Котята разбушевались не на шутку. Совенок с Камничкой наперебой бросились к Враногриву, слепыши неотесанные, а Темень, умница девочка, осталась лежать подле матери.
- Из них выйдут отличные воители, - заметил черный кот. Юная королева вздернула подбородок: ясное дело, выйдут. Её дети, кем бы ни был их отец и какими бы нежеланными они ни были, так или иначе будут самыми лучшими.
Однако напряжение и подозрение не покидали Ласточку. Должно быть, старший воитель заметил это - хотя трудно было упустить из виду подергивающийся кончик хвоста, поджатые уши и настороженные, колючие голубые глаза.
- Ты и твои котята - часть Грозового племени, - начал кот, и Ласточка едва не закатила глаза.
- Сам-то хоть веришь в то, что говоришь? - огрызнулась кошечка, чуток пожалев об этом. Кот был добр к ней, даже если и притворялся. Он должен был простить юную королеву за такой характер, ей пришлось нелегко.
- И если ученики и молодые воины недостаточно расторопны, чтобы вовремя обеспечить стариков и королев обедом и свежим мхом  -  я должен знать об этом, - заявил Враногрив. Голубоглазая королева долго молчала, а потом кивнула. Едва она это сделала, соплеменник вышел из детской и вернулся с белкой.
"Хвост котятам на забаву оставлю", - поймала себя на мысли молодая мать, признательно взглянув на кота.
Хотелось верить, что он правда добр к ней. Не притворяется, как остальные. Как это делал Гарольд.
- Как там... - слабо начала Ласточка, но тут же откашлялась и продолжила увереннее: - Как там в племени? Все, должно быть, в шоке от возвращения Кристальной Звезды, - про Диковинку и Лучехвостую черно-белая королева еще ничего не слышала.

Отредактировано Ласточка (2016-03-22 19:33:04)

После того как котята были доставлены в ясли, Темень стала более спокойной и даже в какой-то степени сонной. Слишком много различного шума, слишком большой стресс для маленького, ничего не понимающего организма. Как только она была опущена на мягкую подстилку, Темень сразу же поползла по ней в сторону Ласточки, прижавшись к теплому ее боку и тихонечко мурлыча в теплую шерсть. Вот оно счастье, чувство защищенности, спокойствие и теплота. Подсознательно она не чувствовала никакой угрозы, а связь с ее родной матерью, такая хрупкая и тонкая, разорвалась в тоже самое мгновение, когда пепельная кошка испустила последнее дыхание. Ведь говорят, что котята и королевы навсегда связаны кровными узами, но если при рождении королева погибает, что остается ее маленькому, несмышленому комочку. К счастью, Темень нашла себе защиту в лице Ласточки, крепко сжала ее шерстку своими маленькими лапками, будто цепляясь за ее единственную надежду на жизнь, хотя чего таить, так ведь оно и было. Через несколько секунд малышка уснула, посапывая под боком матери, пусть не биологической, но такой теплой и ... родной. Что могло снится котенку, появившемуся на свет пару часов назад? Пустота, тьма, с которой она сливалась воедино, скрываясь в ней, точно одиночка в темных уголках леса на чужой территории.
Ее отдых прервал неожиданный толчок в спину. Это был ее брат, точно такой же мелкий и пушистый, как и сама она. Нагло растолкав обеих сестер, он начал издавать какие-то непонятные звуки. Будь кошечка старше, она бы уже давно закатила глаза и, ухмыляясь, отвела бы взгляд в сторону, однако сейчас котенок лишь чуть поежился и побыстрее впился в мамин живот, питаясь таким приятным и освежающим молоком кошки. Если бы Ласточка не оказалась беременной, то вряд ли бы она смогла насладиться этой жидкостью по крайней мере, пока ее не отдали бы в другое племя или вовсе не оставили на волю судьбы страшные большие коты. Ласточка стала ее спасением, ее единственной возможностью дышать.

Черный кот сохранял спокойствие. Его глаза зелеными огоньками горели в тени силуэта, кота, резко очерченного ореолом солнечного света, лившегося из прохода. Кот говорил тихо, холодно,  словно остужая разгорячившуюся кошку.
-Спокойнее Ласточка. Твои эмоции передаются котятам. А им еще рано так беспокоится.
Он подошел несколько ближе к гнезду, в котором устроилась молодая королева.
-Ненависть  это очень сильное слово. Никто не ненавидит твоих котят - боятся и ненавидеть можно лишь тень их отца, которая сейчас видится за ними. Но пройдут луны, и эти воспоминания поблекнут, останутся лишь сами коты:  соплеменники, чьи - то друзья  и ученики. Да, сейчас они чистые листы, за которыми просто видеть Гарольда, но пройдет всего десять лун, и все будут знать, что Камничка, например, будет самой лучшей охотницей племени,а Совенок станет непобедимым бойцом. Настанет день когда твои котята станут преданными воителями, которыми мы все сможем гордится. И поверь мне Ласточка, никто уже не будет вспомнинать о них, как о детях Гарольда. Да, им будет сложнее доказать свою преданность племени, но их наставники им помогут. Не сомневаюсь, что Кристальная Звезда  поберет им мудрых учителей, которые достойно воспитают их.
Враногрив  почти ласково провел кончиком хвоста по маленьким тельцам.

Чёрный гость позволил Камничке чуть чуть-чуть поиграть с его конечностями, в частности хвостом.
И серая крохотная кошечка просто резко потеряла к нему всякий интерес. Ещё секунд назад он ювл главной целью, и она восхищалась возможности "победить" врага, доказать что-то... Но как только жертва вроде бы сдалась, стало неинтересно. Вообще неинтересно. Также неинтересно, как для охотника охота на дичь, которая не убегает.
Камничка сделала несколько неловких движений в сторону, направляясь против направления более холодных потоков воздуха. Больше пока ориентироваться было нечего. Котёнок вообще сейчас ещё не догадывался о существовании у себя зрения. Только обоняние и слух. И что-то, что называют шестым чувством. Это шестое чувство вообще рождается раньше, чем все остальные. Потому что ещё до того, как котёнок слышит мир, чувствует первые окружающие запахи, осязает конечностями вокруг, существует только неясная связь с матерью. И ведь и это шестое чувство подтолкнуло повяиться на свет и найти источник дальнейшй жизни - молоко матери.
Это шестое чувство до сих пор связывало Камничку с матерью необъяснимой связью. Новорожденная слышала как мать ругаеося с чёрным гостем. Распознавала как она напряжена, как злится.... И это заставляло в пока ещё неокрепшем мозгу Камнички рождаться ту же самую злость. Ответную. Но не с целью защитить мать... А скорее прекратить этот поток негатива, роэдающий тот же негатив в самом котенке. Камничка напряглась. Сильно, как могла. Превратившись в твердую гладкую статую, похожю на реальный камень. А из груди издался глухой писк - жалкое подобие повышенного тона матери.

Котята росли быстро. Даже быстрее, чем хотелось Ласточке, которая начала привыкать к своему заточению. Она боялась даже подумать, как пойдет её жизнь дальше, когда малыши подрастут, обретут наставников, а ей снова придется переселиться в воинскую палатку, где она почти и не пожила. Да, Гарольд быстро переманил её в свою предводительскую обитель, которую так тщательно вычищала после Кристальная Звезда.
А так... черно-белая королева жила, воспитывая троицу малышей, сухо и спокойно втолковывая им азы жизни в племени, воинского закона и единственное, что могло вывести её из себя - вопрос "А кто наш отец?". Все-таки, не всегда к Ласточке приходили с дичью учтивые и понимающие соплеменники - как правило, каждый, которому выпала тяжкая доля снабдить королеву пищей, умудрялся нет-нет да и проронить колкую фразочку, особенно в адрес серых котят. Черная малышка, не родная дочь, меньше подвергалась нападкам со стороны грозовых котов, но Ласточка никак не выделяла её среди троицы. Все-таки... так им будет проще. Выживать втроем. Как они с Миндалем и Зверобоем, когда матери было плевать, как дальше сложится их жизнь.
Только вот Ласточка знала, что, несмотря на обстоятельства их зачатия, она любит всех троих беспредельно, всем своим разбитым и холодным сердцем. Она знала, что всегда будет присматривать за ними, хоть и не позволит себе слишком явных ласк: все-таки, у неё не было перед глазами такого примера.
И вот сейчас, вылизывая спящую Камничку, королева дернула ушами на звук шагов.
- Доброе утро.
Шерсть на затылке поднялась, глаза холодно сверкнули. Взглянув на мать, Ласточка молча положила уши и продолжила вылизывать дочь. Единственное, что она хотела узнать, вернулась ли Диковинка и навестит ли она свою подругу детства.
- Это тебе.
Голубые глаза уставились на подснежник. Бровь холодно поднялась.
- Зачем? - коротко и безэмоционально мяукнула Ласточка. Злиться на мать она устала. Сейчас у неё есть три заботы поважнее.