→ ГЛАВНАЯ ПОЛЯНА ГРОЗОВОГО ПЛЕМЕНИ
Лунатик недовольно фыркал, из-за чего рваные облачка пара часто вырывались из его сморщенного чёрного носика. Он задрал голову так высоко, будто бы ему это могло прибавить гордости и благородства. Мол, ну, и ладно, что вы не взяли меня на войну, мне не больно-то и хотелось, в конце концов, я совсем не хотел пачкать свою красивую светлую шкуру. Правда, ладно бы они дали доиграть Лунатику с Ясенницей, однако строгий взгляд Ласточки заставил Лунатика вздыбить загривок и недовольно смотреть на королеву исподлобья. Он же ещё играть не закончил, какое спать? Котята Ласточки мешались под ногами. Такие мелкие...
Вообще, Лунатик, наверное, должен был ощущать по отношению к котятам какое-то трепетание в области желудка (котик не до конца был уверен в том, что это не голод, требушащий его внутреннее эго). Он скосил губы, прижав уши и кое-как поплёлся в сторону Яслей, недовольно бурча себе под нос что-то о том, что ему ещё хочется поиграть. А спать совсем нет, он же уже большой! Пусть Ласточка своих детей воспитывает, а не пытается затянуть хомут на шее у Лунатика, ему это не нравится. Он взглянул на Ясенницу, насупившись, как старый филин, а затем проплёлся в детскую со словами: «Ну, Ласточка...». Признаться, не нравилась лунатику перспектива того, что ему снова нужно тухнуть в этих яслях.
— Мы же уже большие, — недовольно проворчал он, бухаясь в своё гнездо и нещадно пнув Снежинку в бок, возмущённо на неё зыркнув. Мол, как так, ту такое безобразие происходит, а она весь день проспала!
Он бы хотел рассказать ей о том, что происходит снаружи, что завтра будет бой.
А затем зевнул... ещё раз, прижав уши к затылку, пару раз моргнул большущими глазами, опустил подбородок на лапы. Он прикроет глаза на немножечко, а затем обязательно... уснёт.
«УТРО»
— Доброе утро, Ясенница! — бодро провозгласил Лунатик прямо на ухо золотистой сестре, расплываясь в блаженной, мягкой, словно мёд и абсолютно обворожительной улыбке, — Ясенница, пойдём, пойдём завтракать! — толкал он сестрицу в бок лапами, лёжа на спине и довольно метя хвостом по дну гнёздышка. Он был абсолютно доволен, бодр и готов был покорять новые вершины. И неважно, что солнце уже давно зашло и бесстыже заглядывало в ясли, слепя глаза, — я во сне таа-а-акого барсука грохнул! Он на меня и так, и сяк, а я его, а он меня, а я! Ух! Ласточка, а оруженосцев пускают смотреть на барсуков? — особенность Лунатика была в том, что он мог совершенно без причины переключаться на абсолютно разнящиеся вещи, ощущая их перед своим носом. Буквально назально.
Он потянулся, выровнявшись во весь рост, из-за чего его затылок тут же треснулся об потолок детской и он зашипел, прижав уши.
— Чёртова детская, ты почему такая маленькая?! — вопрос даже не в том, почему она такая маленькая, а почему он такой большой. Они с Ясенницей спали в углу и потолок там был существенно ниже, чем в центре, однако аргумент по поводу того, что он уже лбом чешет потолок яслей мог бы прокатить, если бы... Кристальная Звезда не ушла на побоище. Котик поджал ушки.
Носящиеся туда-сюда котята Ласточки его уже заметно нервировали, из-за чего котик раздражённо стучал кончиком хвоста по полу, сощурив позеленевшие глаза.
— Так пойдём завтракать?
