Куница молча кивнула на просьбу сына, предпочитая сохранять какую-никакую, но хотя бы слабую тишину детской. Не сказать, что эта задача успешно выполнялась, потому что в маленьком, уютном и когда-то интимном пространстве, принадлежащим исключительно матерям и их крохам, сейчас творился проходной двор – даже если бы чудище с Гремящей тропы пролетело мимо, то никто бы и усиком не дёрнул. Настолько тут творился кавардак, совсем не способствующий благосостоянию матери, родившей несколько мгновений назад. А что уж говорить про четыре крохотных жизни, которые копошились на сделанной кое-как подстилке и упорно мяли материнский бок. Четыре крохотных, ценных и невероятно беспомощных жизни, а вокруг них такая вакханалия. «Ну уж нет, мои хорошие. Бабушка никогда вас не покинет, бабушка поможет вашим родителям всем, чем только сможет и всегда будет рядом, что бы охранять ваш покой.». Рассеяно моргнув и немножко растерявшись от понурого настроения Ясенницы, глашатая нежно провела хвостом по спине малышки и мысленно поставила себе галочку – узнать, что происходит с обычно веселой и жизнерадостной, как весенний кролик, крохой. «Сколько же этих пометок теперь накапливается…» Тут уж было не поспорить – с момента становления глашатаей, Куница стала понимать, что ей приходится подхватывать Кристальную Звезду на тех моментах, куда предводительнице просто не хватит сил. И моральное спокойствие соплеменников было одним из них. Лидер Грозовых котов была известна не за свой мягкий характер и любовь к ромашкам в шерсти – эта кошка была беспощадной, яростной, упорной, справедливой и могущественной защитницей хрупкого мира, который творился в ущелье. И силы её огня хватит, что бы выжечь полчища врагов, но это означало недостаток эмоционального сострадания. И вот здесь начиналась работа Куницы – сделать так, что бы племя было сыто, здорово и спало без кошмаров по ночам от собственных демонов, а предводительница займётся остальным.
Осторожно понюхав котят, тёмно-бурая кошка осторожно взяла первого – им оказался черно-белый Барсучонок. Маленький, но уже такой же сильный и упёртый, как любимый зверь Бородиста. Новоиспеченная бабушка вспомнила с улыбкой, как маленький Бородушка любил пугать и заставать маму в врасплох, выпрыгивая из укрытия и потешн подражая сильному лесному зверю, любовь и уважению к которому в нём воспитал Бивнескол. Вот так вот цикл семейных легенд замкнулся на маленьком котёнке, который воплощал в себе все мечты, о которых только мог себе Бородист позволить думать в самых сокровенных уголках сознания. Положив котёнка под бок Ласточке, Куница, провожаемая строгим взглядом молодой матери, с прежней, почти благоговейной, нежностью, взяла следующего котёнка. Им оказался Лоскуток – прекрасный черный малыш с неоднородными вкраплениями серых прядок и крохотных белых шерстинок, пока почти незаметных. Темень оказалась настолько проницательной, что своим юным и прекрасным сердцем смогла потянуться к единственному правильному имени для маленького брата – эти вкрапления на шерсти действительно создавали впечатление, будто котёнок покрыт лоскутками пепла. В нём было непонятное молчаливое упрямство, столь необычное для столь юного существа, но обещающее большое будущее. «Ты у нас будешь мыслителем, мой дорогой. Если когда-либо ты будешь стоять на распутье – ты всегда можешь попытаться найти правильный ответ у твоей бабушки.» Хоть эта фраза и не была произнесена в слух, Куница тешила себя тем, что когда-нибудь она скажет это своим внукам в слух. Как только Лоскуток присоединился к брату с матерью, глашатая ловко юркнула за единственной девочкой, маленькой дочкой Бородиста, которую назвали нежным, цветным именем (не без подачи Рыжелапа) – Кувшинка. Нежная серо-белая шерстка напомнила Кунице о воспоминаниях о матери, чей окрас был такого же мягкого оттенка, отчего старшая воительница не удержалась и ласково лизнула малышку в спину, перед тем как аккуратно взять её в пасть. «Бородист прав – нету нежнее на свете цветка, чем кувшинка лилии. Но пусть твоя нежность не обманет недоброжелателей, милая моя. Ты вырастишь в грозную воительницу, чьё спокойствие не раз поможет твоей семье и племени.» Положив малышку под бок Ласточки, Куница вернулась за последним ребёнком – этот оказался самым бойким, ворчливым и крикливым. Маленький Кабанчик с первых секунд своей жизни показывал, что через каких-то шесть лун, этот юный молодец уже будет упорно отвоевывать свое место под солнцем, обладая боевым характером и поистине кабаньим упорством. «Вот уж с именем не прогадали молодые…» Куница усмехнулась во все усы, подумав про себя, что котёнок больше всех напоминает бабушке своего отца по характеру – то же невероятное упорство и желание монополизировать единственный ресурс, который пока что имел значение. Речь, конечно же, о молоке матери, да вот только, в своё время, обжора Бородист был единственным молодцем-красавцем у своей матери (ведь Ельник к тому моменту был почти самостоятельным), а бедную Ласточку ещё полгода будут терзать четыре уменьшенные копии усатого великана.
-Люби своих братьев и сестричку и защищай их, маленький воин.- шёпот Куницы был едва-едва слышен, ведь старшая кошка сказала это почти на одном дыхании, словно ветер пробежал над маленьким ушком Кабанчика. Вряд ли бойкий карапуз понял значение эти слов да и вообще смог выделить образ Куницы из той каши, что сейчас творилась вокруг, но глашатае было как-то плевать на детали. Сейчас её миром были вот эти маленькие дети, которые готовятся завоевывать свет. Осторожна положив светло-рыжего котёнка к остальному молодому семейству, Куница прошептала на ухо уставшей и почти уже отключившейся Ласточке:
-У входа лежит белочка, если вдруг проголодаешься. Тебе сейчас нужны силы.
Уши глашатаи дернулись, когда она услышала крик, донёсшийся с поляны – узкий проход всегда приглушает проходящие внутрь звуки, поэтому то, что казалось воем самого тёмного леса в реальности, в узком пространстве детской превращалось лишь в отдаленный глухой вой. Бросив последний взгляд на молодую маму, Куница решительно побежала к выходу и шустро протиснулась наружу – работа зовёт.
----Главная Поляна
