смогла уберечь от смерти собственное дитя! Как ей после этого смотреть в глаза своим детям, а Грохоту? Самое дорогое, что есть только на свете у неё забирают. Точнее, она теряет свои драгоценности.
Дети - это цветы жизни, не зря так говорят. К сожалению, цветы, как и всё живое - погибают. Мышь никогда себе этого не простит, уж лучше бы Звёздные Предки забрали её, чем заставили мучаться невинного Следка. Ах, как бы было тепло на душе, в спокойствии наблюдать, как её дети становятся оруженосцами, потом воинами... После у них появятся свои дети. Ни одно боевое ранение, не сравниться с болью от потери собственного чада. Он мог жить и радоваться тому, что живёт, но Мышь не смогла дать ему даже вдохнуть запах леса. Это она виновата в его смерти. Ольха права, как бы это жестоко не звучало, но чем раньше он умрёт, тем лучше. Лучше бы ей проститься с ним сейчас.
— Следок, мой милый маленький мальчик. — глотая солёные слёзы мысленно вступила кошка, — я виновата, что не смогла дать тебе насладиться этой жизнью в полной мере. Я виновата, что не дала тебе возможность стать воителем, ты так об это мечтал... Я виновата, что обрекла тебя на такие мучения, на все эти страдания, которые ты, мой сын, не заслужил. — серая глубоко вздохнула, продолжая тяжело дышать, хоть и каждый вздох для неё был словно пробежка по минному полю. Болело всё тело от горящих ушей до кончиков когтей.
— Ты должен был жить счастливо. Я надеюсь, ты простишь меня. Клянусь, каждую ночь я буду смотреть на небо и приглядывать за тобой. Там тебя точно не обидят. В Звёздном Племени, куда ты вскоре отправишься, тебе будет хорошо, сынок. Ты никогда не повзрослеешь и сможешь прожить свою жизнь весело и беззаботно, никогда больше не познав боль. Я не заслуживаю твоего прощения, малыш. Ты всегда был и будешь моим сыном, я никогда тебя не забуду. О тебе будут помнить твои Отец, брат и сёстры. Не бойся, мой мотылёк, всё будет хорошо. Я всегда буду рядом, что бы не случилось. Мы обязательно увидимся с тобой ещё. Тебя встретят коты, в чьей шерсти запутались звёзды и примут в свои ряды. Отныне, Звёзды с тобой и тебе ничего не грозит. — не в силах больше рыдать, уставшая мать с трудом поднялась на лапы и несчастно посмотрела на Ольху.
— Дорогая, делай, что нужно. — прохрипела кошка. Сейчас она будто постарела на 30 лун сразу. Лапы ныли, всё тело ломило, а глаза были опухшими. Она была похожа на старейшину и выглядела словно ровесница Грохота. Показав на лице искреннюю улыбку, она боднула котёнка в голову и посмотрела ему прямо в глаза. Он всё ещё осознавал, что происходит. Мышь искренне хотела, что бы ему хотя бы не было так страшно, сколько больно. Ей было желанно, что бы он ушёл из этого мира со спокойной душой. Держа улыбку на морде, она смотрела в глаза Следку.
— Не бойся, Следок, скоро всё пройдёт, всё будет хорошо и... прости меня. — она замурчала, да бы успокоить своего умирающего ребёнка, напевая ему сладкую колыбельную. Полосатая королева насколько это было возможно, достойно проводила его в мир иной. По глазам кошки снова покатились слёзы и она устало удалилась из палатки, оставляя своего малыша один на один со смертью. Она закашляла и поискав глазами любимого, направилась к нему. Королеве сейчас, как никогда нужна была поддержка. Она обязательно вернётся к своему чаду, но не сейчас. Столько всего произошло, ей нужно всё переварить. И всё же её вина в том, что не смогла его спасти.
— Мой милый, милый Следок...
-------> Скала
