На поляне было много котов. Нет, их действительно было много. Раньше Совенок никогда не видел такого столпотворения, а теперь, окруженный со всех сторон незнакомыми запахами и голосами, он чувствовал клаустрофобию так же явно, как племя Ветра - от тесных и высоких деревьев. Казалось, еще немного, и лагерь треснет по швам от запрудивших его воинов и королев, старейшин и учеников, и Совенок вдруг понял, что соплеменники и незнакомые коты смешались и перепутались. Котенок замешкался, растерянным взглядом обводя всех по очереди, но затем, опомнившись, ускорил шаг, кое-как нагоняя притормозившего Колоса.
- Так вот, Совенок, мы коты племени Ветра. Вообще мы живем на пустоши, но наш дом уничтожен пожаром, и ваша предвлдительница великодушно решила предоставить нам временное убежище в вашем лагере.
Вот как? Совенок снова глубже потянул носом воздух, на этот раз внимательнее сосредоточившись на горьком запахе, исходившем от пришельцев. Огонь - наверное, это страшно, раз он сумел разрушить целый лагерь и обратить в бегство все племя, но серый, что свойственно для его возраста, испытывал только жгучий интерес. Вот бы взглянуть на этот самый пожар.
- Меня зовут Колос. <...> Закон целитей гласит, что любой целитель обязан помогать любому коту, не зависимо от его племенной принадлежности. А значит пока мы живем с вами, я буду заботиться и вас.
Совенок в любопытстве обернулся на Колоса, тараща на него круглые ореховые глаза, и несколько секунд он молчал, застигнутый неожиданной мыслью. Интересно, а если бы не закон, целитель бросил бы их на произвол судьбы? Двигало ли им внутреннее благородство или вековые устои?Выходит, если бы вдруг кому-то из целителей по любой из причин не захотелось помогать пострадавшему, без целительского закона он бы обрек его на верную гибель. Значило ли это, что только правила регламентировали племена, устанавливая моральные нормы и обязанности? И означало ли, что без всего этого они - просто коты, живущие дикой жизнью лесного охотника?
Совенок не стал спрашивать об этом вслух, хоть это маленькое открытие и засело глубоко в его сознании. Как бы там ни было, Колос действительно ему помог, из чувства обязанности или искренней заботы - серого это волновало меньше всего, хоть он и чувствовал (или хотел чувствовать), что Колосу действительно не безразлична чужая жизнь. Он понятия не имел, как надо правильно выражать свою благодарность. За всю свою короткую жизнь он был благодарен только Ласточке, изредка - сестрам и редким посетителям, с которыми не ссорилась его мать и которые сами не смотрели косо на отпрысков Мастера, но ни разу еще ему не приходилось выражать это чувство. Однако то, что он действительно испытывал его, было неоспоримо и почти ново для него. Совенок был жертвой своей эмоциональной неопытности и несостоятельности, поэтому он просто по-детски искренне и простодушно ответил:
- Спасибо.
И этого было достаточно, чтобы понять, что он действительно был благодарен.
Он зашел в ясли следом за Колосом, тут же прижимая уши и вздыбив короткую шерсть на загривке. Его сестра была в своем репертуаре, но Совенок впервые слышал, чтобы она говорила об их отце так, словно гордилась своим происхождением, и он гневно сверкнул - какая ирония - отцовскими охровыми глазами. Серый ненавидел, когда его вспоминали вслух, и всегда заводился и ударялся в споры, но... не сегодня.
- Твоя сестра?
- Это Камничка, - тихо, как-то устало и вместе с тем остро отозвался Совенок, чувствуя привычную двойственность. Камничка была его сестрой, он любил ее и старался оберегать вопреки всему, пусть в последнее время это становилось все труднее, и то, что иноплеменной кот мог подумать о ней как-то не так, разозлило и утомило его. Никто не смел осуждать его Камничку, тем более чужие.
Колос велел прилечь, но котенок из упрямства и желания показать, что он все еще силен и самостоятелен, дошел до подстилки и остановился рядом с Камничкой и матерью, как можно выше задрав темный хвост и вдруг осекшись: черно-белая кошка, которую он поначалу принял за Ласточку, была совсем не мамой, и серый растерянно поймал ее улыбку, затем оборачиваясь на Камничку.
- Где Ласточка и Темень? - у него не было сил спорить с сестрой. Больше всего ему хотелось молча завалиться на подстилку и проспать четыре сезона подряд, но он не мог просто так упустить внезапное оживление в яслях. В последнее время здесь было ужасающе скучно: котята Ласточки были единственными в Грозе. Компания сестер иногда надоедала, и теперь серый чувствовал острую необходимость искупить луны бездействия.
Он прошелся изучающим взглядом по чужеземцам, словно оценивая их перед боем, на самом же деле просто прикидывал, каковы они на зубок. Совенок не собирался задирать их: не было причин. Они были гостями, попавшими в беду, и даже если законы не диктовали племенным относиться к другим с пониманием, он будет. В конце концов, какой ему прок от врагов? Многие здесь - его одногодки. Возможно, им даже вместе уготовано переходить в ученики, а это значило, что на время им придется сосуществовать максимально близко. Он и не был против такого соседства.
- Привет, я Совенок.

Серый отпрыск всем известного бродяги оказался довольно молчалив, вопросов не задавал, лишь коротко поблагодарил целителя племени Ветра, что немало удивило его, ведь он чего угодно ожидал от потомка убийцы, только не скромности. В отличие от его сестры, вот она даже своим видом оправдывала самые худшие ожидания. Интересная истина, кстати, ведь брат и сестра были похожи друг на друга, а заодно и на своего отца, как капли воды, но тем не менее были так раздичны между собой. И эта их разница бросалась в глаза даже до знакомства с ними.
- Это Камничка, - ответил Совенок. Колос внимательно посмотрел на серую дочь Мастера, глядя, как брат присоединяется к ней, мысленно порадовашись, что его сыновья общением с этой неприятной личностью не заинтересованы.  Что-то в ней не нравилось целителю. И причем не нравилось даже если откинуть мымль о том, что она была дочерью убийцы. Если бы она оказалась дочерью любого другого кота, она отталкивала при первом же взгляде даже будучи маленьким котенком. Колос конечно хоть и целитель, но пророком не был. Но тем не менее внутри него поселилось неприятное чувство, что о ней ещё услышат в лесу....
Но как ни крути, это была далеко не его проблема, и думать о плохом следовало бы Дуновению Ветра, а не Колосу. Серый целитель выбросил из головы мыли об этих котятах и принялся заглядывать в горло котятам Ветра, внимательно выискивая первые признаки болезни и проверяя последствия пожара.
- Та-ак... Ну что же, кажется Чешуйка вне конкуренции...- добродушно протянул он, заглядывая в пасть последнему котенку, как между их головами показалась черно-белая шерсть Пролески, которая тоже высунула язык.- А нет, кажется ваша мама всё таки победила. Ну ничего, подрастете, точно победите её, причем не только в длине языков!- заверил он, осматривая Пролеску.- Признаков кашля нет, всё хорошо. Горлышки у всех от дыма ещё немного красные, но это быстро пройдёт.  Травы тут не требуются, вам нужно просто почаще пить.- сказал он, облегченно кивая. Уж очень он переживал, что болезнь Совенка успеет разнестись по лагерю и проникнуть ещё и в племя Ветра.
С поляны раздался призывный голос Кристальной Звезды, и Колос встал на лапы.
- Думаю, нам стоит послушать собрание, хотябы в знак уважение к приютившему нас племени,- сказал целитель, наблюдая как Камничка уже ломонулась к выходу.
>>>>>>>>>>>>>>Скала собраний

- Признавайся, он пытался тебя отравить?
Совенок пошатнулся на еще некрепких лапах, чувствуя, как сестра настойчиво толкает его в бок, и раздраженно шикнул, мол, не пихайся. Он надеялся, что Камничка оставит его в покое и даст ему прийти в себя, но... это ведь была Камничка! И кого он обманывал?
- Ну же, Совенок! Даже если это не так, скажи, что это так, и мы сможем быстро избавиться от этих незванных соседей! - тем временем горячо шептала кошечка, исподлобья косясь на гостей. Совенок прижал уши к голове, поднимая глаза на столпившихся котов Ветра, но чувствовал, что не испытывает к ним никакой враждебности. Даже намека. Может, потому, что и сам он этой ночью был на шерстинке от гибели, но ему помогли? Он перевел взгляд на Колоса, ворковавшего над котятами, на их, судя по всему, мать, так похожую на его собственную, наконец, на своих ровесников, копошившихся перед целителем. Он совсем их не знал. Они были чужими. Они пахли совсем по-другому. Они говорили незнакомыми голосами о вещах, которые были чужды Совенку, как будто они не пересекли границу, а пришли с далеких земель. От них веяло дымом, чужими пустошами и чем-то еще, что для себя Совенок окрестил как "запах чужого племени" - непривычно, дико, неприятно носу. Им не нравился тесный лес, но и они были чужды этой земле: она прижимала их к траве, пугала, нарочно стягивала лапы, не давай сделать свободный шаг. Они ворвались в их ясли так просто и против своей воли: заботливый целитель, напуганная королева и беззаботные котята - и тогда Совенок понял. Они были такими же котами, как и он сам. И когда он перестал в них вглядываться, он увидел, как сильно они похожи.
- Они должны остаться. Их дом сгорел, разве ты не слышала?
Вопрос был риторическим. Разумеется, она все слышала, но если считает, что соседи не достойны помощи - он будет спорить до посинения.
- Ты вообще слышал, что вчер произошло?
Совенок отвел уши и припустил веки, ожидая очередную сплетню или красивый зачин к новой проделке сестры. У нее были миллионы идей, которые он редко поддерживал. Разница в характерах давала о себе знать уже сейчас. Исторически так складывается, что братья намного благоразумнее своих сестер, и серый не стал исключением, видя губительность ее замыслов, но больше не пытаясь ее остановить. Бесполезно.
Он уставился на свои лапы, на пол яслей, на котов Ветра - на что угодно, лишь бы отвлечься. Ему не нравилось понимать, что Камничка все равно поступит так, как задумала. Выходить под конец представления и многозначительно изрекать «Ну я же говорил» становилось скучно, и он сфокусировал взгляд на кончике хвоста Пролески.
- Наша мать лгала нам, и вчера выяснилось, что Темень нам никакая не сестра, а подкидыш.
Что?
Он, наверное, ослышался. Совенок растерянно уставился на Камничку, не вполне понимая, что она имеет ввиду, но сестра продолжала:
- И Темень об этом давно занала.
Что?
Нет, это было неправдой, безумием. Если она врет, то лучше бы ей остановиться прямо сейчас, и котенок напрягся, словно собирался броситься и сбить ее с лап, тем не менее на подкорке мозга чувствуя предательский холодок: он вдруг совершенно точно почему-то почувствовал тревогу, как будто Камничка не лгала.
- А нас наша мать сочла недостойной этой информации.
Сестра закончила, но в голове Совенка только начали происходить реакции. Вот здесь был перелом. Механизм в детском мозгу запустил процесс, обыкновенно проходивший в пять стадий - процесс принятия неизбежного. Конечно, он не умирал, но умирала та часть в нем, которая называлась понятиями о мире и нерушимыми истинами.
Первая стадия - отрицание.
Он не слушал, что сестра говорила дальше. Котенок замер все в той же позе, зная наперед, что не прыгнет, потому что страстно хотел знать, что же будет дальше. Он ждал опровержений. Конечно, это все выдумки Камнички, чтобы отвернуть его от Ласточки и Темени. Сестра зачем-то затеяла какую-то игру, затягивая и его в свои сети. Она ждала, что он поддастся эмоциям, может, ожидала увидеть его растерянное лицо, только вот Совенок не верил ни единому ее слову. Злая шутка, очень злая. Совсем не смешно. Он хотел закричать: «Ты лжешь!» Но молчал, вдруг подумав, что это может оказаться правдой.
- Ч-что... что ты сказала?
Но Камничка уже сорвалась с места, выскакивая на поляну.
- Нет уж, подожди! - он вскочил и бросился за сестрой, позабыв о соседях и даже не скрывая своей злости, растерянности и волнения.
Если его представления о мире были ложью, то что вообще тогда было правдой?

→ Скала Собраний

Отредактировано Соволап (2016-11-23 01:54:02)

Палата целителя >>>>

Да, признаться, Ласточка не думала, что так скоро вернется в эту палатку. И снова она была здесь единственной королевой, до последнего не считая Мшистую таковой. Её приемные котята были очень славными, и Ласточка в глубине души надеялась, что её будущее потомство с ними подружится, но об этом - после.
Строптивая дама не дожидалась, пока целительницы соберут нужные травы, и уверенно прошествовала в ясли, упрямо скрывая дрожь в лапах. От страха зуб на зуб не попадал, каждый раз перед глазами стоял образ мертвой Мяты, но уже тогда голубоглазая кошка сумела родить правильно. И сейчас сможет.
Ей поможет Дуновение Ветра, как и прежде. И Темень.
Обернувшись через плечо, Ласточка поискала глазами дочурку, но та, видимо, замешкалась. Решительно ступив в палатку, черно-белая кошка, начисто игнорируя мысли о шоке Кристальной Звезды, бухнулась на более-менее сносную подстилку, предварительно покружив. Бок выпирал, но не критично, и отчего-то Ласточка подумала, что котят будет двое, ну максимум трое. Было сложно представить их будущих малышей, но кошка не скрывала, что очень, очень хочет поскорее с ними познакомиться.
Извернувшись, Ласточка принялась вылизывать живот, успокаивая то ли будущих детей, то ли себя.