Летящая настолько устала за эти дни, что во время присмотра за котятами уснула и ничего не слышала. Ее уши лишь изредка шевелились и дыхание вырывалось из легких, давая понять что кошка все же жива и никак иначе. Но даже во время сна она думала о своих котятах. Как они ходят по Детской сбивая всех и вся на своем пути. И во время таких снов кошка мило улыбалась во сне. Мало кто может видеть бежевую Королеву такой. Такой счастливой и такой нервной одновременно. Ведь ей всегда нужно наблюдать за детьми, потому что они еще не полностью самостоятельны чтобы свободно передвигаться по лагерю. Поэтому, как только кошка приоткрыла глаз в знак того что она уже не спит, первой ее мыслью было: Где котята? С ними все хорошо? - А когда Королева не почувствовала под боком мягких теплых комочков меха она сразу взметнулась и подскочила с подстилки. Где?! - говорил весь ее вид. Вытаращенные глаза, вздыбившаяся шерсть, поднятый хвост и расставленные лапы. Быстро пробежавшись глазами по Яслям и не найдя там ни одного своего котенка кошка закрыла глаза и начала судорожно размышлять. О Предки, что делает с кошками материнство. Они становятся нервными, почти не спят, но все же... они такие счастливые. Вот ведь странная штука! Летящая поняла что котята могут находится толькона поляне. И нигде больше! Королева быстрым шагом направилась к выходу из палатки.
--->Главная Поляна<---

← Главная поляна
Соколенок обрадованно потрусил за бежевой кошкой, которая позвала и его с собой. Значит, все же он часть их семьи, иначе стала бы она его звать? Конечно, нет. Это умозаключение приободрило котенка, и он радостно следовал за матерью, успевая заодно наблюдать и за остальными своими членами семейства. В пасти кошки болтался его друг, и Соколенок даже позволил себе нечто вроде ухмылки, мол, ты схвачен, а я нет, зря ты был так неаккуратен.
В общем, настроение у него было приподнятое, пока он опять не вернулся в тесную детскую. А там уж в этом полумраке, который совсем не казался ему уютным, его ждала еще одна тучка на безоблачном небе. Бежевая королева была недовольна. Она злилась за что-то на котят, вероятно, за то, что они навели беспорядок вокруг себя. Да, они были недостаточно незаметными и аккуратными, за это следовало ругать. Соколенок даже не возражал, просто опустил взгляд в пол и сел. А вот котенку, которого следовало именовать именно так, как назвала та кошка с поляны, досталось больше: его наказали за что-то сверх меры. и за что, было непонятно. Но, как показалось Соколенку, его другу нужна была поддержка.
Котенок приблизился неровными шагами к товарищу и тихонько ткнул его мелкой лапкой, при этом пискнув что-то нечленораздельное. Но, как ему показалось, они нашли общий язык и установили контакт.

♦-> Лес (после поисков трав с Лучехвостой).

Белый Волк даже и не верил своему чудесному возвращению в лагерь, но тем неменее он был счастлив. Глашатаю больше не требовалось терпеть общество Лучехвостой и, Звездоцап побери, это было прекрасно! Волк внутренне ликовал, однако торжество его совсем скоро улетучилось. Горе-отцу и не самому лучшему семьянину нынче предстояла очная ставка с благоверной. Пускай Волку и хотелось сейчас забиться в какой-нибудь темный угол, он все равно пошел в сторону яслей, морально готовясь к очередным выяснением отношений. Он больше не мог этого откладывать. Королева, которой глашатай доверил своего незаконнорожденного сына, явно не справлялась, да и сбросить с души груз вины было попросту необходимо. Он и без того слишком долго тянул с этим разговором и своим признанием в измене.
Была не была, - тяжело вздохнул кот и вошёл в теплую и уютную детскую, стараясь при этом не тренькнуться головой об верхний свод узкого лаза. Оказавшись внутри, Белый Волк первым делом положил рядом с подстилкой Летящей свежую дичь, а затем легонько коснулся плеча дремавшей королевы своим хвостом. Он не решался на более нежный и ласковый жест. Дожидаясь когда Летящая первая начнёт предстоящий тяжёлый разговор, Волк с интересом смотрел на своих сыновей.

Долго ждать не пришлось. Его прикосновение разбудило королеву или же она спала не так крепко, как думал глашатай. Он оторвал свой взор от сыновей и переключился на супругу. Ни тени эмоций в его взгляде, как впрочем и всегда. Даже сейчас Волк оставался внешне абсолютно спокойным, хотя и внутренне переживал тот еще комок противоречивых эмоций. В такие моменты волей-неволей жалеешь, что у каждого кота в голове не предусмотрен какой-нибудь выключатель для чувственной части - это могло бы существенно упростить дело в некоторых ситуациях. Впрочем, кто мы есть без своих чувств и вообще без души?
- Ты хотела поговорить, - ответил Волк, хотя и не любил говорить об очевидном. Просто сейчас нельзя было молчать. Он видел как тяжело Летящей даются слова. Он догадывался почему. Разговор с Кристальной Звездой таки был полезен. Одна кошка куда лучше понимает другую кошку, нежели кот, которого до определенного этапа в жизни вообще не интересовали дела любовные и соплеменницы в принципе. Хотя, вид наполнившихся слезами глаз напортив был весьма... убедителен. Супруга потребовала у него ответа и в этот момент Белый Волк понял насколько уже избыты все фразы и почему они успели набить оскомину. Порой без словесных банальностей никуда...
- Он, - Волк кивнул на Соколенка, - Мой сын, как ты уже слышала. Мне жаль, но да, я был с Дымогривкой. Недолго. Один раз. Теперь нас с ней ничего не связывает. Это было случайностью. И ошибкой. Теперь я это вижу.
Взгляд кота опять скользнул к сыновьям. Пожалуй, хорошо, что сейчас они еще так малы и вряд ли что-то понимают.

Нет, конечно, как понял Волк от кошек можно ждать всего, абсолютно всего, но такой странной, по его же мнению, реакции он никак не ожидал от Летящей. Он с некоторым недоумением смотрел на супругу, в попытках понять к чему весь этот поток вопросов, на которые ни он ни она не могли бы знать ответов. Не мог он понять и почему Летящая плачет, хотя и внутренне догадывался о причинах такого поведения, да и ему самому вдруг стало так горько и противно от всех тех слов, что он совсем недавно произнес. В один миг хотелось просто уйти и счесть что его моральный долг перед Летящей выполнен, но осознание того, что он выполнен все же не до конца удерживало его на месте и заставляло судорожно генерировать план необходимых действий. Именно в этот миг белый кот понял всю свою беспомощность перед этой кошкой напротив. Мда, нет оружия опасней плачущей женщины.
Потому что так случилось. Потому что ты полюбила меня - мышеголового болвана, несведущего во всех этих ваших заморочках и из-за мимолетного соблазна наступившего на свой собственный хвост! Потому что не бывает любви без боли, страданий, а иногда еще и без крови на когтях и губах. Потому что боль и любовь - синонимы, - думал Белый Волк, инстинктивно распушив загривок, но ничего так и не произнес вслух. Слова сейчас бессмысленны, а когда слова бессмысленны, разумнее всего молчать или что-то делать, но молча. Ничего не говоря, Белый Волк склонился над супругой и, коснувшись ее уха, легонько лизнул в попытке хоть как-то успокоить ее. Перспектива словить когтями по физиономии не пугала его. Во-первых, движения королевы сковывали котята под боком. Во-вторых, тот, у кого вся морда расписана узором глубоких шрамов, вряд ли станет боятся возможности получить пару новых. Да и что может физическая боль по сравнению с этим?
- Потому что ты все еще искренне любишь меня, - таки произнес Волк, решив пойти против собственных правил, - Теперь я это вижу ясно и вновь убеждаюсь в необходимости этого разговора. Когда речь идет о любви, лжи быть не должно.