Сон-сон-сон. Такой теплый и уютный, как в первые дни жизни юной Кувшинки, когда она еще не смотрела на мир своими сине-зелеными глазами с теми уникальными наивностью и интересом, что бывают только у котят. Этот сон никак не хотел заканчиваться - в нем малышка игралась с братьями, но была равна им по силе, и не получала тычков, от которых могла опрокинуться в пыль в обычное время. Они, конечно, не специально, просто силу рассчитывать не умеют. А ей потом терпеть долгие вылизывания от мамы, которые могли запросто надоесть за пару минут. Так вот, во сне своем, теплом и размытом, Кувшинка бегала быстрее всех четверых, зная, что они ее не догонят, или пряталась и тихо хихикала под снежным сугробом, понимая, что братья ее не найдут и не станут дразниться, что она самая маленькая из них.
Но чуткий сон котенка прервался мгновенно, стоило маме только позвать своих детей обратно, в царство бодрствования. Приоткрыв глаза, малышка лишь крепче прижалась к материнскому боку и Лоскутку, оказавшемуся ближе всего к ней. Она зевнула, все еще полусонным и расфокусированным взглядом обводя тесное пространство детской. Им четверым порой тут было слишком мало места, но выбираться наружу кошечка еще не привыкла. Там, помимо папы, бабушки и старших, было много других котов, и они были слишком большими и порой даже пугающими. Кувшинка всегда таилась за спинами братьев, не спеша обнаруживать свое любопытство.
- Уже утро? - не уворачиваясь от материнского носа, поочередно пихавшего котят, пропищала она. Голосок у котенка был все еще тихим и совсем детским, хотя вот Кабанчик, к примеру, басил иной раз на всю пещерку. - Просыпайтесь, сони.
Она неловко заработала лапками, распихивая спящих братьев. Кувшинка свою родню обожала и старалась не разлучаться с ними ни на миг, вот только братья то и дело норовили удрать на поляну и устроить там масштабные игрища или иные озорства. И ей ведь приходилось участвовать, хотя куда больше по душе было слушать рассказы мамы и папы о жизни в племени или других котах, страшных и опасных. От этих рассказов мурашки по телу шли, однако слушать приходилось. Да и интересно это было, как ни крути.

► ed sheeran – nancy mulligan

— Доброе утро, тёть Ласточка! – бодро произнёс я, усевшись прямо перед чёрно-белой королевой и склонив пушистую мордаху вбок, — я вам мышку принёс.
Подтолкнув мышь к молодой королеве, я широко и очень солнечно улыбнулся, а затем оглянулся назад. Ясенницы и Снежинки было не видать, ну, и ладно! Не больно-то и хотелось.  Поэтому я устремил позеленевшие глаза в сторону котят.
— Привет, цветочек, — промурлыкал я, глядя на серенькую Кувшинку. Единственная девочка в помёте, красавица с большущими, как у меня, зеленоватыми глазами, которые ещё не до конца сбросили свою детскую голубизну, — у тебя глаза красивые! – ляпнул я и тут же заткнулся, прикусив усы и заметно смутившись, заёрзав пушистым хвостом  по землистому полу в яслях. Вообще, я и мои сёстры были старшими котятами в детской, Мшистая захаживала достаточно редко, аргументируя это тем, что мы уже взрослые. Да, и стащить мышку-другую из общей кучи мы уже были в состоянии.

— Какие они уже большие, — проговорил я, распушив грудку и пару раз бегло лизнув топорщащуюся серебристую шерсть. Пожалуй, шерстью меня природа не обделила, в детстве я был похож на один сплошной комок из меха, а вот сейчас, когда близились заветные шесть лун. Котята Ласточки и Бородиста казались кучей опавших листьев на осень, разношерстные, яркие, красочные и такие незнакомые.
— Совсем скоро я стану оруженосцем, — гордо дёрнув головой, произнёс я, — но, даже став оруженосцем, я буду носить вам мышек, — по-мужски стукнув лапой,  встав на все четыре лапы, я махнул пушистым хвостом и, пританцовывая задними лапами, сделал пару шагов в обе стороны, — я ломаю голову над тем, кто будет моим наставником!

Я снова посмотрел на котят, которые только-только приоткрыли глазки и обольщённо улыбнулся во все белоснежные зубы. Когда ясли снова наполнились запахом материнства и молока, любви заботы, засыпать стало куда проще, хотя я никогда не признаюсь в том, что я начал засыпать под колыбельные Ласточки. Не помню, чтобы Мшистая пела нам колыбельные или рассказывала сказки. Я даже в каком-то смысле чувствовал себя слегка обделённым, однако это чувство улетучивалось, стоило только чёрно-белой королеве начать рассказывать душезахватывающие истории своим котятам. Достаточно была представить на её месте Мшистую, чтобы всё снова стало на свои места.

Тем временем проснулся золотистый котёнок. Большущие голубые глаза, похожие на два весёлых василька, уставились куда-то сквозь меня, а я радостно махнул хвостом, представляя, что в Детской, наконец, перестанет быть так скучно.
— Доброе утро, спящая красавица, — проурчал я, из-за чего мощный для котёнка подбородок заходил ходуном, а кончик хвоста довольно захлопал по полу.

Малыш, которого нарекли Барсучонком, рос не по дням, а по часам. Совсем скоро котята открыли глаза, а через некоторое время начали уже и ползать по всем яслям, громко пища и шумя. В общем, не давали скучать ни матери, ни тем, кто их навещал. А навещали их, кстати, много кто. Черно-белый малыш уже познакомился с бабушкой Куницей, со старшими котятами в яслях, которые готовились стать учениками. Также он познакомился с Теменью, его старшей сестрой. И, разумеется, он часто видел гордого отца Бородиста. Перечислять всех было бы слишком долго, поэтому можно сказать лишь одно - Барсучонка и его братьев с сестрой любили. Черно-белый клубочек это чувствовал, поэтому жил не тужил, и рос с каждым днём, становясь настоящим крепышом.
- Просыпайтесь, клубочки, - котёнок почувствовал, как его бесцеремонно пихнули в бочок.
Барсучонок недовольно вытянул лапки, потянулся и громко зевнул на всю палатку, поднимая хвост торчком.
- Уже утро? - разумеется, первой пискнула его сестра, а затем малыш вновь почувствовал пинок. - Просыпайтесь, сони.
Клубочек опять потянулся и недовольно зафырчал, перекочевывая в личное пространство Кабанчика, который сразу же начал его отпихивать.
— Кабааанчик! Перестань выпихивать из меня внутренний мир каждое утро! - замяукал Лоскуток.
- Спать, - послышался голос брата, который придавил своей тушей маленькую Кувшиночку.
— Доброе утро, тёть Ласточка! - послышался ещё один голос. Это был Лунатик.
Наконец-то поднялся и сам Барсучонок. Он лениво потянулся, затем перевернулся на лапки и поднял голову, открывая глазки.
— у тебя глаза красивые! - эти слова были обращены к Кувшиночке.
Котёнок недовольно насупился. За ним, как ошпаренный, вылез Лоскуток. Видимо, его тоже что-то напрягло.
— Пф! Мои тоже красивые! Нравится? - громогласно заявил брат, оказавшись возле сестры и Лунатика.
Барсучонок почувствовал, что ему необходимо присоединиться к этой игре. А то как же это так: события не должны проходить мимо него!
- А я... - котёнок неловко вывалился из подстилки, но затем отряхнулся от приставших пёрышек и подбежал к брату и сестре, как ни в чём не бывало. - А у меня вообще не только глаза красивые, но и я сам весь ничего такой, - заявил Барсучонок и несколько раз покружился вокруг себя, пока у него не закружилась голова. Во всяком случае он надеялся, что все успели заценить его черно-белый узор.
— Доброе утро, спящая красавица, - обратился Лунатик к спящему Кабанчику, который всё ещё нависал над Кувшинкой.
- Кабанчик! - котёнок замельтешил на месте, громко завопил, а затем плюхнулся на брата, укусил его за ухо и начал жевать. - Ты не вкусный. Сделай что-нибудь с этим. Может быть Темень натрёт тебя чем-нибудь аппетитным? - участливо начал бормотать котёнок, всё ещё не выпуская ухо брата.

На возмущения Лоскутка песочный лишь лениво замахнулся, целясь в сторону черного уха. А вот Лунатик опасно дышал куда-то Кабанчику в хвост, явно пытаясь пробраться сквозь его пушистую оборону к Кувшинке. Резво взмахнув коротеньким хвостиком, котёнок ловко перевернулся с живота на спину, к слову, все еще продолжая разлёживаться на мягкой серой шерстке сестры. Лоскуток уже был тут как тут, да и Барсучонок ковылял к общему собранию.
Глядя как все хвастаются своими глазами и прочими прелестями, Кабанчик не удержался и встал, вытянувшись во весь свой невысокий рост.
- А я вообще! Спящая красавица, поняли? - котёнок произнес это таким тоном, что нельзя было понять наверняка, шутит он или всерьез считает это прозвище великим достижением.
- Кабанчик! - где-то рядом зашумел Барсучонок, а рыжему оставалось лишь шумно выдохнуть, когда он приземлился сверху. Лапки не выдержали и вдвоем котята опрокинулись на Кувшинку, придавливая своим весом.
- Ты не вкусный. Сделай что-нибудь с этим. Может быть Темень натрёт тебя чем-нибудь аппетитным? - чувствуя, как брат грызет его ухо, Кабанчик злобно засопел, а по итогу они устроили потасовку, случайно раздавая люли и оказавшейся рядом сестре.
- А у меня от тебя уже слюнки текут! - хрипел котёнок, кусая Барсучонка за плечо - Тебя уже натерли? Особенно твой пухлый зад! - Кабанчик щелкул брата лапой по носу и быстро прижал уши, надеясь, что Ласточка не заметила, что за слово он сказал.
- А у кого бы ты хотел обучаться? - вырвав фразу из чужого разговора, песочный грубо отпихнул Барсучонка и поспешил к матери.
- Я хочу! А я хочу.!! - вдруг засопел котёнок, но так и не смог придумать, кого же он хотел видеть у себя в учителях, ведь знал не так уж и много воителей - А можно я сейчас пойду и выберу? - великолепная мысль осенила Кабанчика настолько, что он тут же рассвирепел на свой хвост и принялся за ним гоняться.

→ главная поляна

Отредактировано Кабанчик (2017-03-14 20:05:20)

— Пф! Мои тоже красивые! Нравится?
Я  довольно заулыбался, пока Ласточка с аппетитом уминала крепенькую полёвку. А тем временем начали просыпаться и другие котята, которые, в целом, мне показались не то… уж больно маленькими, либо больно нагленькими. Я недовольно вытопорщил усы и взмахнул пушистым хвостом:
— Я боюсь, если я буду делать комплименты мальчикам, ваша мама неправильно поймёт, — мягко мурлыкнул я, приподняв взгляд позеленевших глаз на Ласточку.
— А у кого бы ты хотел обучаться? — поинтересовалась Ласточка, а я свесил голову вбок.
На самом деле, вопрос молодой королевы слегка поставил меня в ступор. Признаться честно, за пять лун своей жизни в Грозовом племени, я так-то не со всеми толком и перезнакомился и многих грозовых котов знал только на словах. Пожевав ус, я нервно стукнул мягкой лапкой и выпалил первое имя, всплывшее в голове:
— У Куницы! – самоуверенно произнёс я, часто закивав, чтобы Ласточка, не дай Кристальная Звезда, не подумала, что я сомневаюсь, — обязательно, когда она закончит обучение Диковинки!
В это время и остальные котята Ласточки тоже проснулись, разлепив сонные веки и часто зевая. Я гордо выпрямил грудь колесом, нетерпеливо ёрзая на месте и изредка поглядывая на своё гнездо, где должны были спать Снежинка с…
— А мне ты что-нибудь принёс? — сонный родной голос заставил меня засветиться от радости.
— Ясенница! – радостно мяукнул я, подскочив на четыре лапы и в несколько прыжков преодолев расстояние от гнезда Ласточки до родного, сбив сестрицу с лап. Я довольно упёрся лапками ей в плечи, а затем счастливо отступил, чуть ли не сияя от гордости и радости, — доброе утро! – бодро провозгласил я, вздёрнув хвост трубой и довольно затопотав лапами.
— Позавтракать? – мгновенно я осунулся и попятился (чёрт знает этих девочек, ещё придавят оттого, что их брат не принёс им завтрак в постель!), — Звёздное племя, Ясенница, я за-а-а-был! – на мгновение детства стихла, когда я громогласно чихнул, из-за чего шерсть на моём загривке буквально встала дыбом, а я ошалевшими глазами обвёл детскую, вцепившись четырьмя лапами в земляной пол.
— Извините, — проблеял я, тут же отряхнувшись и пригладив языком шерсть, — я всегда чихаю, когда волнуюсь, так вышло!
Я не собирался оправдываться, это была скорее констатация факта или же предупреждение о том, что если меня вдруг ни с того, ни с сего вздёрнуть ночью ото сна, как сейчас, например, Ясенницу, то я врага зачихаю до смерти, а говорят, что эта штука, я имею в виду чихание, передаётся воздушно-капельным путём. Тем временем я взглянул Лоскутка, сверкнув зеленоватыми глазами и приподняв подбородок.