← Главная поляна.
Довольно-таки резво выскочив из лагеря, несмотря на общую усталость, Лавина повела Сычеуха в то место, которое она заранее выбрала. Вообще-то у нее были и другие уголки родной территории на уме (то же моховое убежище), только вот неизвестно было, не набрел ли уже сам любимый туда. Все-таки убежище было довольно-таки легко найти. Наверняка всем хотелось какого-то отдыха после рыбалки...
А вот лагуну, в которую еще во время ученичества пестрой упал Острозвезд (да-да, было такое дело), было трудно отыскать, если не знаешь, что именно ищешь. Раньше она тем более являлась землей одиночек, только вот их предводитель решил во время обхода сих территорий, что она, как и огромный дуб, будет отныне принадлежать им. Ну, и хорошо. Ибо место было поистине безумно красивое, такое, какое и хотелось показать любимому, а заодно и провести там одно из свиданий.
Сычеуха, слава предкам, не было в том их патруле (иначе обломался бы сюрприз сейчас), поэтому Лавина и сама была в предвкушении реакции воителя на столь прекрасный уголок природы, что скрывался за завесой ветвей.
Тащить птицу, как и думала пестрая, было совсем не сложно. Только вот из-за занятой пасти разговора не получилось. Вместо этого воительница шла бок о бок с котом, то и дело соприкасаясь шерстками, что непременно создавало свою атмосферу, уже теплую и трогательную. По крайней мере, всякий раз, когда бочком кошка чувствовала идущего рядом Сычеуха, что-то неизменно замирало внутри.
Подойдя совсем близко к месту рандеву и уже видя перед собой тот край оврага (про который если не знать, то грохнешься прямо в водохранилище), кошка повернулась к воителю и сказала:
- Я нашла это место уже давно, - "но вспомнила о нем только сейчас", - и оно заслуживает того, чтобы о нем знали, - прошептала Лавина, глядя в глаза Сычеуху, уже явно начавшему о чем-то догадываться по характерному звуку падения воды.
С улыбкой отстранившись, решив более не мучить любимого неизвестностью, кошка аккуратно прошла вперед, к краю оврага и, взмахом хвоста подозвав к себе кота, кивнула на открывающуюся отсюда красоту. А посмотреть действительно было на что - много-много зелени, уже начавшей прорисоваться из-под таявших снегов, маленькие водопадики, вода внизу.. зеленоватая и настолько прозрачная, что буквально было видно само дно... И маленькие берега с зарослями. Было бы желание - прыгай и плавай, только склон крутой, пришлось бы с трудом выбираться (а в прошлый раз предводителя двое воинов вытаскивали обратно)...
Прижавшись к Сычеуху и положив тому голову на плечо (птица послушно дожидалась своего часа у самых лап кошки), Лавина поинтересовалась:
- Красиво, не правда ли?

Реакция Сычеуха не заставила себя ждать, и вот уже через мгновенье он вдохновенно восклицал:
- Ты шутишь? Я ничего живописнее не видел в жизни! Мы точно еще не.. Это точно не рай?
Прокашлявшись, кошка заверила его:
- Нет-нет, мы еще на земле, - с некой поспешностью, ибо еще не планировала оказаться в угодьях Звездных предков. Конечно, то, что она попадет куда-либо только вместе с любимым было неоспоримо (лично для нее), однако у них еще были дела здесь...
Весьма кстати кошка вспомнила, как краем глаза видела на поляне бредущую Речную Песню, и только слепой теперь не заметил бы ее округлившиеся бока. Сама Лавина с затаенной дрожью, несомненно, приятной, думала о том моменте, когда лично узнает от Тмина о том, что ждет котят... Да неужели они с Сычеухом не оставят никого после себя? Нет же, просто все еще впереди, а память таки будет жить в их детях.
"В Звездном племени, я уверена, есть места и такие, и может даже получше, однако сейчас нужно наслаждаться тем, что простирается перед тобой, не думая о большем..."
Оглядев лагуну еще раз, более пристально, кошка таки уверилась в своем желании искупаться здесь. Островки растительности тоже выглядели маняще, на них вполне можно было забраться и отужинать, то и дело окуная одну из лап в прозрачную воду... Однако лучше, если они просто поплавают, а потом взберутся обратно и поедят, тогда не придется купать птицу в лагуне и есть ее потом мокрой, да и на полный желудок плавать тоже...
- Лавин, а здесь есть безопасный спуск? - привлек ее внимание Сычеух. - Если нет, придется придумать, как нам потом выбраться. Мы же собираемся вниз, правда?
- А ты разве его видишь? - улыбнулась воительница, глядя, как любимый упирается лапами в край и смотрит вниз. - Но мы выберемся. Если быть аккуратными, можно взобраться по выступам.
Если бы кот еще ниже прогнулся и посмотрел на склон, то оценил бы, что по нему реально спуститься и тем же путем подняться обратно. Только это требовало особой внимательности, иначе не станется навернуться и упасть в воду. Впрочем, это должно пугать кого угодно, только не Речных воинов.
Нежно оттеснив Сычеуха от края, решив тем самым наконец приступить к активным действиям, Лавина сверкнула глазами и в следующую секунду уже летела вперед. Оттолкнувшись лапами, она спрыгнула вниз прямо в объятия прохладной воды.
Неторопливые спуски точно не были созданы для нее...
Погрузившись в водохранилище и автоматически уйдя на соответствующую глубину, кошка стала интенсивно грести сильными лапами, и вскоре ее головка уж показалась над водой. Впрочем, наверняка ее все равно было видно из-за прозрачности последней.
Подплыв к одному из берегов, Лавина взобралась на него и отряхнулась, чтобы прочистить нос и уши. На языке чувствовался легкий привкус соли, означающий, что эту воду, увы, не попьешь. Однако же и особого желания не было.
- Эй, Сычеух, спускайся сюда. Вода замечательная, если не глотать ее, - под конец фразы пестрая предсказуемо хмыкнула. Она уже лежала на выбранном ею островке, безмятежно погрузив одну лапу в воду. Двигая кистью, создавая тем самым небольшие круги, кошка смотрела на маленькую (отсюда-то!) фигурку ее возлюбленного.
"Интересно, что предпочтет он? Безопасный спуск по выступам или прыжок без задних мыслей с играющим адреналином в крови?"
И что-то ей подсказывало, что она уже знает ответ.

Возлежавшая на одном из островков растительности Лавина некоторое время могла наблюдать весьма занятную картину того, как Сычеух думает спуститься сюда вниз, к ней.
"И неужели он решит слезть более безопасным путем?" - кошка чуть ли не подалась вперед от захватившего ее интереса, однако вспомнив, где находится, тут же передумала это делать - не хотелось очутиться в соленой воде раньше намеченного. Впрочем, она все равно там окажется, если воитель сейчас же не спустится.
Дернув ухом, пестрая уже было набрала побольше воздуха в легкие, чтобы крикнуть кое-что любимому, думая между тем, как замечательно проходит их свидание - перекрикиванием с большого расстояния, но не успела произнести и слова, как кот уже летел навстречу воде, а вскоре с характерным шлепком и вовсе погрузился в нее.
Лавина заинтересованно проследила за тенью воина, слегка искаженной из-за толщи воды. Проследила за тем, как любимый подплыл к ней и вылез на сушу.
- Ты с ума сошла! - первое, что сказал он, когда начал отряхиваться.
- А что, испугался? - сверкнула глазами кошка, прекрасно помнившая свое имя, застывшее на губах рыже-белого, когда она только прыгнула в лагуну. Если за этим и стояло что-то еще, вроде страха, то воительница этого не заметила, мгновенно переключившись на движения Сычеуха - то, как он избавлялся от воды; между тем с неким довольством пуша почти высохшую собственную шерсть.
Это была почти что идиллия, за исключением того, что желудок еще лип к позвоночнику, но это было уже привычным чувством воительницы, которая понимала, что прежде стоит заботиться о пропитании старейшин и целителей с королевами, а потом уже о себе. Так что особого внимания на этом кошка не акцентировала.
Правда, лежа на хорошем местечке под солнцем, она до того разнежилась, что была застлана врасплох собственным возлюбленным.
- Ну что, если уж спустились, нечего разлеживаться.
Не успело удивленное "М-м-м?" сорваться с ее губ, как Сычеух уже в обнимку катил ее по направлению к воде.
"Я же только-только высохла!" - с некоторой беспомощностью, перешедшей в смирение, подумала воительница, вновь оказываясь в соленой прохладе. Первые мгновенья она, конечно, была предсказуемо недовольна, грозясь бурчать, что, вот, любимый вытянул ее в воду, когда она такая лежала и спокойно грелась под последними лучами заходящего солнца... Однако глядя на эту довольную мордашку, ей внезапно расхотелось ворчать, как, впрочем, и возвращаться на сам берег.
Обнимая кота лапами, она чувствовала себя полноценной, любимой и, наверное, самой счастливой кошкой в Речном племени. В то время как Сычеух, вестимо, хотел поплавать, она возжелала не отпускать его никогда.
Мурча с самих мыслей об этом, кошка устроилась в таком интересном положении, как поплавок. И если бы вода еще была бы теплой, вообще б она не вылезла отсюда никогда. Впрочем, вскоре ей самой захотелось поразмять мышцы и поплавать (в сезон Голых Деревьев, увы, такое счастье обломалось), поэтому сейчас пестрая соизволила-таки отпустить Сычеуха и начала рефлекторно грести лапами, плавая и осматривая лагуну со всех сторон.
Еще через некоторое время ее мордочка стала очень хитрой, и Лавина, проследив за передвижениями любимого, беззвучно погрузилась в воду, набрав перед этим воздуха побольше. Аккуратно и тихонько подплыв к коту сзади, воительница резко вынырнула рядом с ним, создавая тем самым своим действием волну маленьких брызг.
- Ты же не ожидал этого, верно? - промурлыкала кошка затем, внимательно глядя на воителя своими пронзительными синими глазами. Отчего-то ей было очень легко на душе, да и в присутствии Сычеуха всегда хотелось пошалить. Словно они нисколько не изменились, те же оруженосцы, как брат с сестрой...
Однако одного Лавина не могла отрицать уже точно, того, чего не было в ту их совместно-прожитую пору - обнимать рыже-белого до покалывания в лапах было очень и очень приятно.

Отредактировано Лавина (2015-05-05 21:27:37)

- Не ожидал, - со вздохом признал это Сычеух, как, впрочем, и то, что Лавине удается подводное плавание и маскировка в общем. Кошка лукаво улыбнулась, на мгновенье отвернувшись, когда воитель обдал ее фонтаном брызг в ответ. Однако это не испортило ее триумфа в целом.
- Так бы предводительница Рыбьего племени во главе со своим патрулем подобралась бы к нарушителю наших границ, - промяукала пестрая, обводя глазами небольшую стайку тоненьких рыб, проплывающую, как кстати, место, где они сейчас бултыхались.
Кошка добавила было еще кое-что, в шутливом тоне их маленькой задумки, как любимый внезапно указал куда-то вперед:
- Смотри.
Лавина обернулась... и замерла. Последние лучи солнца освещали маленький, досягаемый ими кусочек лагуны, превращая обычную прозрачную воду в волшебную розовато-оранжевую. Другая часть водохранилища, где находились и они тоже, была уже полностью в тени, когда как противоположный берег лагуны еще освещал солнечный свет.
Через несколько долгих секунд созерцания этой красоты солнце село еще ниже, практически скрывшись за горизонтом. Сычеух, находившийся все это время рядом с воительницей, первым вышел на берег и отряхнулся. Кошка же тем временем медленно отвела глаза от того чуда, что ей посчастливилось увидеть. Запечатлевшийся момент розовато-оранжевых бликов еще плясал перед глазами, однако стоило ей вновь глянуть в ту сторону, как вместо того самого цвета, она увидела синевато-серый. Ту самую воду, где практически и находилась сейчас - только в ее месте она была еще более темной...
- Нам нужно наверх, пока совсем не стемнело, - сказал между тем Сычеух. Пестрая, предпочтя словам действия, молча подгребла к берегу, где сушился любимый, и через секунду уже стояла рядом с ним, чувствуя, как капли стекают со всего тела вниз. Поглядев на склон, словно решая, с какой стороны к нему подступиться, воительница первой подошла к камням и, наконец отряхнувшись, стала взбираться наверх.
Цепляясь когтями, подтягиваясь, медленно-медленно Лавина преодолевала этот путь, никуда не спеша. Она не смотрела вниз, ей это было не нужно - и так чувствовала, слышала, что рыже-белый поднимается следом за ней.
Вот, спустя еще некоторое время, они оказались на том самом выступе, откуда и спрыгнули. Распушив шерсть, пестрая с легким оттенком удовлетворения поняла, что практически высохла. А любимый и подавно уже выглядел так, словно и не купался вовсе.
Передернув ушами, кошка прошла вперед, нащупав лапой птицу, которую они оставили здесь. На их счастье, за то время, пока они плавали и наслаждались красотами лагуны, никто не покусился на нее.
С удобством устроившись меж ветвей, словно за их персональным столиком с неповторимым видом на окружающий котов пейзаж (надвигающаяся темнота нисколько не мешала глазам рассматривать детали, видимые с высоты), Лавина откусила первый кусочек пойманной дичи и, неторопливо прожевав его, заговорила:
- Ты видел Речную Песню? Она изменилась, - имея в виду, конечно, ее круглый живот и положение в общем, - ждет котят... Кедр, наверное, очень счастлив.
Странным нечитаемым взглядом посмотрев на Сычеуха, кошка думала о том, о чем хочет спросить, не уверенная до конца, что, получив устный ответ, что-то изменит.

Наверное, ее сомнения были все-таки правдивы, потому как Сычеух обернул все вначале в простую шутку:
- Точно, она словно шар проглотила, - сказал он, весело сверкая глазами. Нет, это, конечно, хорошо, что ему есть, над чем так посмеяться... Или, минутку!
Прокрутив в голове то, что говорила она, а потом и сам кот, нетрудно было догадаться, что именно он нашел забавным.
"Ах, Сычеух!"
Уничтожающим взглядом посмотрев на воителя, Лавина дернула ухом.
"Ну, и что тут смешного? Это же временно... Так всегда, когда кошка находится в положении. Это неизбежно - что она превращается в толстую барсучиху..."
Пестрая еще больше помрачнела, когда оценила свои перспективы быть кругленькой и, как ей оттого казалось, некрасивой. Над ней, наверное, остальные так же смеяться будут. Сычеуху, конечно, она веселиться не даст. Не настолько растолстеет же, чтоб не иметь возможности дотянуться до чьих-то наглых рыжих ушей!
Но все-таки это было словно камушком и в ее огород. Появилось желание заступиться за Речную Песню - "Не шар она проглотила! И даже ветерком не надуло!", словно кошка понимала, что сама вскоре окажется в таком же положении, и ей не до смеха будет. Кошачий инстинкт, не иначе.
- Кедр счастлив, что Речная Песня словно шар проглотила или из-за того, что она ждет котят? - вновь подал голос любимый, на сей раз, видимо, чтобы разобраться во всем окончательно. Хотя в чем тут разбираться - непонятно. Лавина же сама прямым текстом сказала - Речная Песня ждет котят; Кедр, вестимо, счастлив. А про шарики всякие Сычеух сам начал болтать. Это-то тут причем? Хотя если откинуть прочие мысли и взглянуть на ситуацию глазами котов, то, быть может, местами это и выглядит забавно.
Мысленно хмыкнув, воительница внимательно посмотрела на кота еще раз и, поняв, что он все-таки ждет от нее ответа, со вздохом предоставила его:
- Конечно, из-за того, что она ждет котят. А без этого выглядеть, словно шар проглотила, не замечательно. - "И вряд ли в этом есть хоть капля счастья."
Шевельнув хвостом, Лавина более-менее успокоилась. По крайней мере, серьезный вид Сычеуха ее в этом убедил.
Взяв на пробу еще один кусочек птицы, воительница медленно его разжевала и проглотила, словно это бы ей помогло оттянуть момент. Однако же, следовало бы им воспользоваться именно сейчас, ибо неизвестно, когда еще зайдет такая тема, да и любимый пока оставил свои шутки. Чем не прекрасный шанс?
- А ты был бы счастлив, Сычеух? - напрямую спросила пестрая и добавила прежде, чем рыже-белый успел бы придумать тысячу причин, по которым он мог быть счастлив. Кошка, кстати, и не сомневалась, что еда там стояла бы на первом месте. - Если бы я ждала котят от тебя...
Чего-то смутившись, воительница закончила говорить, понизив голос. Она опустила глаза, боясь именно того, что кот не готов к этому. Он ведь сам еще сущий ребенок. Посоревноваться бы, повеселиться, посмеяться... И так практически всегда.
Лавина же выглядела так, словно уже была готова к этому шагу. Несмотря на все видимые недостатки, как луну походить, будто шарик в животе надулся.
Впрочем, она была также уверена, что это зависит от количества котят внутри, и потому не сомневалась, что у, скажем, Речной Песни родится двойня или тройня.
Сама она уже все решила (ну, как всегда). Оставалось лишь выяснить, как ко всему этому относится Сычеух. Без всяких шуток.

Отредактировано Лавина (2015-05-07 16:21:20)

Ждать и догонять - это худшее, что себе вообще можно представить. Ничего хуже этого просто не существует. Ведь в моменты, когда ты ждешь ответа на свой вопрос или с бьющейся в голове тревожной мыслью понимаешь, что безнадежно опаздываешь, ты истязаешь, прежде всего, самого себя. Изводишь мыслями, условно бьешься головой об стенку, ну, и всякое такое в придачу.
И сейчас Лавине перепало первое из этих "двух зол". Ресницы ее нервно подрагивали, будто она уже была беременна и сообщала Сычеуху об этом. Наверное, она все-таки правильно поступила, когда решила выяснить само отношение любимого к детям. Ей же будет потом проще говорить на эту тему, когда действительно придет время многообещающей новости.
Как кошка уже, наверное, могла заметить, рыже-белый относился к котятам хорошо. Он играл с ними, подходил, наверное, с охотой давал повеселиться с собою и своим хвостом (таких эпизодов Лавина не видела, но думала, что это так), ведь, что прекрасно - кот и сам в душе ребенок, а такие легко сходятся с детьми, умеют найти с ними общий язык, если даже вообще его находят (им ведь это не нужно, они и так говорят с котятами на одном языке).
Сама воительница любила понаблюдать за малышами. Она могла проведать королеву в детской и спокойно отнестись к поручению покормить ее. Это не тяготило ничего внутри нее, наоборот, кошке еще с ученичества нравилось смотреть. Пока только смотреть за котятами. Это были маленькие комочки счастья... и немного вредности (Волчелапка, угу).
Но одно дело - чужие дети, с которыми ты можешь поиграть, а потом уйти с чистой совестью к себе, т.к. большее на тебе не лежит, ибо это не твои котята. Другое же совсем - вынашивать и рожать собственных. И это ответственность, прежде всего. Воспитание, обучение - а как же! Первые знания о мире за стенами яслей дает мать, старейшины рассказывают сказки, когда малыши подрастают и выходят изучать лагерь. Все остальное ложится на плечи будущих наставников, однако все равно первой учительницей невольно становится сама мать.
Лавина понимала это, а также то, что и свою роль во всем этом играл отец. Он не только, как говорится, натворил дел и убежал. Конечно, и в процессе самого зарождения ему отводится свое место, как и будущей матери со Звездным племенем (оно благословляет союз). Но все-таки у кого полноценные семьи, в воспитании участвуют оба родителя. И как Сычеух морально к такому готов, кошка не знала. А поднимать эту тему нужно было, хоть и боязно сталось поначалу.
Еще смотря себе под лапы, пестрая уловила вдруг краем уха, а потом и глаза, явственное шуршащее движение. Через несколько секунд она поняла, что это любимый. Неужели уходит? О нет...
Однако он всего лишь подобрался поближе к ней и теперь бережно обнял. Кошка тихонько мурлыкнула, ожидая еще чего-нибудь, и не зря. Последовали слова, ее долгожданный ответ.
- Разумеется, я был бы счастлив, - услышала она, - и даже живот бы тебя совсем-совсем не испортил, а только украсил. И я верю, что однажды Звёздное племя и правда подарит нам малышей.
Лавина просияла теплой улыбкой, радуясь, что Сычеух не только был бы рад их детям, но и считал бы ее саму красивой и в таком нелегком положении. Однако в следующий миг настал черед любимого смотреть странным взглядом.
- Оно ведь еще не...?
- Нет, - быстро смекнула воительница, что к чему (без всяких дополнений, с полуслова), и тут же вспыхнула, поняв, что, по мнению любимого, она могла бы сказать после этого. И было бы логично, с одной стороны. Но с другой - нет, она почувствовала бы что-то странное, если это было б так.
- Еще нет, - вздохнула кошка. - Но ты узнаешь первым, когда это случится.
Первым после Тмина, разумеется. Или Осоки. Смотря, кто будет осматривать Лавину, когда она поймет, что с ней что-то эдакое происходит. Но Сычеух, несомненно, будет первым из тех, кто узнает эту новость от самой воительницы. А она уж не будет скрывать.
Придя к такому умиротворяющему заключению, пестрая вконец расслабилась и даже лизнула рыже-белого в нос, после удобно уткнувшись ему в шерсть. Ей было хорошо, она была рада, что все прояснила. Посему когда придет день, Лавина не побоится сказать любимому коту правду, потому что уже знает - он будет счастлив.

Отредактировано Лавина (2015-05-08 19:32:56)

Лежа рядом с любимым, кошка чувствовала себя спокойно. Умиротворенность разливалась по ее телу, подобно сладкой неге. Ресницы трепетали в такт урчанию, раздававшемуся над ухом. Голова воительницы давно устроилась на плече кота, который отнюдь не возражал. Такое расположение казалось обоим удобным. Они словно дополняли друг друга. Из-за наступивших сумерек - темно-рыжий и бело-серый...
Лавина была готова пролежать так до самого утра. В объятиях Сычеуха ей не было холодно. Наоборот - очень тепло и... душевно.
Силы тем временем стали потихоньку покидать ее. Ну, как же, целый день на лапах, а до этого еще такой же день, проведенный, вопреки всему, без малейшей минутки сна. Неудивительно, что пестрая утомилась и чуть ли не задремала под это родное мурлыканье...
Воитель же, устроившийся рядом с ней, пока не был готов погрузиться в сон. Он с интересом разглядывал появляющиеся точки звезд, указывая на некоторые лапой. В такие мгновенья кошка с трудом, но поднимала веки и послушно смотрела на рисунки на небе, улыбалась краешками губ и тихонько кивала головой. Бывало, что просто обводила взглядом звезды и прижималась к любимому плотнее.
Но ни разу она ничего не сказала вслух. Это не было необходимым - говорить. Все, что ей хотелось сказать, она делала это с помощью движений, жестов, мимики...
Не хотелось нарушать прекрасную лесную тишину. Сычеух, кажется, тоже был такого мнения - он лишь показывал кошке расположение огоньков, никак не комментируя их. А можно было развернуться на целую лекцию - почему точки строятся на небосводе в таком порядке, а не иначе? Так хотят предки? Или это независимо даже от них?... Однако любимый молчал, и это молчание тоже было ценно. Оно давало приятное осознание того, что они понимают друг друга и без слов.
Однако воин отнюдь не считал, что они должны ночевать здесь, на земле, в окружении ветвей, вблизи выступа... Полусонной Лавине это не пришло бы в голову. Тепло родного тела и общее усталое состояние совсем разморило ее. Но об этом за нее подумал Сычеух.
- Я пойду поищу место, где можно заночевать.
Воительница согласно качнула головой, осторожно отодвигаясь, выпуская тем самым любимого из своих объятий. На большее она уже не была способна.
За то время, пока кот ходил, пестрая чуть ли не уснула. Веки и правда были слишком тяжелыми, очень хотелось спать...
- Лавина, иди сюда, я, кажется, нашел.
Кошка с трудом распахнула глаза, поднялась на лапы... До этого момента уловив голос любимого (откуда он доносился) и зафиксировав его в памяти, она теперь шла в том же направлении, надеясь вскоре снова улечься.
Привыкшие к темноте глаза быстро увидели искомую фигуру. Через секунду она исчезла из виду. Если бы у Лавины хватило сил нахмуриться или даже в удивлении приподнять бровь, она бы это сделала. Однако вместо этого кошка лишь подошла ближе к ложбинке и залезла туда следом за воителем. Судя по тому, как он не спешил уведомить ее об обратном, это место вполне подходило для ночлега.
Углубление вмещало их обоих, что было весьма приятным фактом. Пестрая первой устроилась там и подтянула к себе Сычеуха, мягкая шерсть которого могла согревать.
- Спокойной ночи, - тихонько проурчала воительница, закрывая веки. В следующее мгновенье она уже спала и видела сны.