Новорожденная кошечка сосала молоко, раздумывая, на что это похоже. Разумеется, такого понятия как есть или чего-то еще у нее не было, но впервые в ее еще только начатой жизни ей нужно было приложить усилия и совершить какие-то действия, чтобы еда попадала к ней. Раньше все было намного проще и если бы только могла Лосёнок знать, насколько сложнее станет в будущем. Да и сейчас, малышка делала это не потому что умела или ей кто-то показал. Она просто взяла и сделала, будто бы могла сделать так и в любой другой момент, только забыла или у нее просто не было подходящей возможности. Кошечка толкала крошечными, едва пушистыми лапками живот мамы-кормилицы, жадно поглощая льющуюся пищу, едва прилагая усилия чтобы сосать. На самом деле она пока даже и не знала, что то, что ее кормит, греет и защищает принадлежит какому-то живому существу, которое является и называется мамой Рысью. Просто, по запаху, котёнок знала, что там есть еда, там уютно и тепло, что это что-то родное, к чему нужно стремиться и никуда не уходить. На время прекратив завтракать ( или сейчас время ужина? она не знала ), Лосёнок недоумевающе потыкалась слепой круглой мордочкой в место предполагаемого присутствия какого-то другого кота. Он что-то говорил, малышка чувствовала это, казалось, всем телом, но не могла расслышать ни одного словечка, как и увидеть. А посмотреть чертовски хотелось и поэтому рыже-бурая издала протестующий мяв в сторону, как оказалось, своего отца, показывая ему свой характер и ни на минуту не заставляя сомневаться в том, что вот она, его лучшая дочь. Сама Лосёнок, вряд ли это все понимала. Но назойливый голос продолжался и если бы кошечка могла видеть, то обязательно бы закатила глаза и картинно отвернулась от болтающих, высказав вслед какое-нибудь ядовитое и очень обидное замечание. Ничего такого она сделать не могла, поэтому продолжала "отбиваться" грозным мяуканьем, раздающемся по всей палатке и режущем уши всем ее обитателям. Ну а что? Пока она сама не слышит, можно и побушевать. Но оказалось, ее деяния не были безнаказанными, не смотря на такой, казалось бы, прощающий фактор, как возраст. Что-то гадкое и противное приблизилось к ней и начало толкаться, а то и хвататься где-то в области ближе к хвосту. Упрямо отпинываясь, как только могла, Лосёнок пихалась всеми лапками, в особенности уделяя внимание задним, ведь это пихучее существо переместилось куда-то туда. Она уже начала выбиваться из сил, но упрямо толкнулась лбом приближающееся нечто, когда она было совсем рядом, задевая ее своей шерстью. Воинственно запищав, котёнок принялась есть с еще большим усердием, хотя только что чувствовала себя сытой и собиралась отойти ко сну, завершив отряд предсонного орания. Но теперь, Лосёнок была готова лопнуть, лишь бы не проиграть этому пихучему комку шерсти. Маленькая лапка совершила неловкое движение, в стремлении толкнуться, а сама она таки перестала кушать, но все еще не трогаясь с насиженного и уютного места. В желудке места совершенно не оставалось, но это не значит, что котёнок пустит кого-то другого к своему месту, своей драгоценной жиле. Утвердительно фыркнув, или это была отрыжка, Лосёнок свернулась клубочком подле мягкого живота матери и потихоньку посапывала, в полной готовности дать отпор покушавшемуся ранее существу. Жаль, что малышка пока еще не могла говорить или хотя бы думать что-то о других. Вот она бы задала жару.
