Тмин с укором смотрел, как Цветоглазка смеется, но потом уголки его губ дрогнули, и он сам не выдержал.
- Ах ты! - сейчас так бы и защекотал эту проказницу, да вот только внезапно она сказала то, отчего по его спине прошел холодок, - Знаешь, в последнее время вы с ним не в ладах. Не буду спрашивать почему. Это твоё личное дело.
"Неужели соплеменники уже видят? Это против Воинского закона, мне придется быть осторожнее. Но как же трудно притворяться, что все хорошо, когда это совсем не так! И я не лицемер. Я просто не могу при всех вести себя с ним дружелюбно, а с ним наедине еле удерживать себя, чтоб не вцепиться в глотку."
- Да, ты в чем-то права. Но это твой наставник, так что не будем это обсуждать, - сказал Тмин.
- Кстати, ты подарил цветы своей подруге? Ей понравилось?
- Я ее еще не видел, со вчерашнего дня, - протянул кот, уже не в силах скрыть досаду. Все знали, что это означает, ведь так? А означало это то, что скоро в племени будут котята, первая радость племени и главное, для чего вообще создаются пары. Но это и невыносимая боль для Тмина. Хотя откуда о периодах ухаживания знать Цветоглазке? Вот и Воздуха она сегодня ждала напрасно. И наверно не заметила, что все коты и кошки больше времени стали проводить друг с другом, включая ее собственных родителей.
- Давай пройдемся по границам? - предложил кот.

Отредактировано Тмин | Фиалка (2013-06-10 20:40:39)

Ну... давай! На какую границу пойдём сначала?
Варианта было всего два, поэтому Тмин решил, что из двух зол для порядка следует выбрать меньшее.
- С племенем Ветра, - сказал он, - там вересковые поля, кстати, наверно уже во всей красе...
Кот подошел к склону, откуда они спустились, и поставил на него передние лапы. Камни были устойчивыми, но у Цветоглазки могли быть лапы скользкими после того, как она бегала к той пещере.
- Я подстрахую тебя, - заверил ее кот, и проследил, чтоб Цветоглазкино взбирание обратно было максимально безопасным. После чего и сам выбрался. Взглянув назад, чтоб оставить это место у себя в памяти, воитель направился вместе с ученицей к границе с племенем Ветра.
----Граница Реки/Ветра

- Будь осторожна, - кот помог Тигринке спуститься, после чего прошел вдоль берега. Идеальное место и время, вот уже и звёзды начали загораться на серебряном поясе...
Струи водопада выглядели как в каком-то сказочном мире. От них исходил легкий туман, а сами они казались то золотистыми, от попадающего на них лунного света, то темно-фиолетовыми, от сгустившегося мрака.
Острозвезд вновь оказался рядом с ней, причем внезапно, а в глазах все светилась та же нежность, которая может уже и не была столь реальной, ведь ее вполне могла выдумать сама Тигринка...
Кот обхватил ее лапами и мягко уронил на землю, с улыбкой глядя на слегка растерянную мордочку кошки. Он рискнул, не собираясь ждать каких-то знаков, что она не оттолкнет его. Ведь он не младший воин, в конце концов...
Справа от них плескались волны, а прямо над ними раскинулись ветви ивы и бесконечное звездное небо. Когда-то у них были такие романтические вылазки, но они были такими юными, что всё это казалось какими-то котячьими играми. Острозвезд, тогда Шиповник, был во власти чувств, а сейчас он хладнокровно контролировал свои эмоции, да и вообще, был гораздо опытнее в этих вещах. А Тигринка... кто знает, что чувствовала она? Кошки всегда всё воспринимают слишком близко к сердцу...

Тигринка засмеялась, и вместе с шумом водопада и тревожно кричащими где-то вдали птицами всё это было похоже на какую-то псевдо-реальность. Словно это были и не они, а происходило с кем-то другим, тем более, что черты обоих в темноте стали еле различимы, словно день забрал свои краски, предоставив ночи окутать все серой пеленой. Кот зарылся в ее шерсть чуть ниже шеи, вдыхая сладкий запах. Он скучал по ней... по ее честолюбивому и порой дерзкому неукротимому характеру этакой Речной амазонки. Она была сломлена событиями последних дней, и Острозвезд не был уверен, на самом деле он ей небезразличен, или же всё это от безысходности... Плевать! Главное, что она снова похожа на себя и снова ожила.
Эту ночь они провели вместе, и где-то за несколько часов до рассвета Острозвезд проснулся. Они лежали на каменном полу пещеры, кот продолжал обнимать ее даже во сне. А открыв глаза, немного сощурился и посмотрел вокруг.
Водопад все так же стеной загораживал их от внешнего мира. Даже его шум стал уже привычным, и в этой пещере создалась сравнительная тишина, нарушаемая лишь каплями, иногда падающими с наростов на потолке.
Кот стал ждать, когда Тигринка проснется, стараясь не шелохнуться. Теперь, когда они снова вместе, он хотел, чтоб она была рядом каждое утро. И чтоб ни на секунду не усомнилась в правильности происшедшего.

- Нас наверное в лагере хватились... - тихо сказала Тигринка.
- Пусть привыкают. Хотя, мы больше не будем их так нервировать и уходить так далеко. Моя палатка достаточно комфортная, и просторная для двоих, - проурчал кот в ответ, при этом легонько коснувшись ее носа. Он высвободил кошку из объятий и поднялся, деловито качнув хвостом. Затем предводитель отошел на несколько шагов, в сторону выхода из пещеры, и вгляделся в пейзаж, открывающийся за водопадом. Что уж там говорить, ему и правда не было так хорошо за всю жизнь, как сегодня с Тигринкой. Но он понимал, что чувства делают котов слабыми, а это ему ни к чему. И все равно не хотелось отпускать ее от себя... такое вот двойственное чувство. Острозвезд решил все оставить как есть, а его намек на то, чтоб воительница переселилась к нему в палатку, оставался в силе.
- Раз ты говоришь, что нас хватились, то идем в лагерь, - словно вспомнив давно забытый разговор, проговорил Острозвезд, а потом кивнул в сторону выхода из пещеры, собираясь последовать за ней.

Ива тяжело приземлилась на лапы, спрыгнув вниз оврага. Она вошла в воду и побрела туда, где разбивались о камни тяжелые струи. Зажмурившись, она быстро прошла через водопад и оказалась в укромном темном месте, как раз таком, которое искала. По животу прошла судорога, и кошка поняла, что инстинкты не подвели - значит, пришло время рожать.
О целителях Ива и не думала, она сосредоточилась только на своих ощущениях и легла на пол, принявшись усиленно вылизывать живот. Дыхание становилось всё учащённее и учащённее, а бока вздымались и опускались в такт ему. После того, как кошка решила, что всё в порядке, она положила голову на пол и стала ждать.
___

Схватки усилились и теперь раз за разом начинались, уже через каждую минуту. Кошка чувствовала приближение первого котенка, но вся процедура ей давалась очень тяжело. Казалось, что-то идет не так, и она готова была взвыть. Под конец Ива уже отчаянно закричала, призывая то ли мать, то ли Воздуха, то ли само Звездное племя. Эхо подхватило ее вопль, но шум водопада скорее всего заглушил его, и снаружи ничего не было слышно. Так больно ей никогда не было, но вот всё прошло, и кошка склонилась над маленьким рыжим комочком, принявшись с жестким усердием вылизывать его, прикрыв глаза и стараясь отдышаться и прийти в себя. То, что она только что родила сына, еще не давало ей опомниться и счастливо замурлыкать рядом с ним - теперь проснулся новый инстинкт: вылизать, чтоб не простудился, согреть и накормить.

лагерь>>река
Нансен буквально скатился с каменной насыпи, до боли напрягая лапы. Ива прошла тут не так давно и в воздухе стоял невыносимый запах крови. Он почуял что-то неладное ещё у реки. Хорошо что Цветоглазка не заметила моего состояния.
И правда, у кота сегодня всё валилось из лап. Сначала он спугнул нутрию и уже не смог её поймать в воде, потом он распугал всю рыбу и запутался в ряске. От позора перед ученицей его спасло только то, что они рыбачили порознь. Хотя, его две дохлых рыбки было не сравнить с богатым уловом дочки Нессеи. Сославшись на недомогание, он сказал ей, что хочет немного прогуляться и еле уговорил Цветоглазку не составлять ему компанию. Воздух по наитию ринулся в березняк, где и наткнулся на следы Ивы.
С ужасом приблизившись к стенке из воды, рыжий робко заглянул во внутрь, готовясь к худшему. Он сразу увидел это маленькое безухое существо как только смог ориентироваться в темноте. В глазах кота застыл страх и ужас. Нужно было действовать, пока оно ещё не было похоже на обычного котёнка. Ещё несколько минут и Нанс уже не сможет поднять лапу на новорождённого. Всё же в этом маленьком комочке текла не только кровь Черит, но и его..Сейчас или никогда!..
- Ива, - хрипло выдавил он. - Пожалуйста, умоляю, пойми меня правильно. Мы не должны были давать жизнь этому существу! В этом только моя вина! Оно вырастет и под влиянием Черит погубит весь лес! В шёпоте кота читался как ужас, так и решительность.
- Мы должны.. Прошу.. - с мольбой в голосе шептал кот. Его душа рвалась на части. Да, после такого он точно попадёт в Тёмный лес, но это послужит своеобразным наказанием для Черит. Он будет преследовать её до скончания веков за то, что она лишила семьи его и многих других невиновных котов...

Шипение, причиняющее в сто раз больше боли, чем самый острый стальной клинок. Пошатнувшись, Нансен сделал шаг назад. Было понятно,что кошка даже не собирается слушать его, а прибегнуть к насилию он не сможет. Всё же, он любит эту кошку. Дикая ревность поднялась волной внутри рыжего. Прижав уши, он с недоумением смотрел на маленький комок рыжего меха, заботливо спрятанный Ивой. Как это существо, которое живёт всего минуту, могло вот так быстро вытеснить его на задний план? Конечно, все матери чуточку сумасшедшие, но ведь должен же быть хоть какой то здравый смысл? Почему она не хочет даже выслушать его, того, кому клялась в вечной верности?
Решительность слишком быстро растворилась в обиде. Он не сможет. Никогда.
Попятившись, рыжий вышел из пещеры.
Сложно думать о чём-либо, когда в голове крутится лишь одна мысль - уйти. Уйти отсюда, из племени, из жизни. Сбежать от проблем, как он это обычно раньше делал. Но что останется? Отец, который нуждается в нём, разрушенная семья и вечная ухмылка Черит перед глазами. Нет. О чём он думает вообще? У него только что родился сын! Или дочка. Пусть это, пока что безымянное существо, немного похоже на свою прабабку, но ведь в нём течёт и кровь отца, его, Нансена! Я приложу все усилия, чтобы он вырос великим воином, даже если Ива запретит мне приближаться к нему.. И у тебя, Черит, никогда не будет новой марионетки!
Это была тихая, но самая сильная клятва. Такая, что даже сама Черит вздрогнула в своём проклятом лесу!
Отдышавшись, кот зашёл в воду и полакал прохладную воду, постепенно успокаиваясь. Просыпающийся инстинкт отца, кормильца и добытчика, говорил, что нужно делать в первую очередь. Несмотря на лето, камень очень холодный. Им нужна подстилка.
Задавшись целью, Воздух нашёл и надрал приличную кучу сухого мягкого мха. Завернув его в листья папоротника, он пронёс несколько кулёчков в пещеру, сформировав своеобразную подстилку. Потом он молча намочил комочек моха в холодном потоке водопада и аккуратно придвинул его к Иве. Он не знал, хватит у неё сил или нет, чтобы дойти до самой воды, поэтому решил перестраховаться.
Всё это он старался делать быстро, не привлекая к себе внимания и не раздражая кормящую кошку. Покончив с делами в пещере, он тихо вышел на улицу. Голод давал о себе знать, да и неизвестно было, завтракала ли Ива?
___
Побродив в округе, кот смог наловить целый пяток мышей. Серые глупышки сновали под самыми лапами, словно напрашиваясь на обед. Двух, по-меньше, Нанс съел сам, а трёх поупитаннее он принёс Иве. Сложив рядком добычу у лап белой кошки, Воздух бросил мимолётный взгляд на котёнка.
- Завтра я помогу вам дораться до лагеря, - прошептал он и повисла неловкая пауза. Переступив с лапы на лапу и виновато отводя взгляд, рыжий пробормотал:
- Я могу переночевать снаружи, если тебе так будет спокойнее..

Котенок наконец успокоился. Где-то полчаса назад его нервы были на пределе, он чувствовал, в каком напряжении находится мать - от нее исходили волны страха, гнева и боязни из-за чего-то... От этого малыш плакал все сильнее и сильнее, под конец заходясь в приступе панического писка, чуть не срывая голос. Он ничего не видел, не слышал, ничего не знал, в том числе, и где находится. Когда мать встала и прикрыла его собой, он ощущал только, что происходит что-то плохое, и сердце бешено забилось. Но вот его переложили на мягкую подстилку, да и мать успокоилась. Значит, опасность миновала.
Котик слепо тыкался в ее живот и зарывался в шерсть на нем. Мягкая моховая подстилка сделала свое дело - тут стало еще теплее, и он совсем не мерз. Вскоре рыжий котенок затих, и только мерные движения его округлившегося животика говорили о том, что малыш безмятежно уснул.