В зеленых глазах глашатая появилось узнавание. Мракокрыл опять слабо улыбнулся. Очень странно вновь видеть каштанового кота, который ни капельки не изменился за все эти луны. Впрочем, не смотря на то, что слуходух был почти такого же роста как речной кот - всё равно чувствовал себя рядом с Осинником маленьким. Даже сейчас глашатая держался и говорил как будущий предводитель. Это восхищает. Мракокрыл уже и забыл, каким был Осинник.
- Теперь мы квиты, - мурлыкнул каштановый кот, заразительно улыбнувшись. Мракокрыл почему-то стушевался, даже глаза опустил.
"Соберись! Ты всё-таки с глашатаем разговариваешь! Веди себя достойно!" - отругал себя черный кот и вновь поднял на Осинника серьезный взгляд голубых глаз.
- Я рад, что с тобой все хорошо.
Мракокрыл благодарно кивнул, продолжая улыбаться. Давно он так много не улыбался. Впрочем, правильных поступков, достойных чести воителя, кот так же никогда не совершал. Это окрыляло, немного пьянило молодого слуходуха. Все это время, будучи учеником Мастера, живя мыслями о мести, Мракокрыл чувствовал какую-то фальшь. Незавершенность. Неправильность. Но Осинник... В него черный почему-то верил, хоть плохо знал. И всё же одну истину Мракокрыл знал точно - сейчас он делает все правильно. И готов идти дальше только по этому пути.
- Пойдемте отсюда, пока Мастер не отправил за нами новую погоню,
Слуходух вопросительно повел ушами. Конечно же он хотел пойти за глашатаем Речного племени, но... Возьмет ли Осинник одиночку с собой? Он же сам сказал - они квиты. Их ничего больше не связывает. Мракокрыл повернул голову в сторону второго кота.
Кречет. Избранник духов, который даже не подозревает, какую надежду несет для всех слуходухов. Духи... Как же давно Мракокрыл не получал никаких знаков, не говорил с ними и не слушал их зова. Даже начинал верить в их несуществование. Но сейчас не время рассуждать о высоких материях - нужно уходить. Мракокрыл пошел следом за парочкой котов, понимая, что Осинник не против. А главный тут он. Мракокрыл встретился взглядом с Кречетом, от чего по шкуре слуходуха пробежался холодок. Оруженосец смотрел на него так, словно ожидал нападения, или какой-то подлости. Мракокрыл нахмурился, и несколько раз качнул головой, мол, не будь глупцом. Отвернувшись, черный решил что позже поговорит с черепаховым котом наедине.
- Мы пойдем за помощью в племя Теней,
Слуходух молча кивнул головой. Он не сразу подумал о соседях Речного племени.
"Хвати ли сих этого племени победить Мастера?" - без особого воодушевления размышлял кот, нагоняя Осинника и ступая сбоку от него.
- они нам...,
Голос каштанового кота оборвался. Мракокрыл с готовностью подставил тому плечо, обеспокоено посмотрел лидеру в глаза.
- Осинник?
- Все в порядке?
Кречет среагировал так же быстро, как и Мракокрыл. Черный от неловкости замолчал, с удивлением встречаясь с оруженосцем взглядом. Мгновенно отвернувшись, слуходух посмотрел вперед, пытаясь скрыть всю неловкость момента.
- Странно. Метки племени Теней не должны были начаться так рано,
Мракокрыл принюхался, силясь запомнить незнакомый запах соседей Речного племени.

/Тенистая роща/

>>> Река

Как и несколько часов до этого, Олений высокими и осторожными прыжками и перебежкам устремился вниз по дереву. Ему было велено держаться то стороны и считать деревья, после тридцатого увидеть толстое тугое и поваленное, а после него и убежище, прозванное моховым. Туда кудрявый и направился, придерживая в своей пасти и на своей спине свертки и туши, которые он принес с собой.
С тем, как поднявшееся солнце начинало нагревать воду, вблизи реки стал постепенно растекаться туман. Видимость он портил, но Олений, с его грацией осторожной, пугливой лани, справлялся с своим направлением. По мере того, как густел туман, стало даже казаться, что воитель не бежал меж тонких деревьев, а мелькал с одного места в другом, словно заблудший дух. Может, это было и к лучшему. Например, любая дичь, решившая, что в этом месте завелось приведение, точно убежит прочь и не приведёт сюда охотников. А, как правило, слишком напряжно пустые и тихие места в лесу не нравятся никому.
"Я люблю тишину," - подумал вдруг Олений. Когда он был прежним, с его вечной нервозностью и страхом, Олений нигде не мог почувствовать себя так спокойно, как в какой-нибудь глуши, где ничего нет и никого, кто мог бы его увидеть.
Наконец он нашел ход в моховое убежище. Подойдя ближе, кудрявец с некой опаской заглянул в темную бездну пещеры, понюхал сырой моховой воздух. И тут, вдруг поймав себя на своих же мыслях, Олений тяжело вздохнул и сел, сильно сгорбившись по-привычке. "Когда я был прежним," - повторил котик, усмехаясь. До этого у него не было времени об этом подумать, кончился совет, началась буря, все стали уходить в горы, а ему нужно было собрать припасы, а потом добраться сюда, встретить Птенца и Ирисохвостую. Только сейчас, после этого всего, у Оления появилось время, чтобы осознать, что он сейчас действительно остался совсем один. Его лучший друг, его сестры, его горец, его отец и все остальные, - их больше нет, они больше не будут защищать его, он никогда больше не увидит их. Чтобы чувствовал прежний, истинный Олений, в такой ситуации? Наверное, ему было бы очень страшно. Он никогда не оставался настолько один. Он бы ни за что не решился на это, и не важно кому бы нужна была его помощь хоть Стрекозе, хоть его собственной семье. Тот Олений был слабым, и все вокруг потакали его слабости, а его бы стоило просто убить из милосердия.
"Я тот Олений, каким он всегда хотел быть," - с долей грусти подумал кудрявец и снова вздохнул.
После кот с новой уверенностью скользнул в темноту пещеры, где ему предстояло всё подготовить до прихода речных.

Бессмыслица, все было так сложно и запутано. Ирисохвостая начинала злиться на все странные и принципиальные правила Звездного Племени. Слишком сложно, слишком высокомерно с их стороны. Хотя какая разница мертвым котам до страданий живых? Многие из них уже наверняка забыли что значит быть живым и что значит испытывать боль от потери и ежедневных пыток. Земли вечной охоты и бесконечной жизни, удивительно что эти коты вообще помнят о своих земных братьях. Может уже стоило перестать просить у них помощи вообще? Может это из-за них племена были так слабы? Зачем рассказывать котятам о великом племени что охотится среди звезд и что то племя способно помочь с трудностями? Почему не рассказывать правду о том, что Звездное благословение доступно только избранным, а неугодным прийдется умереть от первого кашля или от случайной стычки. А самое противное, все это требовало слепой верности.
Кошка упрямо стряхнула воду с головы в ответ на замечание бабушки, не желая больше обсуждать капризы мертвых душ. Резкий укол и Ирисохвостая почувствовала как раны затрещали по швам. Следовало подсуетиться, ведь никто не пророчил молодой воительнице девять жизней и сейчас кошке оставалось довериться лишь себе и Тигринке. Чтобы там не задумали звезды, Ирисохвостая больше не хотела когда-либо надеятся на их помощь.

Путь до убежища оказался куда сложнее чем Ирисохвостая надеялась. Голову то и дело клонило в сон, а тяжелые от прилипшей грязи лапы с трудом преодолевали каждый шаг. Пару раз кошка даже теряла сознание просыпаясь в грязи, совершенно не помня последние пары секунд и лишь тревожный взгляд Тигринке давал понять что прошло не так уж и много времени. И каждый раз молодая воительница поднималась на ноги, молчаливо продолжая путь. Странно как быстро пропадало желание остаться отдыхать и как быстро лапы грудь привыкала к тяжелому и жгучему дыханию и казалось будто кошка прожила так большую часть своих лун. Порой полосатой даже удавалось задуматься об утренней рыбалке и теплом солнышке после долгого дождя, напрочь забывая о том куда и зачем она идет.
Даже прыжок в бурную реку не показался Ирисохвостой безумием. Пара шагов и кошка вперед Тинринки кинулась в воду чудом только всплывая на поверхность и усердно работая лапами имея в голове лишь мысль о том, что нужно добраться до другого берега. Воительница ни разу не обернулась чтобы проверить следовала ли за ней Тигринка или нет, и даже попав на берег не смела поворачивать голову, боясь снова завалиться и больше не встать. Еще несколько шагов и тяжелая шерсть взяла свое и лапы беспомощно подкосились и воительница снова упала, на этот раз уже окончательно решив, что ей следовало бы отдохнуть. Кошка спокойно наблюдала за тем как ее бабушка скрылась за камнем и постаралась медленно выравнить свое дыхание. Она уже почти перестала чувствовать холод, а порой ей даже казалось что земля и дождь становились теплее.
Еще чуть-чуть и я встану...

>>>>> Главная поляна
У Ручейницы перехватило дух от того, что сделала Стрекоза. Это было и героически, и в то же время очень глупо с ее стороны. Но если она хотела тем самым спасти жизнь Ирисохвостой, даже ценой собственной, то можно ли считать такую жертвенность глупостью?
"И все же, нам повезло, что Лисохват не счел это хорошей возможностью воплотить угрозы в жизнь и не расправился со всеми нашими младшими соплеменниками", - подумала Ручи. К счастью, чего не произошло, того не произошло. Мастер еще сможет наверстать упущенное, узнав об этом, либо найдет другой повод. В любой день их жизнь на волоске итак. Поэтому кошка привыкла жить сегодняшним днем и абстрагироваться от всех "если бы" - иначе можно было бы сойти с ума.
Когда Стрекоза пошла прочь из лагеря, Ручейница последовала за ней. Хотя о состоянии Ирисохвостой ей было куда волнительнее, но за той отправилась Тигринка - она присмотрит за израненной соплеменницей. Стрекозе же тоже досталось, хотя и не так сильно, но все же. Нужно было к тому же убедиться, что та не наделает глупостей, как те, кто, отчаявшись, наплевал на все и попытался сбежать из племени, будучи все равно найденными, пускай и через несколько дней, и убитыми.
Стрекоза знала, куда идет. Она сразу задала направление и ей, и Птенцу, который шел с ними. Наконец они пересекли реку и подошли к моховому убежищу. Уже у самого входа Ручейница принюхалась. Запах, который на самом деле принадлежал Оленьему, был странный. Замаскированный, так что любой одиночка, шастающий в этих краях, ничего бы не заподозрил. Плюс полусмытый дождем.
- Стрекоза, зачем мы сюда пришли? - спросила она, и вдруг у самого входа чуть не столкнулась с Тигринкой. Ее широкая полосатая спина как раз маячила, загораживая узкий лаз, но ее бы Ручейница узнала из тысячи, поэтому прошмыгнула рядом, оказываясь в довольно просторном убежище. Также здесь была Ирисохвостая. Она лежала, и Тигринка почему-то не спешила к ней подходить, словно стояла и смотрела. Плюс они втроем. Было похоже на самое настоящее подпольное собрание, если бы только остальные знали об их со Стрекозой утреннем разговоре.
"Они, наверное, пришли сюда в поисках укрытия. Ведь в лагере все пещеры заняты одиночками, а мы, что бы они там ни думали, тоже даром шкуры мочить не любим", - подумала Ручи, усаживаясь на мох и вглядываясь в темноту. И вдруг она обнаружила то, что не заметила сначала. Они тут не впятером... шестой участник притаился в самом темном уголке пещеры, за спиной Ирисохвостой, и прижался к ней боком, из-за чего Ручейница не сразу его и заметила.
- Олений! - удивленно и отчасти возмущенно (все-таки, ни в ком из них не умерло ощущение, что свои границы неприкосновенны, несмотря на все старания одиночек их уничтожить как племя и унизить окончательно) мяукнула воительница. Она оглянулась на Стрекозу. Теперь ясно, почему они шли именно сюда. Вспомнив ее слова утром, Ручейница что-то поняла и посмотрела на Оленьего иначе, - Ты можешь нам помочь? - Хотя очевидно, он уже делал это. С Ирисохвостой. Он что, знает травы, как целитель? Эта была новость, впервые за несколько дней хорошая новость.

Кречет направлялся в сторону берега озера, где и собирался ждать соплеменников, надеясь, что все пройдет как и предсказывал Блудник. Он знал своих бывших "собутыльников", плюс Звездное племя сейчас им помогает. Все должно сложиться удачно. По дороге ему встретился Птенец, и Кречет, радостный от встречи с еще одним соплеменником, с удивлением отметил, что тот собирает травы. На вопрос, зачем травы и куда, тот туманно ответил, что племя бы не протянуло долго, если бы у них так и не было врачевателя. И поманил Кречета за собой. Оруженосец был слишком заинтригован, тем более, как он понял, там куда они идут, пережидают дождь еще несколько соплеменников.
И вот они добрались до мохового убежища. Кречет протиснулся внутрь следом за Птенцом и проморгался, привыкая к темноте. В следующее мгновение его челюсть отвисла. Ручейница, Стрекоза, Ирисохвостая, и даже старая Тигринка, неведомо каким образом затесавшаяся среди молодых заговорщиков, оказалась здесь. Кречет медленно подошел к ним, чувствуя себя то ли героем, пробравшимся через множество препятствий, чтоб встретиться с ними, то ли единственным, кто в этом окружении не был с ними, чтоб пережить то, что они пережили. Им решать. Он просто был жутко рад их всех видеть живыми и более-менее здоровыми.
С ними был еще один кот. Кречет при виде него почувствовал, что где-то его видел, правда не мог вспомнить, где именно. Просто лицо было и знакомо, и в то же время нет, но похоже мельком они где-то встречались когда-то, но лично знакомы не были. Птенец тем временем подошел к нему и отдал собранные травы, а сам примостился рядом.

Ирисохвостая не помнила как провалилась в сон, не помнила как чувство усталости и боли пропали в темной беспросветной пустоте, не помнила как темноту сменили живые картинки мокрой травы и размытого дождем снега. Усталость пропала и несколько мгновений кошка не веря разминала лапы, прежде чем в бок начал тыкаться пухлый и пушистый Блеск, совсем еще маленький, открывая рот рассказывающий немую историю, смысл которой кошка толи знала наизусть, то ли вовсе не слышала.
Маленький брат запрыгал по лужам и Ириска помчалась за ним, внезапно понимая что они играли в рыбок и сейчас отец вот-вот прыгнет из ниоткуда и поймает одного из них. Кошечка заметила как намокли ее лапки и шкурка, или они всегда были мокрыми? Было холодно и Ириска начинала прыгать все ниже, пока вовсе не легла в одной из луж. Усталость быстро взяла верх над дыханием и зеленоглазка внезапно осознала как много котов на поляне. Больше чем Речное племя, больше чем на совете племен. Она не могла узнать ни одного из них, ее взгляд был прикован к мертвому котенку лежащему на поляне. Это был Блеск? Нет, Ириска вовсе не верила своим глазам, Блеск же был жив. Он вырос, стал оруженосцем, воином. Он ведь не мог погибнуть там? Где? Здесь? Он ведь вырос - это же не правда. Не правда, а может он и не вырос. Где я?
В груди начался бешеный стук и внезапно грудь прожгло болью. Мир закружился в череде темных картинок, которые казались полной реальностью - жизнь в одиночестве без любимого брата. С каждой картинкой ноша становилась все тяжелее, а каждое дыхание сковывали подкатывающие слезы. Вот она оказалась на пустой поляне - вдали от всех. Напротив стояла Камнелапка.
- Я помочь вам пытаюсь, - Лишь пронеслось мимо ушей и серая с силой толкнула Ирисохвостую, заставляя ее проснуться в холодном поту, чуть ли не подпрыгивая в воздух, пытаясь увернуться от удара. С минуту кошечка не знала где она и что происходит, а потом воспоминания вихрем вернулись в голову и кошечка вздохнула с облегчением снова ложась на подстилку. Она вспомнила как пару раз просыпалась когда Олений нес ее в моховое убежище и как жалились мази что он наносил, но не это волновало полосатую. Блеск был жив и теперь все было на своих местах, все имело смысл.
Глаза быстро нашли Оленьего, Тигринку... И остальных? В убежище собралось не мало Речных, и Ирисохвостая заволновалась, не зная сколько же она проспала. Неуклюже поднявшись на размякшие от долгого сна лапы, кошечка вышла из своего темного угла, посмотреть с кем же разговаривал Олений, нарочно подкрадываясь к коту сзади. Боль в груди ее вовсе не отвлекала, ибо лежать смирно было куда хуже и терпеть бездействие было куда хуже и труднее - Ириска никогда не была легким пациентом.
- Бу, - Устало сказала кошечка наконец добравшись до цели и хлопнув кучерявого кота по ляжке, слегка выпустив когти для пущего драматизма. Естественно кошечка не знала пугливой натуры небесного кота, иначе бы вложила бы в засаду куда больше труда. Обязательно.
Присев с чувством выполненного долга, кошечка наконец перевела взгляд на гостя и сначала не поверила глазам и, будь бы в ее лапах чуть больше сил, точно бы скосила бы Кречета с ног в порыве радости. Чуть больше, а сейчас воительница лишь непринужденно выпрямилась и приветственно подняла лапу, будто каждый черепаховый никуда и не пропадал.
- Добро пожаловать, Кре-кречет, это Олений, правда он душка? - весело представила Ириска своего нового друга своему старому другу, при этом дразня его утиной кличкой, - Олений, это Кречет - пропавшее звено, - между котами и кошками или Осинником и племенем - каждому своя трактовка. Ирисохвостая выпытывающее наклонила голову, - Ты пропустил кучу патрулей, надеюсь ты не просто бабочек из паутинок спасал?

Ручейница отвела взгляд, когда Стрекоза подошла к Оленьему и без всякого страха замурлыкала рядом с ним. Ей казалось, словно тут и все неправильно, и в то же время чувствовала необходимость оставить этих двоих. Вокруг них будто бы весь остальной мир не имел значения, и Ручейница невольно вспомнила себя с Осинником. А также не могла не отметить, что когда видела подругу с кем-то еще - а Стрекоза не была скромной кошкой, которая сидит и ждет своего "принца". Было время, она заигрывала с каждым котом - то не видела такого ее отношения, как сейчас. Да, Олений изменил ее. И почему она раньше этого не замечала так остро?
- Моё племя, мои друзья, и все остальные, они все ушли отсюда навсегда. Я не пошел. Я больше не с ними, - сказал Олений. Ручейница изумилась. Небесного племени больше нет... снова четыре, значит. Но что же тогда этот кот? - Я пришел сюда, чтобы вам помочь. А зачем пришли сюда вы?
"Чтоб было, кому помогать, видимо".
- Пора кончать это, - вдруг резко сказала Стрекоза, – Мы достаточно терпели. Мы слишком долго боялись. Мы должны раз и навсегда покончить с Мастером. Даже ценой своих жизней!
Ручейница не ожидала от нее такого. Конечно, она тоже готова сражаться! Но, закусывая губу и кивая, кошка отводила взгляд в сторону входа в пещеру. Она все еще хотела, ждала, надеялась на встречу с Осинником, который и должен повести их в бой!

...

Их подполье продолжало собираться в убежище. Олений стал здесь постоянным обитателем, а остальные тщательно скрывали его от одиночек. Несмотря на общее мнение, те отнюдь не были тупыми. Многие видели в Речном племени настоящий шанс на хорошую жизнь, и цеплялись за нее. Были и отщепенцы, конечно, но в целом это был такой же разброс характеров и нравов, как и в самих племенах. Словно срез их общества, приумноженный всеми своими качествами в несколько раз.
Ручейница была внутри мохового убежища, когда снаружи началась гроза. И сейчас она волновалась за Птенца, ушедшего собирать травы еще до ее прихода и все не возвращавшегося. Но вот оруженосец показался, и не один. Ручейница во все глаза смотрела на вошедшего с ним кота.
- Беги, мышонок, беги отсюда...
Странный приглушенный голос Тигринки словно вывел кошку из ступора, она, не обращая внимания ни на кого, метнулась к Кречету и обняла, прижавшись так, будто боялась, что отпустит - и тот исчезнет. Он был как из другой жизни - еще той, не то что бы веселой и беззаботной, но какой-то нормальной что-ли.
- Ты вернулся, - прилизывая встопорщенную после дождя и долгой дороги шерсть друга, произнесла воительница. Она отстранилась, глядя на него и проверяя на предмет ранений. Должно быть, если и были, то незаметные. И он выглядел почти что так же, как когда ушел, будто и не было последней луны. Может, еще чуток подрос (куда больше?) и выглядел уже как взрослый кот, а не ученик. Но вот Речные сильно изменились, для них прошло как минимум лун десять. Словно кто-то взял и вырвал целый год из твоей жизни.
- Осинник не с тобой? Где же он тогда? - Ручейница не могла удержаться, чтоб не перевести взгляд повыше, ко входу в моховое убежище. Но только синева была снаружи и дождь, который, кажется, пошел наконец на убыль. Ее любимого не было, и кошку никто бы не обвинил, что она немного поникла, обнаружив это.
Отступив, Ручейница повернулась к остальным. Кажется, на их мордочках нет той же радости при виде Кречета, как у нее. Только усталость. И все же, хоть это и не спасительный луч света в их царстве, но зачем-то ведь он сюда пришел?

Отредактировано Ручейница (2017-09-26 16:22:25)

- Это было неправильно с самого начала. Я больше не убегу.
Олений знал, как заставить Стрекозу почувствовать себя лучше. После его теплых слов даже порез почти болел. Почти. Кудрявец сказал именно то, что она хотела услышать. Именно тогда, когда ей это нужно было больше всего.
- Я больше не опоздаю, - тихо добавила она, так же имея ввиду несколько вещей. Она больше не будет ждать, поджав хвост. Греть мертвую надежду. Она будет действовать, и не будет ничего бояться! В тот раз она опоздала из-за страха. В этот раз слишком долго страх связывал их по лапам. После слов Оленьего, его близости, кошка поняла простую истину – она больше не опоздает. Остановит ее смерть, и то кошка будет сражаться с ней до последнего вздоха.
Олений обратил внимание на ее рану. Такое чувство, что один ее вид причинял ему почти физическую боль. Стрекоза улыбнулась, всем видом показывая, что она в порядке. Даже попыталась распушить быстро сохнущую шерсть, чтоб не так бросался в глаза ее скелет, лишенный жира – спасибо жизни впроголодь.
- Моё племя, мои друзья, и все остальные, - Стрекоза почему-то зацепилась мысленно за последние слова. Все остальные?
«То есть, не все Небесные были тебе друзьями? Даже не смотря на то что ты сын глашатаи? И уважаемого воителя? Впрочем, с такой-то предводительницей» - Стрекоза смутно, но вспомнила рычащую как львица из сказок Звездошейку. Не так все сладко было у горного племени, как казалось… Или это племя Теней так на них повлияло, заставив сражаться на своей стороне в вечной войне с Грозовыми?
- Они все ушли отсюда навсегда. Я не пошел. Я больше не с ними.
Стрекоза не сдержала резкого вдоха. Она с таким удивлением посмотрела на кудрявца, словно он только что признался, что его шерсть поедает блох.
- Ты остался ради… –  меня? – нас?
Речная кошка не нуждалась в ответе, это был скорее риторический вопрос. Она закрыла пасть и нежно-нежно посмотрела на кота. Улыбалась ему так благодарно, словно он жизнь ей спас. Впрочем, он сделал для них всех куда больше добра.
- Я пришел сюда, чтобы вам помочь. А зачем пришли сюда вы?
И Стрекоза выступила с горячей речью. Ненависть к Мастеру и всему тому злу кипятила ее кровь. Реакция Тигринки была странной. Абсурдной. Серо-белая растерялась, она не знала, чем помочь полосатой старухе.
И все же Речным давно не было так хорошо. Олений их накормил, согрел и обработал раны. Серо-белая впервые за тяжелые луны позволила себе расслабиться. Ей настолько было хорошо, что даже обработка щеки не вызывала неприятных ощущений. Олений, к слову, довольно долго возился с ее раной.
- А что ты делаешь? – полюбопытствовала кошечка, стараясь не улыбаться, чтоб не мешать кудрявцу.
Она подошла к небольшой луже и посмотрела на свое отражение. Увиденное настолько ей понравилось, что Стрекоза с куда большим усилием воли заставила себя не двигать лицевыми мышцами чтоб не попортить красоту.
- Это волшебно! – мурлыкнула она другу, подойдя ближе и прижавшись к нему богу. Раны Ирисохвостой тоже напоминали теперь что-то знакомое. Кашица Оленьего издавала слабое зеленое сияние. Стрекоза поняла, что это.
- Это звезды! – догадалась кошка, улыбаясь только здоровой стороной лица. Да, звезды. А у нее на щеке светиться стрекоза.
А потом случилось кое-что невероятное. Птенец привел Кречета. Стрекоза поднялась на лапы, глядя на черепахового вопросительно и… настороженно. Да, они уже обсуждали это с Ручейницей. Она убедила подругу, что Осинник и Кречет их не бросили, они готовы им помочь. Просто… Так странно было видеть оруженосца ничуть не изменившегося. Наверное, это Стрекозу можно было принять за оруженосца, а его – за крепкого воителя. И нет затравленного взгляда, как у всех Речных. Кречет был чужим, не похожим на них. Другим. И все же, его приняли. Не могли иначе. Ирисохвостая была рада видеть. Ручейница тоже, впрочем, Стрекоза знала подругу насквозь – она хотела увидеть зашедшего следом Осинника.
- Это Кречет, оруженосец Осинника, - пояснила она Оленьему. Тоже самое сделала Ирисохвостая, только громче. Стрекоза же пока просто сдержанно кивнула Кречету. У них были куда более теплые отношения в племени. Сейчас же серо-белой нужно было немного времени, чтоб привыкнуть к нему. Настороженность и недоверчивость – темные дары жизни под Мастером.
- Конечно, вернулся. Мы с Осинником не могли бы и подумать, чтоб оставить вас. И теперь у нас есть план, - от этих слов прохладное сердце кошки начало отогреваться. Все еще сидя рядом с Оленьим, чтоб чувствовать его близость и поддержку, она с любопытством стала слушать. Взгляд ее стал уже не таким колючим.
- Он направился к Лунному Озеру. Где мы и будем его ждать. И под нами я имею ввиду все племя.
Стрекоза недоверчиво фыркнула, когда Кречет взял паузу.
- Это невозможно. Мастер приставил к нам свои хвосты. Это чудо, что нас до сих пор не хватились. Если они узнают – нас просто перебьют, - она прижала уши и скорбно опустила голову. – Даже если мы прямо сейчас пойдем туда, Кречет, Мастер обнаружит пропажу и… И… Они уже убили Кремнелапика. Я не переживу, если они и Пылинку тоже…
Стрекоза замолчала, уткнулась в плечо Оленьего и всхлипнула. Кудрявец подарил им возможность отдохнуть, немножко насладиться нормальной жизнью. Воспоминания о лагере вызывали почти физическую боль. Стрекоза почти готова была взять Оленьего и сбежать с ним. Почти.
Кречет объяснил свой план. Который, собственно, уже воплощался в жизнь. Стрекоза успокоилась. План был хорош, и внушал надежду. Кроме…
- Да, всем туда идти не стоит - лишнюю толпу только создавать.
Серо-белая решительно покачала головой.
- Нам обязательно нужно всем вернуться. Ива может заметить пропажу. Нам не избежать беды, - а затем кошка подошла к выходу. – Идемте. Нам еще охотиться по дороге. Этим объясним свое отсутствие.
«Ведь все знают, как трудно охотиться в дождь»
На прощание воительница подошла к Оленьему и нежно лизнула его по щеке, и остановилась на носу, затем провела языком вверх, по переносице, и прилизала шерсть на лбу.
- Иди с ним. Скоро увидимся. Я не опоздаю.
Улыбнувшись, она выскочила из пещеры и направилась в сторону их земного Темного Леса

/Главная поляна Речного племени/

Сразу за появлением крапчатого кота Ирисохвостая наконец-то пришла в чувство и поднялась на лапы. Это кудрявый понял по хлопку, с которым воительница стукнула его по спине, заставляя вздрогнуть чисто по инерции. И это была сосем не та реакция, с которой Олений прежде реагировал на подобные скримеры. Но это лишь в лишний раз показывало, что Олений больше не был тем зажатым невротиком, дрожащим от собственной тени. Как бы это ни было скучно и невесело.
Олений скорее куда больше забеспокоился состоянием бурой кошки. "Слишком резко встала. Не мутнеет в глазах? Лапы могут подкосится, а рот наполнится металлом. Все.. Все точно хорошо?" - но, на его счастье, кажется с кошечкой все было более менее нормально.
- Добро пожаловать, Кре-кречет, это Олений, правда он душка? Олений, это Кречет - пропавшее звено, - Ирисохвостая присела рядом с ним и представила Кречету, а Кречету его. Олений ответил благодарной улыбкой. И несколько смущенной, - "Я, - душка?"
Рядом с ними так же присела Стрекоза, которая тоже выглядела уже гораздо лучше. Потом Кречету выбежала Ручейница, а Тигринка назвала его мышкой. Но потом они стали прислушиваться к Кречету. Он заговорил про то, как план придумал для освобождения Речного Племени, и все к этому подключились. Олений встал в сторонку, позволив речным котам договорится о том, как им лучше всего спасать их племя. Но кудрявец был правда очень счастлив за них, и за то, что они наконец так сплотились. Как он и предположил, их силы запутались, сковались под гнетом и отчаяния, Олений пришел чтобы распутать этот клубок, и теперь им стало лучше.
– Даже если мы прямо сейчас пойдем туда, Кречет, Мастер обнаружит пропажу и… И… Они уже убили Кремнелапика. Я не переживу, если они и Пылинку тоже… - Стрекозе было трудно решится. Олений положил подбородок на голову воительницы, когда она к нему прижалась и помурлыкал ей. Легко так, успокаивающе... Когда-то один горец так успокаивал его, когда кудрявец был очень расстроен, и это очень ему помогло.
И Стрекозе тоже помогла, она собралась и успокоилась, сразу как смогла. Олений всё это время стоял рядом с воительницей, и держал её за лапку.
- Нам обязательно нужно всем вернуться. Ива может заметить пропажу. Нам не избежать беды. Идемте. Нам еще охотиться по дороге. Этим объясним свое отсутствие. - Олений заметил, что она была как никогда решительна, и вздохнул, мягко улыбаясь, - "Она тоже изменилась в этом всём."
Стоя до этого скромно и молчаливо, кудрявый кот наконец вышел вперёд, чтобы пожелать удаче Стрекозе, и всем остальным воителям. Кажется, это место сплотило не только их друг с другом, но и самого Оления с ними. Он действительно полюбил всех, кого укрывал здесь и с кем делился припасами. Они все, настоящие воители. Те, что остаются остаются воителями до самого конца, и могут собой гордится.
- Иди с ним. Скоро увидимся. Я не опоздаю. - Стрекоза мяукнула ему первая, и Олений слегка зажмурился, не удржав улыбки, когда кошка лизнула его по носу.
Он поджал уши, а потом ткнулся мордой воительнице в шею и тихо выдохнул.
- А я буду ждать, - повторил кудрявец и поднял голову. Олений взглянул Стрекозе в глаза, в зелёные глаза Ирисохвостой, посмотрел на Ручейницу и остальных, и кивнул, мягко улыбнувшись, - Всё хорошее совсем недалеко. Мы увидим это все вместе.
Попрощавшись с ней, котик отошел в сторону, встал рядом с Кречетом, чтобы пропустить на выход тех, кто решил уйти. Конечно Олений бы хотел пойти с ними, но он не мог. "Тут со мной им безопасно, а там не будет," - грустно вздохнул он, опустив голову, понимая, что слишком бы выделялся в этой команде, даже если бы замаскировал свой запах, - "Кудряшкам нравится Олений. Не хотят меня отпускать."
Олений посмотрел на Кречета, рядом с которым стоял. Он знал, что вызывает у него много странных чувств. А ещё, почему-то Олений чувствовал, что Кречет в глубине души не хотел никуда убегать, а хотел помогать своим соплеменникам тут, как это делал Олений, но выбрал другой путь.
- Было много путей, чтобы помогать, ты выбрал тот, который нужен больше всего, - мяукнул ему Олений. Этот план действительно был нужен Речному племени. И их глашатай был им нужен. Олений это понимал, - Они сильные, но были без лидера. Теперь он будет и вы сможете спасти племя.
Мимо них прошла Тигринка и при ней Олений слегка напрягся, втягивая голову в плечи и сочувственно пожимая уши. Он не знал, почему у него рядом с ней возникало такое ощущение, но оно было неспокойное. "Её слова как пыль на вкус..." - задумчиво протянул он, и выдохнул, только когда старая воительница прошла мимо. Он поднялся на лапы, вставая рядом с Кречетом.
- Я хочу остаться с тобой, - мяукнул бывший небесный, выражая желание последовать за крапчатым. Это моховое убежище было нужно, только чтобы принести сюда припасы и дать речным котам силы. Теперь это уже не нужно и они могли покинуть его, с чистой совестью.

Отредактировано Олений (2017-10-02 19:00:51)

Идти туда решила Стрекоза, Тигринка и, к великому разочарованию Кречета, Ручейница.
- И не вздумай запрещать мне это делать. Ты, может, и правая лапа нашего будущего предводителя, но я не подчиняюсь тебе, - самодостаточно сказала воительница, и молодой кот вскинул брови, ничего не отвечая. Вообще, он полагал, иногда надо и послушать других, особенно того, что говорят твои друзья. И это вовсе не зазорно...
"Правая лапа Осинника?" - где-то мельком пронеслось у него в мыслях. Он даже не думал об этом. Правая лапа - это обычно глашатай, но Осинник вряд ли сделает его им. Нет, он скорее не сделает, чем сделает, а если сделает, то Чайке обязательно нужно будет проверить его, чтоб знать, что это сознательное решение, а не вследствие полученных травм.
Чайка...
При мыслях о целительнице, которой уже нет, Кречету стало грустно.
- Ладно, Ручейница, мы с Оленьим и Ирисохвостой будем ждать вас на берегу озера, - сказал он и обернулся на соплеменницу и их нового товарища, затем выдвинулся вперед, чтоб вести их. Воспоминания о Чайке теперь так и останутся лишь воспоминаниями. Даже когда они вернут Речное племя, что это будет за племя без нее? Да и вообще без целителя. Целительница так и не взяла себе преемника - не успела. Хотя кто знает, что было бы, если бы им стал Кречет.
- Наше племя лишилось целительницы, - вздохнул пестрый кот, обращаясь словно вникуда, но так, чтоб Олений его хорошо слышал, - Хоть ты и не целитель, но смог поставить на лапы Ирисохвостую. Твои умения точно пригодилось бы нам первое время, ведь будет много раненых, - Кречет надеялся, что Осинник не прогонит его, тоже это понимая, и не вдаваясь в тоталитаризм, как Острозвезд. Кто бы ни стал правой лапой Осинника, он должен ему это подсказать. А иначе смысл будет от победы над одиночками, если после они будут еле волочить лапы от ран и погибнут от голода?
А Олений... он почти с того света вытащил Ирисохвостую после того, что сделала с ней Камнелапка. Серая кошка казалась по рассказам ему квинтэссенцией всего, что содержал в себе Мастер. Неудивительно, что она его дочь - дети берут самое главное из черт характера родителей. Так и получилась эта бестия - жестокая, как отец, и своенравная, как ее мать.
>>> Берег озера