- Рождение котят это единственная причина, когда воительница может чувствовать себя кошкой, - пояснила Кристальная Звезда. - И в эти моменты им дарят цветы.
Описание
Травы
Добыча
Особенности места
А это - небольшая пещера в скале, с узким входом, с немного низким полом и потолком, с ровными стенами. Из-за входа в яслях зимой не бывает холодно, а летом - жарко. Пещера идеально подходит для непосед, которым всё не терпится выйти наружу, так как, благодаря небольшой вытянутости, королевы могут поймать своё чадо ещё на середине пути.
ЛЕКАРСТВЕННЫЕ РАСТЕНИЯ • Отсутствуют
ЯДОВИТЫЕ РАСТЕНИЯ/ГРИБЫ • Отсутствуют
ПРОЧЕЕ • Отсутствуют
УСЛОВИЯ МЕСТА • Территории лагеря не являются пригодными для охоты.
ОПАСНЫЕ/ХИЩНИКИ • Отсутствуют
ДОБЫЧА • Отсутствуют
ПРОСТЕЙШАЯ ДОБЫЧА • Отсутствуют
• Котята Грозового племени учатся познавать бушующую стихию в себе с малых лун, для начала - по боданию со своими соседями по койке, потом на сказках о отваге, а после в лиственных лесах, огибающих главную поляну и дальше, дальше - больше!
»главная поляна В весьма трогательный момент явления юного "принца" толпе родственников в ясли протиснулся серый изрядно испачканный в грязи эмм.. хвостатый попец. Неуклюже пятясь, он в итоге приобрёл вид чумазого взъерошенного детёныша Бородиста, в пасти которого находился некогда пушистый, но теперь замусоленный хвост Голубоглазика. Когда и рыжий котик полностью оказался в детской, Бурька отцепился от братского зада и поспешил к голове. Вместе они стали стали затягивать через узкий лаз непонятную корягу, которая успела нацеплять на себя достаточно мусора, травы и грязи. Венцом сей картины оказался Барсучонок, который уж совсем перерос социальный статус котёнка и посему использовался в качестве тягача, а точнее толкача. - Фуф, я же говорил, что пролезет! Остаётся перетащить её к нашей подстилке и тогда у нас будет личная когтедралка. Вот ведь девчонки обзавидуются, - мечтательно пробасил чёрно-белый, полностью увлечённый непростой работёнкой. - Ага, или нас прямо сейчас выселят на поляну вместе с ней, - раздражённо прошипел Бурька, увидев, что в детской собралось едва ли не всё племя. - Эээ, Бородист, Зверобой, вы чего тут делаете? - поинтересовался самый мелкий из братьев, натянуто улыбаясь. - Эй, ребят, вы должны это видеть, - Бурька мигом обратил свой взгляд на Голубоглазика. Рыжий проныра уже успел протиснуться вперёд и зависнуть над чем-то. Заинтересовавшись находкой брата, два котика прошли к нему. - Не знаю, откуда он взялся у Сойки, но кажется, его зовут Громик.. Хотя, он больше похож на облачко или сугробик, так и хочется его потрогать, - мечтательно мяукнул Голубоглазик и положил свой чумазый подбородок на край моховой подстилки, дабы лучше видеть малыша. - Пфф, а по-моему, это обычный пискун, - сурово оценил реальность прямолинейный Барсучонок и Бурька едва ли не прыснул от комментария братца. - Знаешь, а на этот раз я согласен с тобой, - довольно промурчал он, совсем забыв, что они находятся в компании взрослых котов. Теперь уж головомойки было точно не избежать. Благо от этого их спас призыв о собрании с главной поляны. Взрослые сразу засуетились и велели всем идти к скале собраний. А потом вынести из детской их бесценную корягу. Выходя наружу, Бурька успел заметить, как старшие братья многозначительно переглянулись. Котик хотел выпытать тайну, известную только им, но события так закрутились, что возможность так и не подвернулась. »главная поляна
»мурк
Надеюсь никто не против, что я немного отыгрываю Барсучонка и Голубоглазика, мне показалось это немного забавным) И да, если что, можете смело пропускать мою очередь в случае.. да в любом случае..)
Бедный Зверобой едва дышал под весом серого исполина, который навалился на него. Басисто разурчавшись, Бородист всё же пощадил своего товарища и слез с него, переключив внимание на знакомящихся котят и молодую королеву. Её мальца представили Громиком. Честное слово, этот бутуз был прекрасен. Уж Бородист-то, у которого и самого уродились отличительно крупные котята, сразу отметил то, что Громик тоже таким будет. Крупным воином, который стеной постоит за грозовое племя. А грозовое племя стеной постоит за него. - Я кажется самый счастливый кот на земле, - признался рыже-белый кот, наблюдающей за этой семейной картиной так же. Бородист посмотрел на него, чтобы ответит товарищу, но заметил, что тот от своих же слов как-то загадочно погрустнел. Как будто быть счастливым, это что-то плохое. Здоровяк хмыкнул. - И быть таким счастливым тебе ещё туеву кучу, отведенных нещадными звездными предками, хвост их за ногу, блин, лун! Какая досада! - иронизируя, постарался приободрить друга здоровяк, возведя кулак к небесам. Но со Зверобоем всё ещё было что-то не так. Как его хороший друг, Бородист, конечно это заметил. "Точно. Ведь Соволап и Орел.." - как усач мог об этом забыть? Хотя тут наверное точнее, что он не забыл о них, он просто уже пережил эту грусть и был уверен, что и у остальных она должна забыться. Потому что таковая уж воительская доля. Зверобой с родными только что вернулись с похорон отца и сына, но в племени, не смотря на это, продолжала кипеть жизнь, события случались один за другим, как нападение той собаки и вот, рождение нового будущего воина. Жизнь у котов-воителей такая, что им не нужно подолгу зацикливаться и горевать, им всегда нужно двигаться вперёд. "Отпусти и забудь" - и всё такое. Наверное по этому Бородист никогда не горевал по Беркуту, Бивнесколу и всей остальной его почившей родне. По сути, у Бородиста вообще мало что осталось от большой ветвистой семьи, только их с Ельником дети, Куница, да Пантера. - Я отведу тебя туда, где мы похоронили их. Кристальная Звезда выбрала отличное место. Знаешь… Мы посадили на том месте желудь. Все прошло хорошо… Даже лучше, чем я мог бы себе представить. - Зверобой тем временем начал рассказывать. Он выглядел так задумчиво при этом. А Бородист просто смотрел на него, и почему-то проникся своей теплой радушной улыбкой. Ни капли не грустной. - Так вот почему Кристальная Звезда когда я ей отчитывался была такой.. спокойной, - кот ухмыльнулся, припоминая как его встретила предводительница с сегодняшним отчетом. - Это.. Это правда здорово, дружище. У вас у всех наконец-то наступила гармония в отношениях. Это Бесценно. Орел и Соволап бы гордились вами. Улыбался Бородист увы не долго. Потому, что потом он стал припоминать детали своего того самого сегодняшнего отчета отчета. Того самого патруля, все последствия которого лежали на его плечах тяжким грузом. Слова кувшинки с главной поляны, облегчили это, но теперь оно возвращалось. Дождливая Буря уже стихала. Тем лучше. Никому бы не хотелось начать мокнуть на собрании. - Так что же произошло? - спросил Зверобой, и Бородист повернул к нему голову снова, встретившись с ясными глазами своего друга. И начал всё ему рассказывать. Но это был не тот холодный "каменный" отчет, с каким Бородист всё рассказывал предводительницы, а реальный рассказ воина, который сам там был, и который просто поступал так, как велела ему его воительская совесть. Рядом со Зверобоем, здоровяк мог позволить себе быть таким. - Вот как-то так. Самое смешное, что эту гребанную собаку мы в итоге так и не спали, понятия не имею, что с ней теперь стало, - вздохнул он под конец, а затем хмыкнул в усы и встрепенулся, ибо не к чему грусть, - Зверобой, ты посадил дерево, родил сына, я тоже, аж четверых, а значит мы уже выполнили те очередные из двенадцати своих подвигов, которые планировали! Это надо отметить тетеревом! Правда, только после собрания... Тут в ясли решилась заглянуть Ласточка. Бородист переглянулся понимающим взглядом со своим другом, и подошел к своей кошке, которой был просто обязан уделить своё внимание после всего. Здоровяк сел рядом с черно-белой королевой, прижимаясь губами к её виску. Ей сегодня пришлось похоронить отца, сына, ему - возглавлять испытание готовящихся к посвящению в воители оруженосцев и из-за его команд и решений те чуть не утонули в ручья. Но, как говорилось выше, вся жизнь котов-воителей такая, - "Отпусти и забудь". А потом в ясли решили заглянуть те самые "крупные бутузы", о которых тоже говорилось выше. Вся эта братия усиленно впихивала в узкий проём палатки несчастное, грязное, да и к тому же вымокшее в прошедшем дожде обветшалое бревно. И это туда, где родилась новая жизнь, и где все должно быть более менее стерильно. - Это ещё что, мышь возьми, такое? - возмутился Бородист, выступив впереёд, обведя суровым взглядом своих сыновей. Причем всех по очереди. Барсучонка, который уже давно не секрет, что выступал в их банде "центральной заводилой". Голубоглазика, кому доставалась роль его подельника. И, главное, Бурьку, который считался самым ответственным из всех. Отец закатил глаза, и почесал своей лапой переносицу, - Не важно... Просто уберите эту штуку туда, откуда взяли. В этой палатке ей не место, - фыркнул усач сурово. Тем временем из выхода яслей послышался призыв Кристальной Звезды, а из самих яслей призыв Сойки, которая и так порядком устала после родов, и просила дать ей немного тишины и спокойствия с её маленьким сыном. - Пошлите, народ, сейчас будет собрание, - хмыкнув, воитель посмотрел на Зверобоя, на Ласточку, и на четырех их проглотов, после чего кивком головы указал на выход из яслей и направился к скале совета.
Вокруг становилось все шумнее и Громик недовольно проснулся агрессивно мяукнув и начав свое наступление на неизвестного врага, который только что назвал его пискуном. Естественно, котенок еще не понимал смысла слов, но он был уверен что вполне может побороть подобравшегося слишком близко врага. Я тебе покажу, вздумал еще меня будить! Маленькие лапки шаркали по подстилке, борясь с застрявшими между плечами веточками и мягким мхом, но отказываясь сдаваться. Новый мир был большим и полным странных существ. И Громик их вовсе не боялся. Вот малыш почувствовал дыхание большого монстра перед собой и воинственно запищав цапнул существо за нос.
А вот и Ласточка. Кувшинка, которая тем временем лежала на боку и лениво дергая лапкой теперь уже отцовский пушистый хвост, резко крутанулась, перевернулась на живот и вскочила на все четыре лапы. - Мама! – радостно закричала кошечка. На нее тут же шикнула Сойка, сердито сдвигая брови. Громик расплакался. Через миг, правда, она тут же ласково улыбнулась. Котенок не обиделась на королеву, лишь виновато приподняла переднюю лапу и прижала ушки. Затем, куда более спокойно, подошла к Ласточке. Ее по прежнему хотелось называть просто «мама», а не по имени. - А где ты была? – мурлыча, спросила она уставшую королеву. Кувшинка стала настойчиво тереться о бока черно-белой кошки, забирая на себя всю мамину грязь. А что, ей совсем и не жалко! Да, Кувшинка помнила, что кошки ушли на похороны. Малышка была достаточно взрослая, чтоб все понимать. Но… Вопрос был задан не просто так. Ей, правда, было интересно. Кувшинка не знала, сколько обычно длятся такие церемонии. Может, по дороге еще что-то случилось? Что-то интересное и важное! А она вдруг пропустила… - Неужели? – спросила королева. Кувшинка вопросительно на нее посмотрела. - Поздравляю! Понимающе протянув «Оооо!», кошечка довольно распушилась, словно это ее похвалили, а не Сойку со Зверобоем. - Да, теперь у нас есть еще один младший братик! Его зовут Громик. А почему Громик? – вдруг задалась она вопросом, повернув голову к счастливым родителям. Вдруг что-то зашумело возле лаза. Котенок с любопытством повернула в ту сторону голову и повернула ушки. Как-то будто что-то тащили. Причем в несколько лап. И первое, что они увидели… Бы большая серая попа с тонким, прилизанным дождем хвостом. Кувшинка узнала бы эту попу из тысячи – не из-за особой любви котенка к пятой точки Бурьки, нет. Просто во время сна эта попа частенько оказывалась перед ее носом - то ли специально, то ли нет. - Эй! Что вы делаете? – поинтересовалась она у братца, теребя лапкой по его спине. Но Бурька ответить не смог бы. В его пасти что-то было. И этим что-то оказался… Хвост Голубоглазика! - Эй! Да что вы делаете? – во всю улыбаясь, опять спросила кошечка. Чувство будто серый брат пытался затащить рыжего брата в ясли, а тот упирался. Занятые, и важные, словно нахохлившиеся перед кошечками воители, они теперь уже оба стали что-то затягивать в пещерку. Кувшинка хотела бы помочь, да только мальчишки, похоже, прекрасно справлялись без помощи сестры. Серо-белая воинственно распушилась. Она хотела, чтоб и на нее обратили внимание. - Фуф, я же говорил, что пролезет! Остаётся перетащить её к нашей подстилке и тогда у нас будет личная когтедралка. Вот ведь девчонки обзавидуются, - довольно пробасил Барсучонок, затолкав наконец-то деревяшку. Кувшинка смотрела на все это крайне скептически. - Эээ, Бородист, Зверобой, вы чего тут делаете? – меж тем подал голос «младшенький», единственный с которым Кувшинка была схожа габаритами. - У Зверобоя и Сойки родился котенок! – поспешила объяснять она, обгоняя всех взрослых. Она буквально засветилась от радости. – Его зовут Громик! Голубоглазику их новый сосед по детской явно понравился. А вот Барсучонок и Бурька отнеслись к пополнению куда более скептически. - Тогда с ним будем дружить мы с Голубоглазиком! – вздернув подбородок, важно заметила кошечка, переглядываясь с рыжим братцем. – И нас больше, значит мы главные! Бородисту очень не понравился принесенный трофей. Воитель не стал ругаться, а просто велел это выбросить. Кувшинка была с ним согласна. Коряга была страшная. Может, конечно, если ее высушить и отполировать... Кристальная Звезда, кажется, уже начинала собрание. Кувшинка, довольная, что ее тоже берут послушать - поспешила занимать самые лучшие места.
Бородист, достаточно хорошо зная своего лучшего друга, сразу заметил, что со Зверобоем что-то не так. Усач улыбался, и в этой улыбке рыже-белый чувствовал необходимую поддержку. К сожалению, в своей семье у него никогда ее не было. Может, просто не по-мужски плакаться в женские плечи матери или сестры. С Миндалем они тоже не стали настолько близки. Отец был единственной его опорой. Зверобой хотел было занять его место, но… Теперь сомневался, что сможет. - И быть таким счастливым тебе ещё туеву кучу, отведенных нещадными звездными предками, хвост их за ногу, блин, лун! Какая досада! Зверобой не мог не улыбнуться на иронию в голосе воителя. Бородист вскинул свой могучий кулак к полотку детской, на что рыже-белый искренне рассмеялся. - Извини, я просто перенервничал, - признал свою слабость грозовой, туго обвернув хвостом передние лапы. Он оглянулся на Сойку – та о чем-то перешептывалась с королевой и пыталась успокоить Громика. Зверобою хотелось помочь ей, но он не знал, как лучше подступиться. - Просто столько всего навалилось. Думаю, хороший сон будет кстати, - улыбнулся опять же немного грустно воин. Он не очень-то верил в то, что говорил. Останься они наедине, Зверобой бы смог приоткрыть завесу своих переживаний. Наверное, он так и сделает завтра, когда они окажутся сами. Может, в один патруль попадут. Да, тогда и поговорят. От одной этой мысли становилось немного легче. - Так вот почему Кристальная Звезда, когда я ей отчитывался, была такой.. спокойной, - отметил усач, на что рыже-белый утвердительно кивнул. – Наконец-то в нашей семье настал мир. Видел бы ты Ласточку и Лучехвостую! Знаешь, я надеюсь, она и к Диковинке теперь будет куда снисходительнее. Может, наконец-то посвятит. Я просто прекрасно ее понимаю – ничего приятного ходить в таких лунах в статусе оруженосца. Зверобой кивнул, соглашаясь, что отец может ими всеми гордиться. И он, и малыш Соволап. Сын Ласточки наверняка попал в Звездное племя. Он был верным своему племени, котенок не заслуживал злой судьбы только из-за родства с таким монстром как Мастер. Зверобой жалел, что не встретил это чудовище. Говорят, котята полная его копия. Значит ли это, что доживи Соволап до воинских лун – и все содрогались, глядя на соплеменника? Бородист по просьбе друга поведал об их злосчастном патруле. Зверобой видел, как непросто дался он другу. И не потому, что серо-белый не справился или сделал что-то не правильно. Ситуация действительно была трудной, ведь в патруле были одни оруженосцы. Это стало их испытанием. Главное – что они все справились и вернулись домой живыми. А мелкие царапины и ссадины – неминуемый минимум в их повседневной жизни. - Вот как-то так. Самое смешное, что эту гребанную собаку мы в итоге так и не спали, понятия не имею, что с ней теперь стало, - Зверобой тоже подумал о судьбе собаки. Правда, куда более мрачно. – А ведь она могла очутиться на территории племени Ветра. И представлять для них опасность. Но ведь вы встретили Вранокрыла, верно? Значит, они в курсе. Про себя, правда Грозовой подумал, что было бы неплохо встретить завтра пограничный патруль и узнать, как у них дела. Слишком долго два племени жили под одними деревьями, чтоб просто забыть о них. Бородист отмахнулся от накатывающей грусти. Зверобой сделал то же самое. Пора отпустить все горести, ведь они позади. Сегодня нужно праздновать – ведь сын родился! - Зверобой, ты посадил дерево, родил сына, я тоже, аж четверых, а значит, мы уже выполнили те очередные из двенадцати своих подвигов, которые планировали! Это надо отметить тетеревом! Правда, только после собрания. Кот, довольный, заурчал. Их подвиги… А ведь какие у них были планы! И какие подвиги они уже успели совершить! Хорошие времена между темными полосами их жизни. Ведь жизнь как бурундук – одна черная, другая бурая, потом опять черная… И все же основной цвет грызуна, как и жизни, не черный. - Утром я поймаю столько белок, сколько желудей на дубу! Мы будем праздновать – конец войны, освобождение от собаки, Громик… Столько поводов! Наконец-то сын Кристальной Звезды приободрился. Ему стало действительно легче и веселее. Зашла Ласточка. Кошка устала, по ней видно было. Усталость это, однако, была душевная. Яркий от радости, как светлячок в ночи, рыже-белый подошел к сестре и потерся щекой о ее щеку. - Да, я теперь отец. А сына назвали… Тут его опередила Кувшинка. И задала следом вопрос. Зверобой улыбнулся. - Потому-что его голосу вторил гром. А ты знаешь, кто основал Грозовое племя? Все верно, Громозвезд. Может, и Громик однажды станет лидером нашего племени, - мечтательно заметил кот, представляя сына – похожего на него и Белого Волка одновременно – стоит на скале и все кричат его звездное имя… В палатку все шли и шли коты. На этот раз это были сыновья Бородиста. Все при параде – мокрые, испачканные. Предки, какими же они были все большими! Просто три богатыря! Хотя, Бурька немного уступал старшим. Как и Кувшинка, но ей простительно. - Что это вы принесли? – поинтересовался кот, рассматривая мокрый кусок дерева. Авантюристы решили затащить в детскую деревяшку. Бородист решительно заявил чтоб они ее выкинули. Зверобой улыбнулся, но ничего не добавил. С одной сторону, ей тут действительно делать было нечего. А с другой… - Ну, это еще ничего. Лучше, чем крышу детской ломать. Да, Бородист? – кот невинно скосил глаза на друга и подтолкнул его плечом. Но пора идти. Зверобой еще раз лизнул Сойку и наклонился к кричащему сыну. - Тише, малыш. Побереги силы. Засыпай, а завтра я принесу тебе что-нибудь интересное. И расскажу историю. Много историй. Лизнув Громика и пожелав семье спокойной ночи, воитель отправился на собрание.
<------Главная Поляна Грозового Племени Неболикая, последний раз оглянувшись на происходящее вокруг, устремилась в полумрак Детской вместе с Громиком в зубах. Шлисшальнаа Сфесда не мофет, фот и фшё. - поняв, что с Громиком в пасти говорить ой как не удобно, воительница опустила белоснежного котёнка наземь и и заговорила вновь, более чисто - Кристальная Звезда не может и не хочет об этом говорить, так что... не лезь. - *пропущен глагол, выступающий в роли сказуемого в данном предложении* Неболикая, всё ещё пытаясь уклониться от прямого ответа котёнку. Наконец, когда глаза серой воительницу привыкли к полумраку яслей, она тихонько продвинулась мимо спящей Сойки, опять же взяв Громика в рот, и устроилась возле самой еживики, из которой были сооружены ясли, поставив спереди себя белоснежного Громика. Воительница оглядела спящую королеву и улыбнулась. Серая мечтала обладать детьми, но в тот же момент хотела стать глашатаей, но, как бы она не пыталась, зарыть в себе чувство честолюбивость было очень сложно, го всё-таки ей это довольно часто удавалось. Громик, постарайся, пожалуйста, вести себя потише. Твоя мама отдыхает после тыжёлого дня. - шёпотом сообщила молодая воительница котёнку, хотя понимала, что Громик уже не маленький и знает, как и где надо себя вести. Но, предостеречься ведь тоже хорошо, не так ведь? Ну вот, в Детской сидит Неболикая с Громиком под лапами, и с умилением смотрит на спящих родных белоснежного котёнка. Эх, как бы я хотела своих детей... - с грустной улыбкой на морде подумала воительница. * вверху страницы закреплено первое сообщение с описанием темы. Будь внимательна, где ты там видишь ясли из ежевики? ~АМС
Громик немного расстроился когда Неболикая направилась к Яслям. Котенку хотелось остаться на поляне и присоединиться к свое кузине Озерке. Однако увы, похоже Неболикая решила что с малыша хватит приключений на день. Белоснежный немного надулся, корча очень недовольную мордочку, но увидев маму мгновенно приободрился. Пускай Сойка все еще спала, ее присутствие всегда внушало крохе чувство спокойствия и защищенности. Неболикая сначала попыталась ответить на вопрос держа котенка в зубах, но потом все же отпустила белого на землю что-бы напомнить малышу о том что взрослых лучше не беспокоить личными вопросами. Но разве это могло остановить маленького проныру? - А почему... - Громик на секунду задумался вспоминая кем были родители Камнелапки. Она ведь дочка Ласточки, а значит она сестра Озерки и ее папа Бородист?- А почему Камнелапке плохо от того что она дочь Бородиста? А Кристальная Звезда тоже будет из-за этого злиться на Озерку? Громик окончательно запутался в ситуации. Почему можно на кого-то быть рассерженным из-за его родителей? А что если Кристальная Звезда была рассерженна на Зверобоя или Сойку? И вообще, почему Кристальная Звезда была рассерженна на всех сегодня? Может у нее просто плохое настроение? Громик снова поднялся в воздух и приземлился в дальнем углу укутанный хвостом Неболикой. Котик сначала хотел уйти под бок к маме, но серая кошка его остановила, напоминая что Сойке не стоит мешать отдыхать. Недовольно дернув ухом, белый комочек все же кивнул, соглашаясь со старшей соплеменницей. - Неболикая, а как Кристальная Звезда знает кому нужно переезжать в ясли? Мы в чем то провинились? - тихо спросил котенок, вспоминая как недовольна Кристальная Звезда была когда речь заходила о яслях.
Неболикая усиленно прислушивалась к говорам на Главной Поляне, когда Громик начал задавать ещё больше вопросов. Но отвечать, как бы то не было, надо. Камнелапке не плохо от того, что она дочь Бородиста. - начала разъяснять кошка - Просто Камнелапка... ну... провинилась, понимаешь? К сожалению, объяснить более подробно не могу. Могу лишь сказать, что она сбежала с Загоняющим по дороге на Совет. Тогда, после небольшой передышки, воительница начала отвечать на второй вопрос: Она нас в ясли не отправляла... но... - всё ещё пытаясь спасти ситуацию, медленно проговорила Неболикая - Скажи, а ты хочешь стать оруженосцем? - сменить тему здесь, видимо, было единственным нормальным решением. Молодая воительница ещё, уже в который раз, с умилением посмотрела на спящую Сойку. У неё уже есть котята, она уже в жизни сделала всё то, видимо, что хотела. Я бы тоже хотела котят... - мечтательно подумала кошка. Котята около живота бело-чёрной королевы спокойно посапывали, но тут Громик сделал попытку к "побегу". Он начал вырываться из крепкого и пушистого хвоста Неболикой, но она лишь удержала котёнка и сказала: Не стоит сейчас будить Сойку, но я могу отпустить тебя тихонько - только тихонько! - погулять по Детской. Хочешь? - предложила молодая кошка.
Главная Поляна -------------------------------»»»»»»»»
Громик устроился удобно рядом с мамой полностью погружаясь в процесс поглощения молока. Котенок все еще не мог выкинуть мысли об отце из головы, хоть и спокойное урчание Сойки совсем рядом и успокаивало малыша. Какое-то время, королева с котенком наслаждались тишиной и обществом друг друга, однако встревоженные голоса с главной поляны заставили парочку напрячься и прислушаться к едва различимым словам. - Мам, что там происходит? - шепотом спросил котенок, нетерпеливо требуя всех объяснений немедленно. Громик слышал что соплеменники были встревожены, но не совсем понимал почему, ибо взрослые говорили быстро и тихо. - Что-то случилось с оруженосцами на тренировке, - напряженно ответила Сойка, а затем хмуро добавила, - на кого-то упала ветка, - Громик не совсем представлял что ветки бывают большими и страшными, а потому не понимал почему его мама так сильно переживала. Котенок лишь молчаливо сидел рядом с мамой перебарывая в себе любопытство желанием спать. - Мам, как думаешь, где папа? - Котенок сонливо свернулся в комочек и одним полуоткрытым глазом уставился на Сойку ожидая ответа. Малыш не привык так долго ждать ответов от мамы, но наверное это было к лучшему. Крошка уснул так и не дождавшись утешающих слов и отправился в далекое плавание по миру снов.
И снова снилась гроза. Яркие вспышки света и сотрясающий воздух гром. И холод. Жуткий холод. Громик чувствовал как холодный ветер поддувает его бока, но почему то ему даже он даже нравился. Малышу часто снилась гроза и он любил представлять себе как он борется с ней, защищая свою маму и племя от страшного грома. Котенок вовсе не боялся, и даже любил эти сны. Ведь там он был большим и сильным как... Громик... Голос Зверобоя пронесся где-то сверху и растаял будто в тумане. Все тело зажглось от радости и предвкушения долгожданной встречи. Сердце забилось сильнее и котенок почувствовал как его сознание неуклюже просыпается и переносится в реальность.
Громик открыл глаза и растерянно осмотрел детскую. Рядом мирно поднимался и опускался темный бок Сойки, а Зверобоем здесь уже даже и не пахло. Приснилось? устало подумал котенок и лениво потянулся. Спать больше не хотелось - Громик слишком сильно обрадовался услышав голос отца и больше не мог уснуть ожидая встречи. Под боком мамы было вовсе не так холодно как во сне, но шерсть все равно от чего-то стояла дыбом, а вдоль спины туда-сюда бегали неугомонные мурашки. - Мам, - тихим шепотом обратился малыш к спящей матери, надеясь ее не разбудить. К его радости, сойка лишь дернула кончиком хвоста и продолжила спать. Может он звал меня в поляны? Малыш поднялся на лапки и сонно заковылял к выходу.
*Для атмосферности. Советую послушать, прежде чем читать
Вы никогда не задумывались, почему дует ветер? Почему качает деревья и шевелит листву? Нет, никогда? А ведь всего одно дуновение, и всё - мир больше не такой, как прежде. Его не узнать. Лесные шорохи и опавшая листва, старые пни и корявые деревья создают, сплетают, играют музыку. Музыку ветра. Ветер расписывает своими красками холст мира, беззаветно играясь с узорами и цветами и не замечая различий. Краски смешиваются и переливаются, появляются пятна, кляксы, но это только добавляет небывалой красоты этой картине. Картине мира. Картине, где прекрасно всё. Лёгкое дуновение ветра пробралось вглубь неглубокой каменной пещеры. Зябкий порыв прошёлся по абсолютно гладким стенам, подхватил пару песчинок с земли и коснулся маленького оранжевого носа, игриво щекоча его. Серая кошечка вмиг наморщила мордочку и тихо фыркнула, пытаясь прогнать озорные песчинки. Однако это оказалось не так то просто, а потому спустя несколько мгновений Грозишка чихнула и сразу же прижала ушки от осознания насколько это было громко. Громко, конечно, для пятилунного котёнка. Скорее всего, её даже не услышали на поляне. Но Грозишке показалось, что это слышал абсолютно весь лагерь. И уж тем более огромная серая воительница, лежавшая рядом. Девочка боязливо следила за реакцией матери, однако её дыхание всё также спокойно разносилось по каменным яслям. Страх постепенно ушел, и Грозишка уже с большей храбростью пододвинулась ближе к воителнице и прижалась к её серому боку. Не надо терять такую возможность. Нужно ещё поспать. Однако сон был безвозвратно утерян, и маленькая Грозишка ещё долгое время просто лежала, бессмысленно глядя вперёд, наслаждаясь теплом матери. Ей снился ветер. То порывистый и сильный, то шелковистый и ласковый. То снесёт с лап, завертит, закружит и отправит в долгое падение, то опустит и легонько коснётся её макушки, как бы говоря "Молодец, храбришься". Грозишка не понимала ветер. Зачем сносит ее с лап, когда потом снова поднимает? Какая цель? Каков ответ? Загадка. Загадка, разгадка которой скрыта далеко за гранью понимания котёнка. Так почему же дует ветер?..
Она родилась здесь, в этой пещере, скрытой от глаз солнца. Здесь она впервые увидела мир, услышала шорохи и шелесты и именно здесь Грозишка почувствовала жизнь, прожив свои долгие пять лун жизни. Предки, ну что за маленькая цифра? Для вас воителей, конечно маленькая, но для существа, только вошедшего в этот новый мир - совершенно огромная. Каждый день Грозишка открывала глаза, не зная, что может приподнести ей этот день. Мог зайти папа и обязательно принес бы с собой новую интересную вещицу. Кошечка бы тщательно ее осмотрела со всех сторон и поместила в свою коллекцию, занимающую дальний конец пещеры. Камушки бы определила к камушкам, при этом различая их по цветам и узорам; палочки к палочкам и чем причудливей, тем дальше от входа, чтобы никто не нашёл и не добрался; пёрышки к пёрышкам в зависимости от вида птицы и размера пера, чтобы было всё красиво. Но иногда папа приносил такие замысловатые вещицы, что Грозишка не могла их никуда определить. Они были какими-то неправильными, раз их нельзя было назвать ни одним знакомым словом. И спустя несколько таких подарков Грозишка приняла лучшее решение, которое могло ей прийти в голову - складывать странные вещи в одну группу под названием "удивительное и непонятное". И честно говоря, эта группа вскоре стала её гордостью. Папа лишь тихо усмехался в усы, когда кошечка с упоением перебирала свою коллекцию, и начинал рассказывать историю каждой вещи, как будто они были абсолютно живые. Здесь маленький камушек решал судьбу всего племени, а одна тоненькая веточка смогла перевернуть жизнь кота с ног на голову. Казалось, отец знал историю каждой вещи, хранящейся в пещере, на что он только шутливо говорил, что не знает, а просто их слышит, пока несёт подарок дочке. И Грозишка обещает себе также научится слушать вещи, чтобы узнать эти удивительные истории. Но помимо папы, Сойки (тёти, которая тоже рассказывала много интересных сказок) и Громолапа (брата, сына Сойки, с которым Грозишка всегда интересно и всегда находится о чём поговорить), Грозишка ждала и каждый день надеялась, что в этот вечер точно придёт мама. Её кошечка видела редко - Мшистая теперь глашатая племени и не может просвещать время семье. Бывает, что Грозишка не видит её днями, но вчера поздно вечером мама пришла и попросила Сойку, обычно ночующую в яслях, сегодня поспать в палате воителей. Сойка, конечно, согласилась и Мшистая без лишних разговоров легла рядом с дочерью, прижимая её к себе. Грозишка тогда боялась пошевелиться, чтобы, не дай Звёздное Племя, нарушить этот момент. От матери пахло какими-то травами и котами, запах которых кошечке совершенно не знаком. Но сквозь эти запахи протискивался ещё один - громоздкий запах крови. Грозишка не могла предположить, что случилось с матерью, а сама Мшистая почти сразу заснула, не оставляя ни малейшего шанса это узнать. Тогда девочка решила наслаждаться моментом, а вопросы оставить до утра. Так они и уснули вместе, что последнее время было очень нечастым явлением. Грозишку вывело из размышлений, какое-то тихое копошение возле входа в ясли. Девочка приподняла голову, вслушиваясь и гадая, что же это может быть. Не похоже ни на воителей, ни на оруженосцев. Даже не насекомое. Любопытство со страшной силой обрушилось на котёнка. Приподнявшись, Грозишка как можно аккуратнее, чтобы не разбудить маму, поднялась на лапы и принялась красться на выход в поисках источника звука. Шаг, ещё шаг, где ты? Сейчас же пещера кончится! Но на выходе оказалось, что копошение было снаружи, где-то в правой стороне. Пещера закончилась, оставался только подъём вверх, и Грозишка, справедливо решив, что ясли это не только пещера, но и её порог, продолжила взбираться вверх, боязливо переставляя лапы. Её взору предстал какой-то маленький коричневый зверёк то вылезающий из земли, то опять роющийся в ней. Кто это? Что он делает? Вот бы посмотреть поближе...
Сны выдавались насыщенными только когда в голове царил хаос, и все эти перемешанные мысли в добавок к бурной фантазии наподобие - а что же в итоге может быть и как же решить сложившуюся проблему? - в итоге вводили глашатаю в сновидения из прошлого. Ей снились великие предки и целители, о которых ей только рассказывали. Все эти коты, насквозь пропахшие целебными травами, родным племенем и только, ну никак не были похожи на до чего глупого Можжевельника. Ситуация накануне ночи запечатлелась таким же долгим, нудным и нервным сном, где сценарий предательства и есть та самая фантазия Мшистой, которую она так боялась. Ночь казалась долгой, и порой всплывали моменты, когда кошке наскучивало присутствовать в бесполезном царстве снов и она так желала выбраться оттуда, что наверняка подергивалась в своём реальном теле, в реальном мире, но как бы она не старалась затаить дыхание во сне - у неё не получалось. Странно, что такой глубокий сон настиг глашатаю именно сегодняшней ночью. В обыденности своей Мшистая, оставаясь на ночёвку рядом с Грозишкой, могла похвастаться очень чутким сном, и как любая мать, среагировала бы на каждый шорох и шелест в яслях, где спит её драгоценность. Именно об этом думалось и вспоминалось ей во сне, именно это восстало причиной скорее выбраться, ведь казалось, что уже вовсю восходит солнце. Перед своим долгожданным пробуждением на гостью сонных пустот накатило неимоверное спокойствие и самым лучшим решением было отдаться моменту, на самом-то деле. Она не чувствовала ничего и кроме того наконец забылась, какие истории тревожили её на протяжении всей этой бурной ночи. Душа грозовой наконец вернулась в родную обитель, и уже там, в свою очередь, у кошки ощутимо забилось сердце. И вправду, медленно и ползком, подстать утру, закрадывались солнечные лучи, правда, не так глубокого в пещеру детской, как хотелось бы. Углубляющее расположение никак не позволяло осветлить это место целиком и полностью, и глашатая часто недопонимала, как здесь может быть тепло, покуда сама не переночевала здесь и, спустя некоторое время, перестала волноваться за комфорт дочери так сильно, как это было раньше. Не привлекая к себе внимания, пробуждалась Мшистая - уши дёргались поочередно в точь крылатым бабочкам, предвещая очень томный зёв, такой широкий, что, разинув кошке пасть, та с силой клацнула ею. Такой глухой и непринужденный зёв, он пробуждал нашу героиню не хуже холодной воды, ведь ещё с минуту, и Мшистая, помаргивая глазами, ощутила воистину доброе утро: Грозишка очень быстро растёт и каждый раз она выглядит куда больше, чем в прошлый. Всему причиной редкие встречи этих двух. Мамаша не торопилась вставать, больше желая понаблюдать, куда засобирался единственный в яслях котёнок, нежели бежать и возвращать пропажу на место. Взор зеленоглазой заинтересовала реакция дочери на копошение извне, и как любому подрастающему в её возрасте, было слишком любопытно, дабы не поддаться соблазну изучить. Тут Мшистая поняла, как же сильно любопытствовала дочь, для которой крутой порог уже не казался преградой и сохранностью от реального мира, ведь ту тянуло к новому, а значит, так тому и быть. Думалось, Север никак не будет против такого хода событий… Ведь в нынешнем возрасте Грозишки, двое родителя вовсю хвастались похождениями под каждый куст в этом лагере. Кошка ухмыльнулась накатившим воспоминаниям и я бесстыдно совру, если скрою, как они её воодушевили. Материнское тело, которому каждый последующий шаг лишь прибавлял бодрости, подкралось к возвышающему порогу лёгкой рысцой и уселось, гадая, что же дочь сделает дальше. - Ну и куда ты там собралась?, - низкий бас, было, оглушил Грозишку со всех сторон, задав мать вопрос ей в спину. Приподняв бровь и вытянув туловище выше, Мшистая наблюдала растерянность точно не ожидающей дочери, что мама возьмёт, да поинтересуется утренними шалостями так сразу. У глашатаи даже закралась мысль, в который же раз маленькая такое вытворяет? С каких именно пор ей стал интересен окружающий её мир? В голове даже пробежалась нотка сочувствия совсем девственному уму, по причине того, как была занята её мать, откладывая элементарные, ну уж очень ошеломляющие прогулки в стенах лагеря. Признаюсь, что Мшистая накосячила, и торжественно клянусь о знании, как исправить ошибки. Пусть сама Мшистая не помнила прогулок с собственной родительницей, но тот факт, что у кошки не отбавляло идей на этот счёт, могли спасти любознательный ум Грозишки. И потому старшая хорошо подумала, прежде чем засобиралась с дочерью в поход. Она запрыгнула на ту самую высокую точку порога, куда так страстно возжелала забраться дочь; и, притаившись, пыталась найти признаки шума, заранее догадываясь, что за зверёк мог рыться в здешних кустах. - Смелее, Грозишка, лезь сюда, - голос взрослой слышался намного звонче и радостнее. Причин печалится в этом месте не было совсем. Лишь она, маняще ждавшая маленькую снаружи, да дитя, что думало то о матери, то о загадочном зверьке. Но на фоне развлечений, Мшистая надеялась, что нюх Грозишки покажет себя, и дочь сможет учуять неестественно пахнущую, ту самую вчерашнюю гостью. Глашатая восседала в ожидании дочерины чуйки, и пусть её игривость льстила, но кошка, вставшая на предводительский путь, желала от своего потомства совершенно других игр...
- Ну и куда ты там собралась? - голос матери, раздавшийся прямо над ухом, заставил Грозишку чуть ли не подпрыгнуть от страха. Серая кошка, только что спокойно лежавшая на своей подстилке, сейчас сидела прямо за спиной котёнка и нежно сверлила внимательно смотрела на растерянную дочь. Никуда! - тут же захотелось ответить Грозишке и вернуться обратно в ясли, будто и никогда не было этой вылазки. Это же вылазка, да? - Я пошла проверить, что это там копошится. - Честно созналась в содеянном кошечка. Страх перед матерью и её гневом взял своё. - Запах был очень странный, да и такого зверя я ни разу не видела. Он... - Грозишка запнулась, обнаружив, что коричневый зверёк куда-то пропал. - А где он? Котёнок в недоумении завертел головой. Зверь пропал. Как будто его и не было. Но вот же маленькие бугорки земли, зверёк был здесь! Грозишка расстроенно посмотрела на Мшистую. - Но я же его видела... Мама, на удивление, не выглядела злой или рассерженной. На её мордочке даже проскользнуло нечто наподобие улыбки. Если Грозишке не показалось. Мшистая в один прыжок перескочила Грозишку и оказалась на самом верху подъёма. - Смелее, Грозишка, лезь сюда. - Тон голоса подбодрил котёнка, и кошечка осторожно поднялась наружу, щурясь от яркого света солнца. Из яслей Грозишка выходила редко. И порой не покидала их по собственному желанию. Возможно на этом сказался давнешний запрет матери покидать ясли, а может котёнку просто не было интересно, что происходит снаружи пещерки. Возможно. Сейчас сама Грозишка не могла этого объяснить. Но теперь, когда мама сама предложила покинуть ясли, кошечка была в неописуемом восторге и от слов Мшистой, и от окружающего её мира. Оглядываясь и осматриваясь, Грозишка приблизилась к кустам и вновь услышала знакомое копошение. Котёнок навострил уши, пытаясь уловить, где конкретно находится зверёк. Звук шёл прямо из кустов. Грозишка просунула голову между прутиков, ища глазами зверька, одновременно втягивая носом воздух. Существо же, едва заслышав шум, принялось молниеносно закапываться обратно в землю. Кошечка тут же прыгнула вперёд, надеясь поймать зверька, но задние лапы неожиданно зацепились за веточки. Прыжок не удался. Грозишка, стоя на передних лапах, дёрнулась вперёд, прутики хрустнули, и котёнок, громко мяукнув, выкатился на главную поляну.
Лениво подкатившая пятая луна жизни делала дальнейшее пребывание в удушающей пещере яслей совсем уж невыносимым - в особенности для неутомимого юношеского ума, что на протяжении всего нахождения здесь неизменно подначивал Ледка осматривать и обнюхивать, отирая собой, каждый – без шуток – угол. Родительский наказ был, со стороны отца, предельно прост и, со стороны матери, каменно тверд – на главную поляну без разрешения и, ну конечно же, сопровождения взрослого («Я сам уже взрослый, смотри, у меня уже и детский пушок пропал!») хода нет, а непослушание будет караться выговором и, может быть, даже несильным шлепком – исключительно в воспитательных целях, естественно, а вы как думали. Предполагать, что Ледок не соблазнится идеей этот запрет тот час же нарушить, было бы непростительно смело, хоть и в какой-то степени умилительно; останавливало лишь то, что Грозишка тем же желанием отчего-то не загоралась, в силу, наверное, своей девчачьей трусости, а сбегать из яслей в одиночку Ледку не хотелось категорически – что же ему, и по шеям самому потом получать? Нет уж, спасибо и на том. Если уж тонуть, то только вместе, а так игра и выеденной полевки не стоит. Так что в смертельной скуке, окольцевавшей все его существование, Ледок малодушно винил исключительно сестру, не уставая вымещать на ней всю свою вселенскую обиду и совершенно намеренно выпихивая ее из налёжанного гнезда под видом невинных утренних потягушек; что большого труда не составляло, если учитывать его более внушительные, в сравнении с ней, габариты. И поныне не собираясь отступать от привычной рутины, мальчишка, все еще пребывающий большей своей частью в дреме, от души распластался по подстилке, не забыв даже прикрыться смачным зевком - лишь для того, чтобы запоздало обнаружить, что привычно-полосатого бока под задними лапами отчего-то не оказалось. Ледок заворчал, наполовину недовольный, наполовину озадаченный. Глубокий вдох принес осознание материнского запаха, прелого и земляного, и ватное состояние полусна как лапой смахнуло - в жилы плеснула горячечная юношеская энергия, для которой аромат Мшистой обернулся неожиданным подспорьем под ребра. Ледок, читай, выкатился из гнезда кулем всклокоченной шерсти – ну кому нужно вылизываться, во имя звезд - и приметил заметавшимся глазом исчезающий в лазе знакомый серый хвост, а отсутствие в пределах видимости Грозишки ударило в темечко вспышкой праведного гнева. - Куда собрались – без меня! – вслед ретирующемуся семейству полетел возмущенный мявк – самому себе Ледок показался внушительным примером незаслуженно оскорбленной натуры, хотя спотыканье о собственные лапы, наверное, слегка подпортило внешнее впечатление, - Эй! Дожидаться, пока на него обратят внимание, мальчишка не стал – много чести – и решительно двинулся следом, рассудив, что на сегодня запрет покидать ясли снят уж наверняка. В несколько резвых – и неуклюжих – скачков добравшись до порога, являющегося негласной границей между пещеркой и главной поляной, Ледок взобрался повыше, к самому выходу, о котором так сладостно грезил последние две луны уж точно, и с восторженным кличем выбрался наружу, по пути – естественно – запнувшись и очень удачно приземлившись сверху на Грозишку. «Так-то», - решил он мстительно, ничуть исходу событий не смутившись, и воззрился на возвышающуюся над ними обоими Мшистую с выражением неподдельного восторга, позабыв тот час же всякую обиду.
Нет, ты не феникс, девочка моя. Так трудно выживать с крылом чернильным, когда вокруг тебя костры горят. И дым, и чад, но хочется ванили и вересковых сказок, и добра, качелей лунных, звёздных серпантинов. в реальном мире, где вся жизнь игра, так одиноко в сумрачной квартире, пылают шины, плавится металл, но сердце жёстче и чуть-чуть смелее – рубиновый, кровавящий кристалл. Взгляни же вдаль, за тёмные аллеи, за крыши незнакомых городов, за арки и мосты, за ветви клёна и сделай долгий и глубокий вдох.
***
..Следы от ожогов, оставленные холодным лезвием изящного клинка на чувствительной коже юной леди, мрачнеют под тонким слоем утреннего тумана, что смешался с приятными ароматами детской. Она видит разнообразные сновидения, - смешанные картинки и слова, способные вызвать улыбку на мордочке девочки. - укутываясь в пелену приятной атмосферу и крепче прижимаясь к мягкому, теплому и родному боку братца. Тягучие, липкие чувства сковывают малышку, что теряет контроль над своим телом и мимикой лица. Неприметное удовольствие от пребывание в царстве Морфея заставляет проводить большую часть сознательной жизни в уютном гнездышке под боком, что равномерно поднимается и опускаются под тяжестями сна, брата. Рука, не способную рассмотреть простому смертному, аккуратно охватывает тельце малышки тонкими и костлявыми пальцами, пропуская шерсть, погружая в новый и неизведанный мир. Она - путешественница и мечтательница; В своих сновидениях девочка способна вообразить кого угодно и стать любым существом, которое пожелает душенька.
Утро прозрачным и неприметным туманом обнимает плечи, пробирается до позвоночника и пропускает через шерсть поток мурашек, заставляя тяжелые веки разомкнуться и взглянуть на реалистичный мир. Холод - обжигает; Сновидения и приятная атмосфера испаряется под недовольным восклицанием малышки, что испытывает негодование и предательство со стороны наследника царства Морфея. Шипит на собственную беспомощность перед холодом и дергает кончиком хвоста.
Приподнимая тяжелые от прошедшего сна веки, Дождинка тянет утренний запах, смешанный с ароматом, что так запомнился многим, материнского молока. Новый день не внушал надежду познать новые знания и понятия в пределах лагеря Грозового племени, полностью исследованный братом и сестрой. Прижавшись щекой к мягкому и теплому боку брата, который явно не хотел отпускать сон, малышка осмотрела темное помещение детской.
- Когда здесь последний раз убирались? - заметив тонкие, вовсе незаметные нити паутины, что поблескивали под пробирающимися лучами солнца, задала вопрос в неизвестность. Слова и вопросы, явно не адресованные кому-либо, часто срывались с уст девочки; Именно так девочка избавлялась от чувства одиночества, которое часто опускалось на плечи юной леди. - И убирались ли вообще?
Паутина - целительское приспособление, его всегда использовали при лечение котов и их ран. Малышка запомнила это при первой ране, полученной при игре с Беззубиком. Но говорить об этом Дождинка не собиралась: Зачем котенок будет зря отвлекать столь важную личность в племени? Пусть коты, что прибывают в детскую, оповещают целителя. Довольно детское рассуждение.
Подняв сверкающие во тьме разноцветные глаза, девочка вновь осмотрела помещение. Не удивительно, что абсолютно все гнездышки пустовали; Котята проснулись и отправились изучать мир за пределами детской. Возможно в этом и заключалось отличие Дождинки от котят, - самостоятельное изучения завораживает малышку, советы, которые интересовали девочку, всегда были услышаны и надежно спрятаны в галереи памяти, а истории воителей всегда вызывали внутренний восторг.
Она вытягивает спину до хурста костей, выполняя своеобразную утреннюю разминку для суставов и мышц, поднимаясь на лапы. Дождинка готова покинуть пределы лагеря исключительно из-за любопытства и желания понаблюдать за природой. Облака - страсть юной леди; Девочка готова часами лежать на траве, вытянувшись в полный рост, и наблюдая за мирно плывущими суднами по безграничному небосводу. Но недовольство, больше похожее на фырчание лисы, срывается с уст девочки, что уставилась на своего спящего брата. Вновь Беззубик оставляет её в одиночестве, вновь они не встретят утро вместе и он вновь будет спать полдня.
Недовольно взмахнув тонким хвостом, Дождинка делает шаг к выходу из детской и бросает быстрый пристальный взгляд на брата.
>>>>>>>Граница Гроза/Тени Диковинка двигалась быстро, пытаясь не упускать из виду спины учеников и не оглядываться на Загоняющего. Лапы её побаливает от усталости, путь выдался не близкий, да ещё и с грузом. Не оглядываться было между прочим непросто: не смотря на страх взглянуть бурому воину в глаза, Диковинка страшно переживала за Морошечку, которая впервые за её короткую жизнь находилась вне поля зрения матери. Кто его знает, какой из Загоняющего отец... Но тем не менее двуликая королева решила довериться. Наверное можно считать, что инстинкт самосохранения в этот раз оказался сильнее материнского. Не смотря на усталость, чем ближе к лагерю, тем быстрее бежала Диковинка, ликуя, что наконец вот-вот очутится дома. Она вошла в лагерь почти следом за учениками, и слава звёздам, их тут с фанфарами никто не встречал. Племя уже успело разойтись по своим делам, и единственное, что увидела Диковинка, это холодный взгляд Каменницы с карниза у палатки предводительницы. Остановившись возле Громолапа, Диковинка сквозь занятую пасть пробурчала, что-то типа "там есть мох", вспоминая, что ещё несколько дней назад видела, как ученики, под чутким руководством Лучехвостой вычищали там всё и носили свежие подстилки. Это было недвусмысленным намеком на всякий случай, что молодой семье срочно нужно уже наконец остаться наедине друг с другом подальше от всякой заботы. Оказавшись в яслях, Диковинка увидела, что тут было чисто, но вот только мох свежий лежал в стороне, гнездо из него сделать не успели. Диковинка по этому поводу не сильно переживала, толкнула лапой кусок мха побольше вглубь палатки, да и положила на него Шиповничек, ничуть не думая о двойном тепле и сооружении бортиков на подстилке, чтобы котята не выкатились. Матери делятся на два типа: те, кого учат инстинкты с первого дня, и те, кого надо бы поучить кому-то живому. Так вот Диковинка явно относилась ко второму типу. На Загоняющего она по прежнему не смотрела, делая вид, что страшно занята вытаскиванием пылинок и веточек, которых не избежать после лесной прогулки, из пушистой шерстки котенка, ожидая, когда воитель наконец положит и второго котенка, чтобы молодая мать проделала то же самое. Или может.... Он сделает это сам? Хотя в это как-то с трудом верилось, Диковинка не припоминала, чтобы даже Седобор, который в своё время демонстрировал себя, как образцового отца, сам занимался гигиеническими процедурами. На самом деле внутри Диковинки всё дорожало в ожидании того, что же он ей скажет, и хотя у самой крутились на языке миллионы слов, она держалась, заставляя свою болтливую натуру помолчать хотябы сейчас.
◄ Граница Гроза/Тени До лагеря они добрались быстро, хотя воин предпочел бы так не торопиться, но раз мать его детей так решила, то спорить он не стал. Лагерь встретил их мрачной тишиной и кто знает, что тут произошло, пока он с отрядом "спасал" Грозовую кошку из Речного племени. "Надо будет узнать последние новости. Всё же нас сутки не было". Как только Громолап с Рябинницей позаботились о мхе, родители вошли в Детскую, где Диковинка небрежно начала устраивать место для котят. Загоняющий немного скептично отнёсся к ее "постройкам", ведь в его памяти не так выглядело место для малышей. Легколапа и другие королевы более надёжно строили первый домик для детей. "Новые методы?" - но сейчас не это его волновало. Он опустил более светлую малышку на лежанку и посмотрел на Диковинку, которая упорно игнорировала его и с небывалым усердием вычищала шерсть одной из кошечек. - И кого как зовут? - нарушил это обремяняющие молчание Загоняющий. Он слышал имена котят, но не знал, кого конкретно и как зовут, а догадываться - не самая сильная мужская черта. Вопрос о том зачем она вообще пошла к реке, почему чуть не утопила котят и не рассказала ли они ничего ценного соседнему племени, почему то не возникали в голове новоиспечённого отца. Сейчас он полностью был обращён к своему потомству. Как говорится: свет клином сошёлся.
Шиповничек почувствовала, как ее положили на что-то мягкое, отдаленно напоминающее то, где она лежала, будучи в палатке целителей Речного племени. Только тут и пахло совсем не так. Этот запах казался ей спокойнее и более родным, так как, возможно, он был ближе к тому, чем пахла ее мать. После долгого пути было так хорошо вновь оказаться на ровной поверхности! Рыже-бурая малышка безумно устала от всех этих переходов, и все, что хотелось ей сейчас, это поесть и поспать, зарывшись в мягкую шерстку мамы носиком и свернувшись калачиком. Но Диковинка начала тщательно ее вылизывать, не спеша улечься рядом, и Шиповничек начала возмущенно пищать, вытягиваясь вверх и "борясь" лапкой с мордочкой матери, что у нее не всегда получалось. Также тут помимо матери и Морошечки, которую Шиповничек уже считала чем-то самим собой разумеющемся и сильно бы горевала, если бы та куда-то делась, был еще один кот. Его запах сопровождал их на всем пути от Речного лагеря. Он был более резким и как-будто бы опасным, и котенок чувствовал волнение матери, когда та находилась рядом с ним. Но забавно, сама она не испытывала животного страха, потому что нутром чувствовала - не может он ей навредить, ну или пока что от него не исходили сигналы агрессии. Да и мама рядом, так что бояться нечего.
— Морошечка и Шиповничек! Мама нежно погладила дочерей и Морошечка оторвалась до еды, чтобы еле слышно пискнуть и снова прижаться к сладко пахнущей шерсти. А потом кто-то поднял сначала её, а потом и сестру, и снова куда-то потащил! Возмущению сонной Морошечки не было предела и она даже пару раз пискнула, надеясь, что её вернут к маме; но Шиповничек гордо молчала и младшая девочка затихла. В месте без трав было холодно и стоял гул из чужих голосов. Кошечка сжалась в тугой комок и распушилась. Её передали кому-то ещё и она лишь слабо брыкнулась. Но больше сил ни на что не хватило и вскоре она задремала.
Её положило на что-то мягкое, тёплое, и рядом с мамой и сестрой. Чем-то раздосадованная Шиповничек заверещала, и Морошечка радостно подхватила. Она попыталась перевернуться на животик, но уткнулась в сестру. Чувствуя чей-то ещё запах, она запищала пуще прежнего, требуя к себе внимания: чем дольше она так лежала, тем морознее ей становилось. А они и так долго шли, между прочим!
Загоняющий положил Морошечку рядом с Шиповничек, на слепленную на скорую лапу подстилку. Королева машинально переключилась на неё, принимаясь чистить шерсть от всякой грязи. На её светлой шёрстке, к слову, это было видно куда больше, чем на буром меху старшей дочурки, которая с трудом выдержала эту пытку материнским языком, и теперь наверняка успокоится, что её наконец оставили в покое. Но Морошечка тоже была не в настроении, и Диковинка чувствовала, как у неё начинает дёргаться глаз от всего этого безумия: котята орут, Загоняющий молчит и напрягает, подстилка разваливается к Звездоцаповой бабушке.... Честное слово, захотелось просто сквозь землю провалиться. Ей вдруг показалось, что матери из неё никогда не выйдет. Она ничего не умеет и ничего у неё не получается. А ведь ещё едва прошли сутки, с тех пор, как она стала матерью... Что же будет дальше? - И кого как зовут?- нарушил тишину Загоняющий. Диковинка тут же вскинула на него взгляд, словно он её напугал, и она забыла вообще, о том, что он здесь. Да конечно, что говорить, она боялась каждого его слова сейчас. - Это Морошечка,- сказала двуликая, в последний раз лизнув макушку светлого котёнка, заканчивая тем самым долгую процедуру чистки котят.- А это Шиповничек... Твоя копия.- немного смущённо, с ноткой надежды в голосе добавила она, пододвигая второго котенка к себе поближе. Она всё ещё не могла отпустить высль о том, что Загоняющий очень хотел сыновей. Даже имя похожей на него дочке дала такое. Хотя на что она надеялась? Что он не заметит? Смешно, но было вполне в духе Диковинки.- Я не знала, когда вы придёте... А это неправильно, что дети так долго будут безымянными.- оправдываясь и опустив глаза добавила она. До сих пор Загоняющий не сказал ей ничего конкретного. Не задал ни одного вопроса. И Диковинке уже начало казаться, что это он исполняет какую-то специализированную пытку. - Я пошла к реке, потому что мне захотелось рыбы. Потому что ты не принес мне лягушку, когда ходил в племя Теней.- резко выдала она "правду-матку", угрюмо нахмурив брови, не думая о том, как же на самом деле смешно и несерьёзно звучит её серьезная претензия, мол, это вообще Загоняющий во всем виноват...
