Снежишка радостно улыбнулась, услышав нечто вроде похвалы от Тетерева. А в детскую почти одновременно зашла черепаховая кошка. Она предлагала их маме погулять. Снежишка подумала, что без мамы тут будет совсем плохо, и подбежала к Летящей, обхватив её хвостом за ногу - мол, мама, не уходи, нам тут плохо будет. Тетерев предложил посидеть с котятами. Услышав это, уголки рта беленькой приподнялись. "Вот здорово! Тетерев вроде хороший. К тому же, я таааак маааало общалась с котами!" Но мама обломала радость, сказав, что один кот за ними не уследит. "Вот ещё, будто за нами следить надо!"
Тетерев ушёл. Снежишка тогда совсем уже потеряла надежду побыть без мамы, да ещё и с новыми знакомыми, но вот дядя вернулся, да с кем! Целых две кошки шли за ним!
- Так во что будем играть? - сев, спросила первая, трёхцветная.
- Предлагаю поиграть в "Догонименямедведь"... - предложила вторая, коричневая. - Я догоняю и лопаю каждого из них. Кто не спрятался, я не виноват.
"Пффф. Да с чего эт она нас слопать сможет? Мы уже большие! В рот не поместимся! Тем более, не такая уж она и большая! И вообще, котят лопать нельзя! Мы - будущее племени!
- Беляк, предлагаю показать им, кто здесь кот! - воскликнул Соколёнок. Как будто кошки чем-то хуже!
- Ээээ, эт ты, Соколёшка, не учёл, мы с сестрёнками-то кошки. И мы вместе быыыыстренько тебя... Ну, сделаем с тобой что-нибудь. Кошки не хуже котов! Мы даже ловчее, умнее и вообще, лучше. А вы только и умеете, что грубую силу использовать! Нет, я не хочу никого обидеть... Но вы... Вы хуже, вот и всё! Понимаешь ли... - но тут слова кончились. - Кошки лучше котов! - таким лозунгом закончила свою речь маленькая феминистка..
"Сейчас будет спорить. И обидится, что я назвала его Соколёшкой. Пффф. Никакого другого имени он не заслуживает! А, так его Соколом надо называть? Ясненько... Ну простите. Всем не угодишь! - Снежишка уже строила в своей голове некий диалог.

Сегодня был очень значимый день для воительницы по имени Рысь. Сегодня она переезжала в детскую племени Грозы, чтобы в скором времени именно там произвести на свет потомство в энное количество маленьких очаровательных и сопливых мордочек. Что ж, это было просто восхитительно!
Воительница с самого утра пораньше отправилась поискать того, кто принесёт ей поесть - Дым был, по-видимому, занят, поэтому его дёргать она на удивление не стала. Однако еду всё же нашла, наелась, но не надолго. А теперь же уверенным кошачьим шагом направлялось в сторону детской, чтобы впервые за долгое время вновь оказаться посреди маленьких котяток.
- Тесните свои попки, ребята! - произнесла Рысь, заныривая в ясли самой только мордочкой.
Чуть позже, когда кошка уже оглянулась в этом новом для неё месте, ну, как, новом... Она заглядывала сюда раньше пару раз, как было сказано выше. Так вот. Заглянув сперва только самой мордочкой, кошка после протиснулась в палатку целиком со всем своим хвостом.
- Надеюсь, тут никто не будет против.., - сказала кошка так, будто ей вообще было какое-то дело до мнения других, - А если и против.., - «мне всё равно», кошка хотела продолжить свою мысль, но не стала, поскольку тут всё же были малые детки, - Додумывайте, как хотите.
Кошка мурлыкнула себе под нос. Да, она была у нас сплошной прелестью, пушистой и милой, как симпотичненький цветочек.
Волей не волей, посмотрев на Летящую с её-то детворой, Рысь вновь задумалась о том, какой же она будем мамой. Стоит предполагать, что просто деспотично-строгой и в целом вообще никакой. Но она так совершенно не считала. Наверняка - идеальной! Как она сама думала.
Зайдя в палатку, Рысь ещё раз высунула кончик морды за её пределы:
- Дым! - подозвала она своего близкого и ещё раз близкого друга, который являлся отцом будущих славных котяток.
Сама же вновь оказалась целиком в палатке, не суясь больше на главную поляну никакой из частей своего тела. Это была её последняя вылазка на долгое-долгое время вперёд. Ведь родит она уже совсем скоро, пусть ещё и не знает этого.
- ДЫЫМ! - нетерпеливо повторила она, будучи, как уже сказано, целиком в палатке, но в сторону выхода из неё.
Сама же вальяжно развалилась на бок около входа/выхода из сего дивного места: чтобы всегда дул свежий ветерок в её сторону. Кошке с её-то количеством шерсти холода бояться не стоит совершенно, а вот жары - ещё как. Поэтому она предпочла продуваемое место.
Когда же она завидела приближение Дыма, то и вовсе почувствовала себя тут совершенно как дома. Кошка вытянула вперёд, в сторону своего возлюбленного передние лапки и заголосила:
- Дыым, а, Дым.., - начала она мурлыкать аки настоящая кошка, - Я куушать хочу. Ну истинная беременная женщина.

Поиграть так и не удалось, потому что кошки, видимо, струсившие, разбежались кто куда. Соколёнок проводил их внимательным взглядом и хотел было что-нибудь сказать Беляку, как голос подала Снежишка.
− Ээээ, эт ты, Соколёшка, не учёл, мы с сестрёнками-то кошки. И мы вместе быыыыстренько тебя... Ну, сделаем с тобой что-нибудь. Кошки не хуже котов! Мы даже ловчее, умнее и вообще, лучше. А вы только и умеете, что грубую силу использовать! Нет, я не хочу никого обидеть... Но вы... Вы хуже, вот и всё! Понимаешь ли... Кошки лучше котов!
Несколько мгновений Соколёнок смотрел на сестру, только что толкнувшую речь. Он среагировал далеко не сразу, но когда все уложилось в голове, быстро подскочил к сестре.
− Как ты назвала меня? − прошипел котенок, почти вплотную приблизившись к Снежишке. Они оба значительно подросли, но Соколёнок превосходил ее по размерам и был более упитанным, поэтому сейчас, распушив от злости свою длинную шерсть, он словно туча навис над сестрой. Его невероятно задело такое прозвище, исковерканное намеренно имя, и он был просто в ярости.
Он смотрел в ее голубые глаза и думал о том, что с ней сделать. Ударить ее лапа не поднималась. Вспомнив о том, что это все-таки его сестра, к тому же кошка, которая, по его теории, была беззащитной, он смирился. Повел ушами, нехотя пригладил шерсть и, демонстративно повернувшись спиной к Снежишке, отошел. В детской появилось новое лицо, и Соколёнок подозрительно окинул новую королеву взглядом.
− Рожать собираетесь? − вежливо поинтересовался он.

----Главная поляна
Зайдя в детскую, кошечка немного ощетинилась. К выходу мимо неё прошла Ореховая. Ну да, глупая рыжая вредина не любила эту кошку из-за брата. Благо ни чего сказать она не могла из-за дичи в пасти.Но думать ей ни кто не мог запретить. Глупая Ореховая! Как только Солнечная оказалась в детской кошечка услышала ворчание старшей кошки. Рысь требовала еды, рыжая уже хотела предложить ей кролика, но тут появился Дым, и сам позаботился о кошке. Вежливо кивнув старшим Солнечная направилась к котятам. Положив двух кроликов на пол детской кошечка весело замурлыкала.
Привет! А где Летящая я вам поесть принесла. Указав ушками на кроликов кошечка продолжила
-Ну как вы тут без нас? Скорее бы вы уже присоединились к нам!- Солнечная не зазналась, она общалась с котятами на равных, сама-то совсем недавно вылезла из детской, чего бы ей строить из себя старшую? Да и к тому же она искренни считала их друзьями, вместе росли в конце концов.
-Ну что вы в самом деле? Налетайте на кролика!- повертев головой кошечка обеспокоенно заерзала
-Снежишка!? Ты где?- эту белоснежную кошечку, Солнечная любила больше всех, в конце концов она была первой с кем она познакомилась

начало игры

Мир, к которому она так привыкла, вдруг начал творить что-то странное. Мир этот явно не хотел больше продолжать сотрудничество с ней, так и норовя избавиться. Все пришло в движение и сама котёнок, еще не осознавая себя, да и вообще не умеющая осознавать хоть что-то, тоже начала двигаться, упрямо толкаться, стараясь занять место покомфортнее. Сделать это не удавалось, через какое-то время снова происходили движения и приходилось двигаться, сражаться по новой.
В мире этом полосатому котёнку, которая вообще еще не знала значения полосатости и то, что она является котёнком, по началу нравилось. Там было тепло и уютно, всему было свое место, всем всего доставалось: честно и поровну. Можно было спокойно расти, развиваться, и ни о чем не беспокоиться. Лишь изредка удивляясь воздействиям снаружи - звукам и едва заметным движениям; и изнутри - копошениям рядом развивавшихся таких же комочков, будущих братьев и сестер, если бы она могла знать. Но со временем уют превратился в тесноту, а спокойствие в скуку. Вытянуться во весь рост уже не получалось, все время приходилось лежать в тесной позе эмбриона, как и полагается. Ей и так было достаточно удобно, если бы она могла понимать понятия удобства. Рядом копошились такие же как и она котята, но осознать это было не возможно, как и сосчитать их количество, лишь почувствовать каким-то нутром. Да и какая была суть всего этого, осознавать что-то, думать, если потом это все сотрется из памяти.
Еще не родившийся котенок не мог знать, сколько продлился спокойный период до того, как начались толчки, а сколько длились сами эти движения. Она просто отдалась этим движениям, стараясь не расходовать силы, отдалась инстинктам, говорящим, что нужно просто переждать и оставить силы на потом, на дальнейшее развитие. Ведь не мог будущий котенок знать, что его ожидает, как не мог знать и чего-то еще.
Через какое-то время беспорядочной карусели она почувствовала как ее что-то потянуло вниз, из этого мира, который был так добр к ней, к которому она так привыкла. Это что-то привело котёнку к глухому удару о подстилку. Она пыталась противостоять падению, даже тогда, когда оказалась уже в безопасности, на мягкой земле, но что-то мешало ей, сковывало движения лап, не давало сделать и вдоха. Но тут до ее шкурки что-то дотронулось и сняло преграду. Котенок тут же вдохнула, втянув в себя все прелести этого мира. Запахи обрушились на нее, еще не изведанные, но такие интригующие; звуки, которые невозможно было еще разобрать на отдельные голоса; какие-то прикосновения, такие нежные и едва ощущаемые, а другие колючие, пробирающиеся под шкуру. Это все обрушилось на только что родившееся существо, заставляя ее чистое сознание наполняться сведениями. Её так захватили новые сведения, нетерпение колючками защекотало совсем юный разум, свежесть ощущений просто вынудили издать ее свой первый Мяв. Она громко кричала, делясь со всеми своей радостью, чтобы все знали - вот она, маленькая Лосёнок. Только пока что она не знает своего имени, ведь ее еще не назвали, а чувствует все еще почти не осознанно, каким-то уголком подсознания. Перебирая крохотными лапками котёнок поползла, желая исследовать этот мир еще и еще, пока не уткнулась в мокрую, какой была и она, такую же беспомощную сардельку. Она попыталась принюхаться, приподнимая тяжелую голову, но это ей не удалось, что тут говорить, если дыхание дается с трудом. Не переставая кричать еще не названный котенок пыталась обогнуть своего родственника, или же пихнуть, но лапки слушались с трудом. Решив, что с исследованиями придется подождать, котенок снова закричала, на этот раз более высоко и требовательно. Снова подавшись инстинктам она поползла на запах молока, он был таким заманчивым, зовущим. Добравшись до живота матери котенок с наслаждением вытянулась перпендикулярно ему, радуясь тому, как хорошо она все сделала. Котенок гордилась своей маленькой победой, своими неумелыми движениями, которые привели ее к такому вкусному призу. Тихонько причмокивая она сосала молочко, все будто никак не наедаясь. Это было лишь начало, а ей нужно быть сильной, чтобы исследовать этот новый мир.

Колпушка чувствовала себя весьма защищённой находясь у живота этого существа, конечно, не так, как внутри него, но всё же. Рядом был ещё какой-то странный объект, который что-то делал и наверно издавал какой-то звук, если бы котята не рождались глухими, то она бы наверняка услышала его голос, а теперь приходилось только вертеть головой в тщетных попытках услышать хоть что-нибудь.
"Больно надо" - обижено подумала Колпушка и отвернулась от предполагаемого болтуна, чьи слова не могла услышать..
Вдруг она почувствовала кого-то под боком, как она поняла, этот тёплый комок тоже пил, то тёплое и вкусное. "А вдруг из-за неё это кончится?Мне самой мало!
Громко, но воинственно пискнув, Колпушка подползла ближе к наглому захватчику и схватила, за то, что было ближе всего. Оно было длинным и тонким. Мусоля это что-то беззубым ртом, котёнок иногда тянула в сторону, стараясь оттащить наглеца от её лакомства. Моё, моё!
Решив приступить к решительным мерам, котёнок Грозового племени наползла прямо на захватчика. Шерсть его или её  была гладкая и мягкая. Схватив маленькими лапками мордочку котёнка, Колпушка ещё раз громко мяукнула, словно говоря. "Ну-ка брысь от моей еды!"

Колпушка обиженно пискнула получив отпор своим действиям. "Да как, он смеет." - подумала она и со всей котяческой силы шлёпнула свою сестрёнку передней лапкой и не теряя времени, она полезла к пушистому животу мамы, перебирая лапками, словно плывя по реке.
Наконец добравшись, малышка схватила, то что ей было нужно и с аппетитом стала кушать, громко мурлыкая и почмокивая, как бы показывая, что эта нямка только её.
Махнув маленьким хвостиком, Колпушка свернулась клубочком и стала тихо посапывать.
Сон малышки был беспокойным, она дрыгала лапками и махала большой, по сравнению с её телом, головкой. Ей снился очень странный сон в нём она не видела себя, она лишь видела какой-то тёмный страшный лес в котором были страшные яркие глаза, которые всякий раз, когда Колпушка их видела, смотрели на неё, а потом выходили из тьмы странные существа, пушистые, с хвостами и ушами, зачастую, они были покрыты шрамами и кровожадно оскаливались. Малышку всю трясло, что же это такое?

Маленький котенок поднял голову и раскрыл свои янтарные глазенки, но тут же зажмурился. В глаза ударил яркий солнечный свет, проходящий через выход. Вновь открыв глаза, котенок удивленно посмотрел на подстилку. "Где мама?" - подумала Пожаринка и осмотрелась. В другом конце детской спали совсем еще маленькие котята, мамы не было, и бурая кошечка решила выйти из яслей. "Никто же не узнает?" Котенок подошел к выходу и пролез через него. Однако у самого выхода она остановилась. "А вдруг увидят и накажут? Лучше останусь здесь." В животе протестующе заурчало. Вчера вечером Пожаринка не поужинала, и теперь ее желудок жутко урчал, грозя начать переваривать все подряд. Сглотнув слюну, кошка снова подошла к выходу. "Я так хочу есть, просто невозможно оставаться здесь!" Высунув голову из детской, котенок отпрыгнул от выхода и затряс головой. "Мне нельзя! Меня накажут! Я лучше подожду маму и попрошу ее покормить меня.. Я уверена, она что-нибудь принесет мне." Бурая кошечка подошла к подстилке, легла и попыталась уснуть. Однако нарастающая боль в животе не давала котенку даже думать о сне, не выдержав, Пожаринка встала с подстилки и вышла из детской.

→ Главная поляна

Целительская >>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>
Прокручивая все события, произошедшие в обители знахарей, Совёнок оказался на пушистом мху в детской. Тут пахло по другому. Не было того невыносимого духа трав, словно петля, окутывающих горло, дышать тут было однозначно проще. Наевшись, напившись, выспавшись, малой был вполне себе готов творить великие дела. Агрессивно растолкав сестёр, храбрец даже ухом не повёл и пополз на странную вибрацию в воздухе, что-то похожее на звук. Возможно голос... Но явно чужой.
- Здравствуй. Кто-то из учеников уже приносил вам завтрак? Куча полна свежатиной, настало время подкрепить силы, иначе эти сорванцы тебя окончательно изведут еще до того, как получат наставников.
Насупившись с закрытыми глазами, Совёнок открыл пасть и злобно тявкнул в сторону говорившего, ясно давая понять.
"За спиной мама, попробуй только подойди."
Маленький полосач был настроен очень серьёзно, поэтому отталкиваясь задними лапами, по пластунски, нагло попёр в слепую на Враногрива.
Выдавая из себя дикие по его мнению звуки, он вкладывал в них всю свою "мось и силу".

>>>>>>>Палатка целителей
Камничка сильно устала за тот момелький период жизни, который провела в палатке целителей. Это время показалось ей настоящей несоизмеримой вечностью. Едва она попыталась уснуть, как их взяли и понесли куда-то... Она даже осознать ничего не успела, как её окружили совершенно другие запахи... Эти запахи были куда менее резкие, чем в палатке целителей, голосов стало меньше, и малышка без труда заснула, плотно вернувшись под боком матери.
Она проспала достаточно, чтобы выспать и проснуться самой, но шанс на умироторенное счастливое пробуждение был испорчен резким толчком в бок, от которого она и проснулась, негодующе завопив, в ответ на наглость. Она подняла лапы вверх, лёжа на спине, и хаотично замахала ими, выпустив когти, пытаясь дотянуться ими до обидчика. Да, то, то у нее есть когти, которые способны её защитить, она обнаружила гораздо раньше, чем то, что у неё есть глаза.
Послышался чей-то голос, затем брат, тот самый, который так нагло разбудил её, смешно тявкая полез на голос. Камничка голосом тоже заинтересовалась, поэтому резко перевернулась со спины на живот и рванула следом за Совенком, как раз в тот момент, когда мать хвостом остановила брата. Её рывок был достаточно силён, но неуклюж, отчего котёнок кубарем покатился с моховой подстилки мимо хвоста матери, державшего брата, прямо под лапы Враногрива.
- Я первая!- торжествующе пронеслось в голове, словно давая установку на всю дальнейшую жизнь, что он должна быть первой во всем. Но миссия на этом не заканчивалась. Камничка лежала на боку после своего кувырка, поэтому с этой позы было весьма удобно обхватить лапу Враногрива своими крохотными конечностями и что есть силенок опробовать свои коготки, что она и сделала.