- И не скажешь, что странная? - улыбнувшись, спросила она, будто бы ощущая настоящие мысли кота. Тот сжал губы и отвел взгляд. Она правда знала и видела его насквозь. И ее это ничуть не расстраивало. Она, казалось, готова была принять все его мысли о себе. Да что там его, да и все чужие взгляды и эмоции она тоже могла впитать в себя и улыбнуться даже самому едкому замечанию. Львиное Сердце поразился своему осознанию.
- Может быть и скажу... - с растерянностью в голосе промямлил он, поджав под себя лапы. Он решил, что не должен говорить честно, хоть порой перед ней очень хотелось свернуться в клубочек, чтобы она больше ничего про него не узнала. - Но, - Львиное Сердце вновь улыбнулся и засиял своей внутренней энергией. - Ты больше милая, чем странная. Я более чем уверен, что просто плохо тебя знаю, чтобы свыкнуться с твоим взглядом на мир, на жизнь.
Лотос ему рассказывал, что у каждого своя вера, свой взгляд на мир. Кому-то не столь важна кровь, кому-то путь указывают духи, кто-то просто верит. Красноглазый говорил, что найти таких из толпы порой не так уж и легко. Они теряются, исчезают, но никогда не забываются. Даже Лотос, с его верой, с его взглядами на жизнь запомнился Львиному Сердцу больше всего. Его нравоучения, его слова... Они до сих пор были в ушах кота. Он смог пересилить себя и вернуться в племена, поверил в судьбу, однако так и не смог залечить все моральные травмы до конца, хоть и никто об этом и не знал. Его просто считали слишком благородным, а он, не задумываясь, прикрывался этим. Рыцарь, герой племени... Отрицая эти негласные правила, кот старался жить по благородным принципам, лелея миг, когда он осознает свою ценность в жизни каждого.
- Это ты со мной не пересекался. А я с тобой пересекалась... - бодро поправила кошка, не высказывая никаких отрицательных эмоций. Львиное Сердце с ужасом в груди подумал, что он забыл об их пересечениях, но мягкий взгляд и улыбка Фантазии заставили расслабиться и отпустит этот вопрос. Вот умела она сказать, разволновать и успокоить одной лишь улыбкой.
- Вот как, - отозвался воин, вылизывая пушистый хвост. Он хотел было спросить, когда это было, но промолчал, не решаясь усугублять то, что он все же забыл. В патрулях он иногда с ней бывал, кажется. Но она была словно бы тенью, его совершенно не интересовала. Может быть она с кем-то общалась, или же стояла одна, но рыжий не обращал на нее внимания. И сейчас он сильно жалел, думая о том, что возможно... Может быть она была просто одинока?
Подул легкий ветер, кот выставил морду потоку и блаженно прикрыл глаза. Воин поклялся, что попробует ее ввести в свою компанию друзей, каждый день будет с ней здороваться и немного болтать. А то действительно было очень странно, что Фантазию он практически не помнил.
- Не знай мы понятие „грязнокровка“- мне интересно, уделяли бы столько внимания крови, которую даже не видно, пока ей не дашь пролиться? - звонко рассмеялась кошка, заражая и рыжего своим смехом. Кремовая кошка на удивление говорила правильные вещи, о которых в прошлом рассказывал Лотос. Но Львиное Сердце был скован своими же принципами, поэтому не мог справиться ни с собой, ни со своими цепями.
- Достоин?...
- Нет! - рявкнул он. Возможно, слишком резко, возможно, слишком громко. Он уткнулся голубым взглядом в лапы, предпочитая не видеть пронзительных глаз Фантазии. Уж она найдет, что сказать. Возможно, посмеется над ним, над его страхом и реакцией. Но Львиное Сердце правда тяжело переносил своих ошибки, хоть он уже не думал о них каждую минуту, как было это раньше, во времена побега. Они не топили его с головой, однако в иной миг - были невыносимыми камнями на  плечах. Просто он всегда хотел занять место глашатая, и ему было трудно свыкнуться с мыслями, что он родился недостойным, так и еще и совершил побег, сменил имя.
- Впечатляет, Львиное Сердце, - посмотрел на собеседника совершенно по иному, другим взглядом, будто бы переменила о нем свое мнение.

И вот она, как певчая птица, вспорхнула на перила, окутав своим озорным взглядом кота. И вот, когда природа в одно мгновение стихла, уступая место мелодичному урчанию, Фантазия открыла рот, разливая золотым пением все.
Она пела так проникновенно, что у кота сжималось сердце. Он был знаком с чужим языком, с разными верами, но не мог поверить, что существует нечто столь прекрасное и красивое.
"Тебе больно идти"
Львинолап брел по холодной реке, стараясь скрыть от племени свой запах. Он знал, что не был его частью никогда, что был итогом нарушения закона. Что все рухнуло.
"Тебе трудно дышать"
Как Фиалка могла скрывать от него, что она его мать? Как она посмела предать родное племя? Как посмпела полюбить такого, как он?
"У тебя вместо сердца
Открытая рана"
И как же больно, что все так обернулось. За что? За что? Как же хочется найти родную мать, спросить у нее, посмотреть в глаза! Как Ива только могла растить таких нечистокровных котят, выдавая их за своих?
"Но ты всё-таки делаешь
Ещё один шаг
Сквозь полынь и терновник
К небесам долгожданным"
Теперь он возвращается в племя, предателем и героем, вместе с Ручеек и Тигринкой, чтобы спросить у судьбы, достоин ли он жить в родном племени?
"Только небу известно
Всё о нашем сиротстве
И о боли, что связана
Клятвой молчания."
Львиное Сердце на миг осознал, что она пропела эти слова словно бы для него. И он так и лежал, смотря в одну точку, погрузившись в себя, в прошлое.
- Обожаю такую погоду, - ярким сочным голос заявила кошка, вырвав воина из раздумий. Фантазия смотрела на него и улыбалась. Он неловко улыбнулся ей в ответ. - Она меня вдохновляет! Тебе понравилось?
- Очень, - незамедлительно, всем сердцем заявил кот. Эта песня была невероятной. Кот до сих пор не мог отойти от нее. Львиное Сердце поднялся на лапы, стал потягиваться и наконец сел ровно. - У тебя очень красивый голос... и это была очень проникновенная песня. Я... То есть, ты... Охх, - кот замялся. - В твоих словах есть о чем подумать. Правда, - искренне заверил он, разглядывая глаза кошки.
- Но все таки, - кот встал передними лапами на перила, - я о тебе ничего толком и не знаю. - Львиное Сердце игриво улыбнулся и взмахнул хвостом, укладывая подбородок на перила. - Расскажи мне о себе все. Как родилась, кем мечтала стать, как училась, кто были твои друзья и родители? Расскажи мне все! - требовательно-смеющимся голосом попросил кот, надеясь, что в этот раз она действительно расскажет о себе.

Какое-то странное настроение вилось вокруг котов, невидимыми лозами соединяя их души. Сковывая исполина, притягивая в маленькой кошке, они не давали уйти, спастись от ее взгляда. Подсознательно хотелось убежать, не видеть ее, не видеть такой душевной красоты и загадки. Было даже немного страшно столкнуться с таким сильным духовным противником, который младше тебя. Даже сравнивание со своим другом не помогало. С каждым словом, с каждым взглядом она связывала тебя своими крепкими цепями.
– А я вижу своё отражение в твоих глазах! - приблизившись вплотную,  c детским восторгом промурчала Фантазия. Львиное Сердце ответил пристальным и внимательным взглядом в ее голубые глаза. В них он тоже видел себя. Это было завораживающее и чудесно. Ни у кого не было столь удивительных глаз, ни у кого не было столь красивого голоса, что мог бы вот так привлечь.

- Видишь, теперь ты всегда будешь в моих глазах, а я в твоих, - улыбнулся кот, закрывая глаза и насмешливо фыркая своей фразе. Ну вот, он уже говорит практически как она. Будто бы заразился ее настроением.  - Да уж, забавно, - согласился он со словами кошки. - Все столь необычно и забавно, что тоже хочется стать таким немного странным и... - как ты? нет. - Просто внезапно забыть обо всем и быть на одной волне с тобой. - улыбнулся кот, считая, что именно так сможет понять ее лучше. Ведь было бы немного грустно внезапно завтра с ней даже и не пересечься взглядом, не позвать с собой... Почему-то Фантазия казалась счастливой, но не до конца... Будто бы она была всегда одна, будто бы она была забыта многими... По крайней мере, он точно умудрился о ней знать слишком мало, будто бы она правда появилась лишь совсем недавно, и все ее приняли, как должное.
– Подумай, Львиное Сердце, подумай, - мягко и напутственно сказала кошка, будто бы он должен был понять что-то, что не понял сейчас. Львиное Сердце махнул хвостом в детском нетерпении. Ему очень хотелось, чтобы она перестала говорить загадками, а сказала все прямо. Но терпение, которым он научен благодаря трудному жизненному пути, не дало ему требовать с кошки всех ответов на все вопросы. Кот, хоть и с детства был импульсивен, все же научился держать себя в лапах. Иногда он срывался, он признавал, но все же считался более менее умным и спокойным котом.
– Лучше меня по-другому узнай! В игре, например, - как и предполагал рыжик, кошка вновь увильнула от ответа. Он вытащил язык и затряс головой, передразнивая ее. Вот негодница вообще!
- Хорошо, - легко согласился воин, - тогда сыграем в одну игру. Она называется "правда или действие". Возможно, котенком или оруженосцем ты играла в нее, но мне лично она была в новинку и узнал я  о ней вне племени. Так вот, суть в том, что я, например, спрашиваю тебя, правда или действие, а ты выбираешь. И если правду, то я задам любой ответ, на который получу полный правдивый ответ, - три последних слова кот растянул с довольно улыбкой, чувствуя, что вот, это его маленькая победа. - А действие - это я скажу тебе, что что-то надо сделать, а ты это должна сделать. Но давай так, чтобы эта игра не касалась лагеря. Ну как тебе? - Львиное Сердце выпустил когти и тихонько поскреб когтями по перилам, предчувствуя нечто интересное.
- Правда или выкуп? - хитро щурясь, мяукнул кот.

Отредактировано Львиное Сердце (2016-09-24 14:13:45)

– Прравда, - звонко прорычала Фантазия, будто бы читая мысли Львиного Сердца: он хотел, жаждал от нее узнать правды. И в ее взгляде кот прочитал некую уступку, позволяя открыть завесу тайны своей личности. Рыжий кот с интересом принимал эту игру, по ниточке распутывая запутавшийся клубочек, понемногу откапывая стеклянную душу кошки, что прятала ее под ясными глазами.
В племени не было ни одной похожей кошки, что вела себя столь странно и интересно. И Львиное Сердце никак не мог понять, что же его так привлекает, манит к этой кошке. Возможно, после их неожиданной прогулке интерес к ней у него пропадет и он как ни в чем ни бывало будет болтать с другими друзьями, не чувствуя желания раскрыть секреты это маленькой великой личности.
А она, только и следи за ней, уже вальяжно улеглась на бочок, все также смотря на рыжего исполина. Тот тоже опустился и хмыкнул, дескать, готова? Он грузно уселся напротив, широко зевнув, но не теряя интереса от их игры.
- Какое у тебя было самое приятное событие в твоей жизни? - А кто твои друзья? Какие у тебя родители были? Почему ты не такая как все? Какие у тебя планы на жизнь, кто тебе нравится, а кто нет? С кем бы ты хотела дружить, и что бы ты хотела сделать еще? Чем ты живешь и наслаждаешься, как грустишь и радуешься жизни? Что тебе снится, и как ты просыпаешься?...

Отредактировано Львиное Сердце (2016-09-28 22:39:09)

И вот ее звонкий, приятный смех. Рыжий полосатик заулыбался в ответ, обнажив неровные клыки, что когда-то давно откололись в битвах с врагами и природой. Но и это не было уродством, как иной раз колко думалось голубоглазому. Ни гнилые, ни больные зубы не украшали его пасть. Кот провел языком по ряду, убедился, что ничего не выпало и улыбнулся еще раз, на этот раз своим мыслям. И какая разница, какая у него улыбка? Он еще никого никогда не пугал. Наверное.
Он замечал за собой, что иной раз напрягался от своих мыслей, но в тоже время быстро освобождался, сам над собою смеясь. И Фантазия, казалось это видела. В ее глазах было понимание в ответ на понимание кота.
– Ты знаешь, Львиное Сердце, бывают такие личности, к которым никак, на поверхностный и быстрый взгляд, не подступиться...., - начала Фантазия, говоря с некими тянущимися нотками, что заставляли уйти куда-то в ностальгию и прошлые времена, будто бы она рассказывала о чем-то совсем далеком. – Приятно, когда такой кот начинает открываться тебе...., - и она зажмурилась, будто бы улыбаясь теплому солнцу, но на деле - приятным воспоминаниям.  - Это согрело меня однажды, милый опыт.
И все. Львиное Сердце с легкой досадой приглушенно зарычал, строя из себя недовольную буку, но в тот же миг улыбнувшись, показывая, что это все - абсолютная шутка, и он готов играть по ее правилам. Это было интересно, захватывающе, а главное - приятно.
- Интересно, чье же сердце ты отогрела? - улыбнулся полосатый, не особо надеясь на ответ. Почему-то ему показалось, что это не то, что могла бы рассказать Фантазия ему сейчас. Возможно этот кот вовсе не из Реки, или, может, он уже не жив...?
– Правда или выкуп? - мяукнула кремовая кошка, заставляя голубоглазого вновь ответить ей улыбкой.
- Правда, - игриво прищурившись, отозвался кот. - Но в следующий раз я обещаю выкуп, - переложив пушистый хвост, воин с легким нетерпением ждать ожидать интересного вопроса.

Фантазия была такой легкой на подъем, что что даже когда она ушла от ответа, весело увиливая и искря глазами, Львиное Сердце не стал ее упрашивать рассказать больше. Может быть не сейчас, не сегодня... и не здесь.
- Это мама... - вместе с облачком пара выдохнул исполин, сжимая-разжимая лапы. То была такая горькая дикая правда, что Львиное Сердце улыбнулся, сжав губы, и закачал головой. Как же он по ней скучал! Как она могла быть с ним рядом столько лун и быть всего лишь наставницей? Как она могла выносить эту боль и молчать, наблюдая за тем, как ее сын все больше походит на ее любимого? Она ведь тренировалась с ним каждый день, каждый... - Я хочу оказаться в далеком детстве, когда я был еще учеником Фиалки, когда она меня учила, когда помогала мне словом или советом, а я слушал ее. Я был бы счастлив, если смог пообщаться с ней, зная правду, - искренне и честно рассказал кот, понурив голову. В душе его бурлили тоскливые эмоции, а в воспоминаниях все видел себя, малого и злого на весь мир за ложь о своей крови. - Я был таким мышеголовым, - протяжно вздохнул он, опускаясь на все четыре лапы. С минуту он глядел в никуда, а затем встряхнул косматой головой и бодро улыбнулся.
- Правда или выкуп? Если правда, то ответь, чего ты хочешь добиться в этой жизни? Стать значимой? Стать уважаемой всеми? Стать предводительницей? Или может наполнить детскую котятами? Чего желает твоя душа? - рыжий кот подмигнул кошке и улыбнулся еще шире.  - А если выкуп, то давай пойдем поохотимся, - голубоглазый заманчиво вильнул хвостом.
Он научился не страдать и улыбаться. Он научился отпихивать далеко на задний план все проблемы и тревожащие его мысли, чтобы быть сильным. Но, возможно, Фантазия уже знает о его слабости. Но все равно, пусть и так... Разве радоваться жизни не лучше, чем вечно убиваться? Ведь ради нее он ушел, но вернулся уже ради себя.

Отредактировано Львиное Сердце (2016-11-16 17:26:07)

Очутившись мыслями где-то совсем далеко в прошлом, кот проникся такой сильной ностальгией, что невольно прикрыл голубые очи, утопая в своем детском мрачном взгляде. Он помнил, как весело и радостно улыбался Фиалке, его наставнице. Рыжий оруженосец улыбался на улыбку наставницы, наблюдал за тем, как она ловко вылавливала рыбу из пруда... И как хвалила его, приглаживая шерсть на макушке. И тогда он не мог и подумать о том, что в нем она видела своего любимого, с кем была вынуждена расстаться. Замечал ли он тогда боль в ее глазах? Нет. Она, такая нежная и прекрасная, могла лишь улыбаться своему сыну, скрывая до последнего всю правду и свою боль.
Львиное Сердце открыл глаза, устремив взгляд куда-то вперед, на заснеженные камыши. На хладную воду и заснеженный мир. Они ведь были здесь с Фиалкой. И все было по-другому. Все было иначе. Разве он, в прошлом такой малец, мог знать, что будет с такой дикой тоской скучать по наставнице? Разве он мог тогда предположить, что она окажется его матерью...? Кот встряхнул головой как только Фантазия коснулась его плеча. Он мягко улыбнулся ей, безмолвно благодаря.
–  Отголоски прошлого, –  тихо, но твердо прошептала она, прикрывая взор, –  Всё это сделало тебя в конце концов именно таким Львиным Сердцем, которого я вижу сейчас перед собой, - мудро изрекла кошка, поднимая голову вверх, жмурясь от солнца и о чем-то думая. На ее шерсти отразились лучи солнца, и кот невольно залюбовался этой красотой. Его тянуло к ней, тянуло так, будто бы кошка была солнцем для мотылька. И ничего воин не мог с собой поделать. Такая маленькая, но невероятно умная, будто бы ей открыты все секреты вселенной.  И он смотрел на нее сверху вниз, как она смотрела на него снизу вверх, но таким уважающим взглядом, будто бы кошка ни разу не могла показаться слабой и беззащитной. Она сбивала с лап своим мышлением и взглядом на мир. Никто, никто не мог сравниться с Фантазией. Даже идеалы Лотоса и всех других котов, встреченных на его пути, померкли по сравнению с этой кошкой.
И тут она начала говорить. Львиное Сердце внимал ее слова как послушный ученик. Он внимал ее тембр голоса, внимал эмоцию и таинство слов. Он хотел понять ее, узнать ее секрет, ее взгляд на мир.
–  Сердце Льва, ты знаком с возвращением к ритму? Знал прозрений тепла больно колющий стих?  И желание вдруг сделать лучше, чем было?  Ещё ярче сказать? Ещё громче мотив? - она говорила и была другой. Фантазия произносила слова с таким воодушевлением, что кот видел лишь ее, словно бы она держала его за голову и не давала отвести взгляда от своего лица. Кошка говорила опьяненно, с дикой верой в слова, не давая повода усомниться. О, если бы кто спросил, пугала ли она его, он бы ответил - да, несомненно. Но не смел отвернуться от ее слов. Они были правдой. Такой, замысловатой, не каждому доступной и понятной... Но ведать души - уже свой, определенно, важный навык. Рыжий кот качнул хвостом, когда Фантазия снизошла на шепот.
- Я пришла в  эту жизнь, чтобы быть другом. Хочу остаться в чьих-нибудь сердцах тёплым воспоминанием. Только и всего, - просто подвела она, вдруг приняв свой обычный вид, кротко улыбнувшись. Она не смотрела на него.
- Только и всего...? - переспросил Львиное Сердце, поддавшись вперед. На его морде застыло разочарование и изумление. А как же продолжение своего рода, служба племени... и все остальное? Все то, что он считал одним из самых главных вещей. А у нее своя жизнь... Она как психолог каждой заблудшей душе. У нее своя миссия... - Я понял... - тихо прошептал исполин, а его шепот утонул в ветре. Будто бы только ему было позволено понять, но нужно было скрыть от всех других, словно это дикая тайна.
-  А в чём же твой смысл, Львиное Сердце? - спросила Фантазия, желая в обмен на что-то свое узнать что-то его. Кот улыбнулся этой мысли.
- Я никогда не задумывался, - честно отозвался он, отряхиваясь от снега, разминая лапы после гипноза бледной воительницы. - Мой смысл, может быть в том, чтобы навсегда остаться грязнокровным, а может быть, посвятить всего себя, свое тело, доставшееся от Жабозвезда, племени. Или в том, чтобы в будущем совершить подвиги... Я не знаю, - кот устало улыбнулся.  - Смысл у каждого свой, а я просто живу, отдавая всего себя всему миру.
Воин обошел Фантазию, разглядывая ее со всех сторон.
- Ты... удивительная. Но мы слишком долго отсутствовали в племени. Предлагаю поймать по дичи и идти обратно. И... - кот отвел взгляд, почему-то дико смущаясь, - Спасибо.
- Лагерь Реки

>>>>>>>Главная поляна
- Ручейница – кошка Осозвёзда. То, что делаешь ты, это неправильно.- твердил Мракокрыл сам себе, но лапы его упрямо двигались вглубь леса. - То, что ты чувствуешь – неправильно.- но голос совести почему-то был теперь как-то слаб в аргументах, хотя поначалу ему удавалось прижимать Мракокрыла к стенке и скулить от боли и безысходности. Но теперь его терзания перешли в новую стадию, и против одного слова совести, у него было десять. - Но как чувства могут быть неправильными?! Чувства нельзя обмануть.
На фоне этих чувств сейчас всё  казалось каким-то не настоящим, не достойным внимания,  не достойным жертв... Осозвезд, соплеменники, репутация, совесть, честность... Всё  это было как во сне, он просто шёл вперёд, и мысли его были так расплывчаты, что не собирались ни в одну конкретную цепочку.
Размеренный стук собственных шагов ускорит восприятие времени, и Мракокрыл неожиданно для себя оказался у реки, не заметив пройденного расстояния. Он остановился лишь на долю секунды, и снова пошёл вперёд, ещё быстрее, чем прежде, поскольку поймал запах Ручейницы. Он вёл на ту сторону, и Мракокрыл помчался туда, легко перепрыгивая по камням переправы на мели. Эти камни едва были видны из воды, затяжные дожди стремительно поднимали уровень речки, но черный кот и не думал, что может поскользнуться. Плаванья он в этот раз решил избежать, как и всегда делал, когда за ним не смотрели... Этот нюанс жизни Речного племени был для него настоящим испытанием, плавать он так и не полюбил, хотя стойко держался, не показывая никому своей неприязни к воде.
Здесь за рекой была довольно низкая местность, и дожди сделали почву совсем неприятной. Мракокрылу пришлось замедлиться. Земля неприятно чавкала под лапами, и хотелось скорее убраться отсюда. Запах Ручейницы терялся в сырости, и ему приходилось довериться лишь интуиции. Спасительный деревянный мостик, сделанный когда-то руками Двуногих, показался впереди, и кот не долго думая помчался к нему, в несколько прыжков оказавшись рядом, и запрыгнул на твёрдую поверхность.
За мостиком местность уже была выше, и почва была твёрдой. Мракокрыл позволил себе перести дух на мостике, разглядывая окрестности, пока не заметил под одним из деревьев совсем рядом светлую шерсть.
- Ручейница!- сию секунду воскликнул он, стоя прямо на мостике, отсюда она не могла его не услышать. Хотелось сорваться т бросится к ней, но в ту же секунду была прыть куда-то исчезла, сменившись необъяснимым страхом.
- Что я делаю? Что я ей скажу?- сердце начало отбивать барабанную дробь, и он понимал, что должен объясниться немедленно, но слова вдруг все куда-то делись, остались только леденящую душу страхи. - А что если она не чувствует того же, что и я? Что если поднимет меня на смех? Или вовсе возненавит за то, что я мог подумать себе такое?- он сомневался, а лапы видимо решили всё за него, и двигались вперёд, пусть и гораздо медленнее, чем прежде. Он очнулся, когда стоял уже прямо напротив неё, и паника в его синих глазах была не прикрыта ничем. - Даже если так... Разве могу я сейчас развернуться и уйти? Разве смогу я жить дальше, так и не признавшись ей, и не узнав, что чувствует она?- ответ на этот вопрос был очевиден.
- Я долго не мог понять, что со мной происходит, потому что не испытывал ничего подобного прежде,- начал он, замерев, словно ледяная статуя.- Но кажется, теперь я понял,- он не выдержал, и нервно дёрнул хвостом, оставшись также не подвижен, ожидая ни то нежности, ни то удара. - Я тебя люблю.

Отредактировано Мракокрыл (2019-11-14 15:04:16)

- И я тебя давно люблю, Мракокрыл.- отозвалась Ручейница. - Давно? Когда? Сердце Маркокрыла задрожало от необъятного роя воспоминаний, которые никак не желали выстраиваться в единую личную цепь, у которой есть начало и конечно. - Всегда. Как-будто так было всегда, или по крайней мере должно было быть. И никак иначе. Если секунду назад он сомневался в том, что всё делает правильно, то теперь оечувсиврвал невероятный душевный подъем, и дальше отчасти гордость за свое верно принятое решение.
- А как же Осозвезд?- вопрошало из глубины грудной клетки что-то похожее на внутренний голос, возможно принадлежавший совести, и взывавший к пробуждению чувства вины, которое должно было непременно остановить это безумие,  которое легко можно было назвать настоящим преступлением, хоть и не подходило ни под один пункт воинского закона. Кого он спрашивал? Ручейницу, или Мракокрыла? Он не мог говорить за неё,  но сам непременно будет об этом очень сильно жалеть в будущем, но не сейчас... В эту минуту никакого Осозвёзда, которого он считал лучшим другом, вообще не существовало. И сейчас хотелось думать,  что и для неё его тоже нет, что она принадлежит только Мракокрылу.
Мимолетная мысль о том, что в её сердце живёт нежность к кому-то другому, зажгла в Мракокрыле неведомый прежде огонь жгучий ревности. Она прильнула к нему, и последние сомнения тут же вы горели до тла в этом огне. Запах её шерсти вскружио Мракокрыллу голову, и закрыв глаза он потерял понимание, где небо, а где земля, словно сила притяжения теперь действовала только а ней, заставляя его вращаться лишь вокруг неё. Он повалил её на землю, прижал ещё крепче, словно пытаясь и для неё стать единственной вселенной, при этом нежно касаясь носом её шеи, так медленно, таким образом можно продлить этот миг, как можно дольше быть с ней, и не давать себе думать о том, какой будет их жизнь дальше.
Пасмурная погода лишила их романтичной атмосферы приближающегося заката, да и разве было им до этого хоть какое-то дело. Скорее наоборот,  засчет неизменной серости суток в сезон Листопада, они могли вовсе забыть о существовании времени.

Эти чувства не были знакомы Мракокрылу прежде. Всё было таким новым, захватывающим, пленящим. Эмоции создавали в голове какой-то другой мир, другую реальность, которая постепенно поглощала реальность, делая границы едва различимыми и не доступными сознанию.
В отличие от неё,  Мракокрыл в эти минуты совсем не думал о завтрашнем дне, не допускал не единой мыслишки о том, что завтра всё снова будет как и прежде, Ручейница снова будет с Осозвездом, и возможно, они даже не заговорят больше о том, что произошло этой ночью, и чувства, о которых они сказали друг другу, и которые сейчас казались обоим самой настоящей любовью, завтра превратятся лишь в неловкость и скованность, которые навсегда разверзнут между ними огромную пропасть.
Ручейница обмякла от нежности в его лапах, и Мракокрыл мгновенно поймал потерянный контроль над собой, превратившись в саму нежность, касаясь её как можно мягче, с таким трепетом, будто она была хрупким цветком, так и норовящим сломаться под натиском крупного кота. Она повернулась к нему, и Мракокрыл начал тонуть в нежности взгляда её голубых глаз, которые казались сейчас светлым отражением его собственных. Он расслабился, позволяя потоку воздуха медленно покинуть грудную клетку, а вместе с этим с невероятной лёгкостью падая спиной на землю, позволяя Ручейнице оказаться сверху.
Глядя на неё сейчас, он чувствовал себя всемогущим. Чувствовал, что может свернуть горы, изменить течение реки, да и весь мир. Он чувствовал, что готов на всё, чтобы так между ними было всегда, и исполнение этой цели выглядело невероятно простым. Завтра он поговорит с Осозвездом, и тот непременно его поймёт,  не может просто не понять, ведь это любовь! А потом они объявят о своих отношениях всему племени, заведут много-много котят, и никогда-никогда больше не будут прятаться...
Он и сейчас совсем забыл об осторожности, что нельзя допустить, чтобы их хоть кто-то увидел. Бледно-розовое одеяло заката на затянутом тучами небе накрыло их так внезапно, что Мракокрыл даже испугался на мир, на заметив как прошло так много времени.
- Хороший глашатай, однако! Ты опять забыл о своих обязанностях. -напоминал западный внутренний голос, а этот означало, что реальность потихоньку возвращает свою власть на умом. Мракокрыл прижался ближе к Ручейнице, словно она, как и голос его разума, сейчас призывала вернуться скорее домой, и таким образом он пытался остановить её.  Нет, ему совсем не хотелось уходить отсюда, хотя он понимал, что такое долгое отсутствие двух воителей обязательно заметят. Но может именно это хороший первый шаг, перед тем, чтобы рассказать...?
- Может останемся тут до утра?- робко сказал он, нарушая тишину. В голосе его звучала надежда, хотя он уже начинал сомневаться в том, что всё нужно рассказать... Если Осозвезд не поймёт их, то Мракокрыл рисковал потерять вообще всё.  Да и в голове крутился вопрос о том, хочет ли сама Ручейница так резко поменять свою жизнь, но он никак не мог произнести его вслух, и только взгляд его немного дрожали, когда он смотрел ей в глаза, выдавая те самые невысказанные вопросы.

Ручейница говорила о том, что всё это неспроста, и что так хотело само Звездное племя, и тысячи кусочков пазла из чувств в голове Мракокрыла складывались в чёткую картину. Он уже видел, как они будут вместе всегда и не смотря ни на что. И даже не имело значения будет ли при этом это в Речном племени. Странно, ведь прежде Мракокрыл был уверен, в полной преданности племени, что нашел своё место, но теперь был способен на всё,  лишь бы только быть вместе с ней. Даже совсем далеко, только вдвоём, стоит ей только захотеть этого, и сказать вслух...
- Нас заметят. Нам надо быть осторожными, иначе мы оба пропадем! И я... - но сказала она совсем другое,  и это стало для Мракокрыла неожиданностью, и он не смог скрыть в глазах разочарования. - Мы должны прятаться? Почему? Если мы любим друг друга... - Как же я могу поступать так с Осозвёздом! Он же умирает..- она прикупила губу и отстранилась, а Мракокрылу захотелось и вовсе откусить себе язык, а лучше и вовсе голову, от внезапно нахлынувшего чувства вины. Осозвезд действительно умирает... Как может Мракокрыл так поступать с другом, когда он в таком состоянии?
Да, сейчас действительно не подходящий момент. Как странно, Мракокрылу ведь так хотелось доказать свою верность Осозвезду, быть для него хорошим другом и опорой... А теперь также сильно ему хочется быть с Ручейницей. Но голос совести откуда-то из недр сознания вовсю напоминал, что это невозможно.
Ручейница рвалась вернуться и Мракокрылу ничего не оставалось, кроме как скрыть своё разочарование, и убеждать себя мысленно, что так и должно быть, и всё в порядке, а потом последовать за ней, притворяясь, что всё,  как всегда, не смотря на то, что между ними произошло...
>>>>>>>>>>Лагерь