Кречет уже знал о том, что Осиннику помогли достать тот цветок. Загадочный целитель, которого его наставник нашел, пройдя ради оруженосца почти до самого края света. Крапчатый улыбнулся. Ему приятно было слышать, что Осинник… сомневается. Да, он готов принять факт, что не все одиночки плохие. А однажды будет готов и отменить жуткие законы против полукровок. Однажды в Речном племени будет место каждому, независимо от его происхождения, сердцем принадлежащему этому племени.
- Но это только единицы. В основном одиночки - враги, которые переходят наши границы, ловят дичь и порой портят нашу Речную кровь примесями своей, включая перенятие ужасных привычек и взглядов, - все же сказал напоследок Осинник, но Кречет уже ликовал, и ничто это не испортит.
- Ужасные привычки… кто бы говорил, - прошелестел котик, но в итоге опять же притворился, будто это ветер завывает, а не он посмеивается. И в очередной раз казнь не свершилась.
- Что ты придумал? А, перегрызть решил, замечательная идея, - прокомментировал Кречет, поглядывая на действия наставника. Когда тот велел помочь, оруженосец перелез через Осинника и тоже принялся за дело. Работка не из приятных, но в данной ситуации это было лучшее решение, просто потому, что единственное.
Наконец-то! Первым в проделанную дырку пролез Осинник, упав в снег, но приземлившись на все четыре лапы. Теперь в ловушке раскачивался один лишь Кречет, отмечая, что тут стало попросторнее.
- Падай, тут невысоко, - раздался снизу голос наставника. Кречет решил поскорее последовать его примеру и шмякнулся рядом, поднимаясь и вылизывая ушибленную лапу.
- Мы где-то на севере территории, - со знанием дела сказал оруженосец, выпрямляясь и с наслаждением потягивая спину. Она последние несколько часов находилась в форме буквы «зю», и сейчас это было просто чудо – стоять во весь свой немаленький рост. Иногда для счастья нужно очень немного.
- Нам ничего не остается, кроме как искать ночлег, - сказал глашатай, - сильный ветер - начинается пурга, и это самоубийство идти при таких условиях. Переночуем тут.
- А я так мечтал поскорее оказаться в палатке, - с сожалением сказал Кречет, но внезапно воодушевился, - Смотри! Белка еще осталась. По крайней мере, еда у нас точно есть!
И правда, тушка белки до сих пор была тут. Видимо, когда сеть их подняла, маленькая белка выпала в одну из ее ячеек, а они и не заметили. Кречет подбежал к ней и уже без всякого опасения схватил за хвост, после чего снова направился к Осиннику.
Когда они отправились искать убежище, кот щурился, ничего не видя из-за заметающего в глаза снега. Но добычу упорно продолжал держать в зубах, которые уже свело от холода. Как и все остальное тело. Покуда они висели, Кречет не чувствовал мороза – там они были плотно прижаты друг к другу и грелись. Да и ночь еще не вступила в свои права, а теперь температура значимо снизилась.
Вскоре была найдена подходящая расщелина. Она представляла собой небольшой спуск под горку, и Кречет махнул хвостом, предлагая остановиться здесь.
- Все равно другого места не найдем. И сюда совсем не заметает, - кот устало опустился на землю, на которой не было снега, что означало, что они не будут погребены к утру заживо, и положил белку перед собой, поднимая угрюмый взгляд на Осинника. Ему хотелось съесть добычу, за которой он столько гнался… Если он не поест, то завтра просто не найдет сил вернуться.

Осинник, видимо, не мог на него смотреть в таком состоянии. Он милостиво разрешил съесть дичь.
Кречет с облегчением кивнул и сразу набросился на белку. Хоть разок наставник сжалился над ним, хотя и то казалось, что он просто хочет покончить с этим голодным урчанием, которое его раздражало. Ну да все равно - оруженосец в любом случае был благодарен за этот поступок.
Поедая белку, Кречет мелко подрагивал от холода и от общего состояния нервозности. Они были далеко от лагеря, они попались в ловушку двуногих, о которых еще надо будет предупредить в племени. Речные коты не знают, где глашатай с оруженосцем, и явно тоже волнуются, хотя поиски начнут лишь с утра. А еще этот странный запах, который Кречет - он мог поклясться! - не придумал себе...
Его короткая шерсть встопорщилась, а усы заледенели. Еда хоть немного скрашивала состояние, но по сути от нее не стало волшебным образом тепло и спокойно. Урчание в животе прекратилось, да. Но не более.
Намного легче стало, когда наставник, отходивший за "хворостом", вернулся с охапкой веток в зубах. Когда он в зоне видимости, Кречету становилось спокойнее, и возвращалось ощущение, что он все себе напридумывал. Просто день выдался не из легких.
- Что ты? Ааа, - понимающе протянул Кречет, когда Осинник стал делать что-то из веток. Тот переплел их между собой, и крапчатому стало понятно, что это их будущая "подстилка", которая вряд ли будет мягкой, но где сейчас найдешь мох? Не слишком большой она получалась вдобавок... Кречет, следящий за его действиями краем глаза, понял, что им обоим придется уместиться на ней. В любой другой раз оруженосца бы перспектива смутила, однако сейчас, когда с белкой было покончено, он на дрожащих лапах подошел и прилег рядом с Осинником, пробормотав невнятное "спокойной ночи" в ответ. Тот уже лежал с закрытыми глазами, так что Кречет, повернувшись спиной, тоже закрыл глаза и попытался уснуть.

Пёстрый оруженосец тихонько подрагивал от холода, но все же стойко лежал и не двигался, уткнувшись носом в свои передние лапы, которые выставил, чуть поджав. И так бы тишина и подобие умиротворения продолжились бы, если бы Осинник вдруг не вскочил ни с того ни с сего.
"А я думал, он уже спит", - Кречет перекатился на другой бок, вопросительно поглядев на наставника.
- Что-то не так, - услышав это, оруженосец шевельнул кончиком хвоста и слабо ухмыльнулся, хотя ему было вовсе не весело. Что-то не так, значит? Возможно, не так как раз было то, что они ночуют не в комфортных палатках, а в дремучей расщелине, - Я обычно сплю с другой стороны.
"Что?" - Кречет недоуменно уставился на Осинника, но потом, встретив ответный взгляд, неуклюже передвинулся на место глашатая, освобождая собственное, уже пригретое, для него. Ну чтож, тут вряд ли чем-то хуже, поэтому оруженосец вновь постарался уснуть и не думать о странном закидоне Осинника.
- Звездоцап, Кречет, ты можешь не лежать как истукан? - ученик вздрогнул, снова распахивая глаза, - Ляг ближе, прижмись наконец, холодно же! - Осинник в свою очередь придвинулся к нему, и Кречет, крякнув, развернулся к нему мордочкой и уткнулся лбом в жесткую шерсть на плече, держа лапы при себе поджатыми, так что они находились между ними. Он правда не знал, куда их деть, а самое адекватное, положить на Осинника, не решался - уж слишком походило на объятия, и это было табу по негласно установившимся правилам между ними.
Вытянув шею, Кречет приоткрыл рот и выдохнул пар, заботливо согревая глашатая. После чего снова свернулся. Между ними с Осинником установилась температура, так что скорее всего они не замерзнут насмерть.
- Веришь в то, что звезды - это наши предки, Кречет? - внезапно подал голос Осинник, разбудив начавшего дремать ученика. Кречет раскрыл глаза и увидел, что тот смотрит куда-то наверх, наверное на те самые звезды. Хотя странно, чего он там разглядел в эту пургу? - Присматривают за нами, шепчутся там наверху...
Тема про Звёздное племя была неожиданной. Кречет не мог не верить, потому что сам видел Звёздного Снега неоднократно. Это не вымысел, предки связывались с ним, но Осинник этого знать не мог и ждал ответа своего оруженосца, который не мог быть в этом более сведущ, чем наставник.
- Если бы я не верил в предков, то вряд ли сказал об этом своему глашатаю, - с улыбкой произнес кот, - Если это действительно предки, то их численность впечатляет и пугает. Неужели столько котов когда-то жило на территориях котов-воителей? - оруженосец замолчал. У него было ощущение, что он обманывает, не рассказывая всего, но с другой стороны - Осинник же не задает вопрос: "а не приходят ли они к тебе во сне?"
- Шепчутся, хм... - ученик призадумался, - Интересно, о чем?
Когда Звёздные предки хотят что-то донести, их слышно ясно и четко. Правда, Кречет не был целителем и не мог трактовать другие знаки. Положим, вдруг тот запах одиночек, который он чувствовал, а другие нет, были не настоящим запахом, а предупреждением?

- Наверное, о нас, - предположил Речной глашатай. Кречет изумленно посмотрел на него.
- О нас? - ох, сколько бы он отдал, чтоб можно было прямо сейчас обо всем-всем рассказать наставнику! Это бы здорово помогло, но пророчество требует того, чтоб он оставался в тени и даже Осиннику не мог ни о чем рассказать, пока не наступит необходимость. Но как был бы ошарашен глашатай, если бы узнал, что это правда. Только ради одного его выражения морды хотелось открыться.
Но он не котенок, и его миссия - не средство позабавиться. Кречет уже жил с ней большую часть жизни и знает, что лучше него никто не справится просто потому, что именно он поднаторел в этом деле.
Звёздные предки и правда говорят о них, наблюдают, ждут, затаив дыхание, как повернется судьба, и в чем заключается исполнение пророчества. Они ведь ждали их, возможно с того самого образования племен, когда все коты разделились на пять частей. А может еще раньше во времена их великих сородичей. Львиное и Тигриное племена, конечно, сказки для котят, но Кречет с некоторых пор научился понимать, что даже в самой фантастической сказке может таиться крупица истины.
- Ну, не о нас с тобой. В смысле, не о тебе и мне. Тьфу, Кречет, - замялся Осинник.
- Я слушаю, слушаю, - негромко мяукнул оруженосец, желая его подбодрить, - Они шепчутся о нас...
Однако глашатай уже был не в настроении продолжать, поэтому, пробурчав "давай спать уже", замолчал. Воцарилась тишина.
Минула полночь. Кречет все размышлял об услышанном и медленно уходил в царство сновидений. В какой-то момент он окончательно растворился в мире грез и позволил себе уютно устроиться под боком Осинника, инстинктивно потянувшись к единственному источнику тепла и положив лапу поперек него, а мордочку уткнув в его шею. А метель все не прекращалась, однако им тут было вполне уютно вдали от бушующего ветра вперемешку со снегом.
Сон был беспорядочным, быстрым, и когда Кречет проснулся, то еще даже не рассвело. Но вот пурга кончилось, и стало немного теплее. И спокойнее. Этакая умиротворенная ночь, Осинник под боком, почти полная луна, и только Кречет не спит, боясь пошевелиться и разрушить всё.
- Осинник, - когда прошло несколько минут, и тело затекло настолько, что оставаться в прежнем положении не представлялось возможным, прошептал оруженосец на ухо глашатая, стараясь разбудить его. Ему казалось естественным, что если он не спит, то и другие не должны. Тем более, Кречету больше не хотелось.
- Я вот тут все думаю... - Он убрал лапу и перевернулся на спину, - ты правда считаешь, Они говорят о нас? В смысле, если они всегда видят нас, то они все о нас знают, да? Даже то, что мы думаем, - негромко проговорил оруженосец.

Отредактировано Кречет (2017-02-23 19:08:13)

Кречет обиженно сощурил глаза. Фраза об испытании кольнула его, поскольку кот не знал, как он будет и дальше умудряться присматривать за Осинником, если станет воином. Но с другой стороны - запороть испытание не выход. Сколько пройдет лун до момента, когда предназначение исполнится? Вдруг это будет завтра, а вдруг лет через пять? Кречет не хотел разлучаться с наставником, но и грузом на его плечах быть не хотелось.
- То ты бесишься, что я молчу днями напролет. То ты запрещаешь разговаривать с тобой. Как можно быть таким невыносимым чурбаном, и сколько времени пройдет, прежде чем Ручей это поймет? - пробурчал оруженосец, - И об испытании я думаю. Почаще твоего, и знаешь что? - кот решительно встал на лапы, качнув хвостом и, прежде чем отвернуться, сказал напоследок, - В Темном лесу я видел ваши испытания. Меня УЖЕ испытывали. По сравнению с этими испытаниями Острозвездовы просто цветочки, и мне абсолютно все равно на его мнение.
После этих слов Кречет пошел прочь, выбирать себе другое место, во всяком случае поодаль от Осинника. Жар из-за стыда и неловкости за произнесенные слова нахлынул на него с головой. Что теперь будет? Все же, так не стоило говорить, он перешел грань. Да, он нервничал из-за испытания, хотя и не по той причине, что другие. Но это не повод срываться на наставнике.
"А сколько раз он на тебе срывался?" - мстительно подсказывал внутренний голос, - "Пусть хоть раз поймет, что значит быть в твоей шкуре!"
"Он не поймет этого никогда", - вздохнул Кречет.
Оказавшись под открытым небом, он почувствовал холод. Все же рядом с Осинником на подстилке он хотя бы пригрелся, а тут поддувает со всех сторон. Но все же молодой кот почувствовал какое-то мазохистское удовольствие и мысленно похвалил себя, что не остался там, даже несмотря на то, что по всей видимости пожалеет об этом минут через пятнадцать. Ну и ладно, раз ему не спалось - он может встать и отправиться на утреннюю охоту, не привыкать. Но пока он лег на снег и положил голову на лапы.

Отредактировано Кречет (2017-02-24 11:46:11)

Кречет услышал, что Осинник направляется к нему, однако упорно лежал, не отрывая головы от лап. Было интересно, что скажет ему наставник.
- Кречет, ну... ну прости, - это было неожиданно, из разряда "не каждый день услышишь", хотя в случае с Осинником могло звучать и как "не каждое тысячелетие". Оруженосец мгновенно дернул ухом, давая понять, что контакт установлен, и он разрешает тому продолжать, - Если тебе это так важно, то я просто не думаю, что мы так уж интересны звездам, чтоб они о нас говорили. Да и вообще. Будут они о тебе беспокоиться, когда я все время это делаю, - Осинник сел рядом, и Кречет поднял на него заинтригованный взгляд. Извинение так себе, но помимо "зачем предкам думать о ком-то незначимом, вроде тебя", оруженосец услышал нечто еще.
- Так ты беспокоишься обо мне? - уточнил он, и в глазах заплясали бесенята. Ответ на такой провокационный вопрос хотелось услышать даже больше, чем продолжать дуться. Все равно Кречет был довольно отходчив, пускай и тут тоже все не так однозначно. Возможно, дело еще и в том, кого прощать. Например, Осинник - это высокомерный болван, который без Кречета и дня бы не протянул. Его упрек выслушать куда проще, чем например упрек Блудника, который бы воспринялся совершенно иначе.
"Почему я вдруг вспомнил о Блуднике?" - подумал ученик. Это могло быть как случайным воспоминанием, так и интуицией, что скоро он его встретит. За последнее он не ручался, поскольку уже давно от его друга-одиночки ни слуху ни духу.
- И не валяй дурака - кончай лежать на холодной земле. Вставай, пошли, - распорядился глашатай, продолжая развивать тему с беспокойством и вглядываясь куда-то вдаль. Кречет встал на лапы, отряхнул шерсть от приставшего снега и понял, что каштановый кот смотрит на горизонт, откуда вот-вот поднимется солнце. Утро наступило незаметно за их привычными препираниями.
- Обычно оно встает раньше тебя. Забавно, да? Солнце встает и сияет, а глашатай уже... глашатайствует, - промяукал Кречет, бодро принявшись за вылизывание. В теле почему-то был огромный прилив сил, энергии хоть отбавляй, а ведь он еще даже не позавтракал.
- У нас есть немного времени, чтоб поохотиться. А после вернемся в лагерь, - сказал Осинник, решительно выбираясь наверх. Кречет отправился следом, ловко выпрыгнув из расщелины. Надо же, отсюда и не заметишь, что там не плотная земля, а навес, полый внутри. Он оказался очень кстати.
Осинник принялся делать зарубки на деревьях, и Кречет догадался, что это для того, чтоб запомнить место и показать его остальным.

Дорога в лагерь была спокойной, Кречет не чувствовал подступающей беды и того, что нес в себе новый день. Если бы они ночевали в лагере и не решили еще с утра поохотиться, то в момент нападения они были бы внутри него, что привело бы к приказу Ивы убить Осинника. Но нет, Кречет опять спас наставника, хоть и неосознанно. Он правда чувствовал вчера на охоте странный запах одиночек, который больше не чувствовал никто, да и если бы он придумал, он бы не мог знать ни о близившемся нападении, ни о том, что Осинник с ним отделится от патрульных и пойдет в сторону этого перелеска, ни о том, что они попадут в ловушку и не смогут вернуться вовремя, ни о том, что пурга поднимется, и они не смогут вернуться позже. Все это было как ряд случайностей, которые привели к этому - Кречет и Осинник безмятежно возвращались в лагерь; в зубах у крапчатого оруженосца красовалась землеройка, о чем он без устали напоминал наставнику. Мол, а ты называл меня ужасным охотником! Это ты не умеешь охотиться, могу преподать тебе парочку уроков.
>>> Главная поляна

Сокол медленно подошёл к одному из крутых спусков к зеленоватой воде в лагуне. Он любовался крассивыми пейзажами этого места. Соколу казалось, что красивее этого места в мире не найти. он полюбил это место с того момента, как в первый раз увидел его юным оруженосцем. В этих зарослях он мог бы бесконечно сидеть, смотря на зелёную воду и думать о чём-то своём. Сейчас дымчатый кот хотел поступить именно так и, найдя место поудобнее и поукромнее сел и начал смотреть на воду. Янтарноглазый воин никак не мог поверить в такое поведение предводителя. Он продолжал размышлять об этом, сидя в кустах.
-" Как он смог выгнать кошку, у которой скоро появятся котята?"- думал кот и это была его единственная мысль в этот момент. - " Зачем он так поступил?"- продолжил он свои мысли.
Конечно, Сокол не хотел лезть на рожон и спрашивать об этом у предводителя, но ему показалось, что это неправельно. Так он и сидел, надеясь, что его никто не заметит.

Белоухая тихо ступала по камням лагуны. Рядом шумели не большие водопады, льющиеся из огромных валунов, покрытых разной растительностью. Вот под ее лапами зашуршала галька и опавшие листья. Кошка остановилась и вдохнула воздух. Здесь прекрасно все время. Это вода наполняет меня жизнью. Приятные воспоминания захлестнули ее. Белоухая вспомнила, как была котёнком и играла с сестрой и братом. Но тот факт, что она не чистокровная речная кошка, менял все, делал её жизнь полностью темной и опасной. Над ними все смеялись и издевались, считали не достойными того счастья, что имел каждый обычный воитель. Это не может так продолжаться вечно, все должны понять, что я верна своему племени, так же как и мои брат с сестрой! - решила Белоухая.
Её размышления прервал шум, доносившийся со стороны камней. Оттуда не спеша выплыла утка. Потом она остановилась и развернулась, что-то громко крякнув. В этот момент оттуда же выплыли три маленьких жёлтеньких утёнка. Они подплыли к маме и вскоре вся семья поплыла через лагуну, направляясь в сторону свисавших кустов. Воительница внимательно посмотрела на них, прищурив глаза. Надеюсь, что никто не будет против, если я поймаю эту утку. А может лучше мышь? Что то не очень хочется оставлять утят одних.
- размышляла кошка. Ещё с самого начала ее ученичества она, как ни странно, очень любила зверюшек и никогда не лишала их потомства родителей. Многие ее соплеменники считали это глупым, ведь выживает сильнейший, но Белоухая, даже став воительницей, следовала этому глупому правилу. Семья уток спокойно переплыла лагуну и начала есть жуков, которые упали во время своих "путешествий" с кустов и лиан. Я должна показать своему племени, что я не слабая! Поймав одну утку, со мной ничего плохого не произойдет. Тем более приближается Листопад и нужно охотиться на любую дичь.
Белоухая прогнулась и тихо, почти не касаясь животом гальки или листьев, поползла в сторону утки и утят. Благополучно добравшись до места, она хотела незаметно подцепить когтями утку, но к сожалению не удержалась и всем своим весом упала в воду. Утки испугались и быстро направились в свой дом. Кошка пыталась догнать их, но ничего не вышло.
В итоге Белоухая, когда встала, поняла, что полностью мокрая. Какая же из тебя речная кошка, если ты даже не можешь поймать утку?! - упрекала она себя, пока выходила назад, на гальку. Оказавшись на берегу она села стала вылизываться. С её усов капала вода, прямо на шерстку. Одни проблемы от меня, вот и всё! В один день и рыбу всю в реке распугала, и утку упустила, при этом успев искупаться! Громко фыркнув, чёрно-белая кошка поднялась с галечного бережка и стала направляться в сторону лагеря. Приду - сразу спать! По крайней мере, не ббуду путаться под ногами! - решила она.
Вход и стены лагеря ⇒

Отредактировано Белоухая (2020-08-29 21:44:29)

Осозвёзд с Кречетом шли к северу их территории. Березняк и река остались далеко позади, теперь они шли по огромному полю. Не такому, конечно, огромному, как у племени Ветра, но тут было даже некоторое пространство, которое можно пробежать рысью, что они и сделали. Начал Осозвёзд - толкнул крапчатого друга в плечо и крикнув "кто последний, тот лопоухий неудачник" сиганул вперед.
Осозвёзд тянул время, не зная, как сказать своему глашатаю о конечной цели их пути, и не желая заводить разговоры, поскольку они могли вывести его на чистую воду немного раньше положенного. И в то же время он его ускорял, ведь граница была все ближе и ближе.
"Еще не время, надо пройти еще подальше", - подумал предводитель, когда они перебежали через мостик и направились еще дальше, к темному лесу, обрамлявшему земли Речных воителей.
Зайдя в лес, Осозвёзд велел Кречету идти чуть позади (помнил, что тут иногда стоят ловушки двуногих), чтоб в случае опасности героически принять удар на себя. А сам пошел все дальше и дальше, знакомой тропой.
Они дошли до прекрасной лагуны, которая располагалась в этой части леса и была всем известна. Оглядев ее, Осозвёзд сразу понял, что водопад находится не здесь. После чего повернулся к Кречету.
- Присядем отдохнуть? - предложил он.
Кот подбирал слова.
- В общем, когда я звал тебя в патруль, я не совсем то на самом деле хотел, - сказал Осозвёзд. Он чувствовал себя глупо, будто он маленький котенок, и оттого ему было некомфортно. Ему нравились совсем другие ощущения - уверенность, власть, способность контролировать ситуацию. Но сейчас... нет. Ему была нужна помощь Кречета, да в таком деле, что тот может на смех его поднять, когда узнает, куда все-таки они идут.
- Я хочу найти водопад исполнения желаний! - проговорил предводитель. Была-не была, все равно уже глупо поворачивать назад, - Когда Серебряннолапка упомянула о нем, я подумал, что уж если она о нем знает, то мой одаренный глашатай точно что-то слышал. А может и бывал там, - уже жестче сказал Осозвёзд, показывая, что возражений не приемлет, - так что помоги мне его найти.

Осозвёзд вначале не поверил своим ушам, когда Кречет высказался против Крика Ворона. "Друг, ты серьезно? Она же спасла мне жизнь!" - так и крутилось у предводителя на языке. Но он решил не переводить тему с более актуальной сейчас, подчас решив и то, что это Кречет, как вариант, хочет отвлечь его от водопада исполнения желаний.
- Я не знаю, где этот водопад! Все коты это знают не более чем на уровне слухов, легенд, домыслов. Да и с чего это тебе понадобилось туда? - воскликнул Кречет. Осозвёзд спокойно смотрел на него не мигающим взглядом, - Ты хочешь загадать какое-то желание? - каштановый продолжал смотреть, и лишь дрогнувшие усы могли подсказать крапчатому глашатаю, что он верно предполагает, - не стоит играть с желаниями, они исполняются не так, как мы хотим, даже водопад не нужен, чтоб понимать это. У всего есть цена, и особенно ее заплатит тот, кто попадет в это место и воспользуется им.
Осозвёзд отмахнулся от увещеваний Кречета и мучительно вскинул голову.
- Не надо нравоучений, Кречет, пожалуйста. Я все понимаю, меня это не пугает. - Кот показывал, что ни за что не отступится, чего бы ему это ни стоило. И он не собирался загадывать ничего ужасного, если на то пошло. Ничего опрометчивого. Осозвёзд вообще пока что не сформулировал, что хотел бы загадать. Это должно подсказать сердце, разве не так? И для начала надо найти водопад, а то можно сильно расстроиться, если желание будет уже сформулировано и обдумано сотню раз, а к цели они так и не придут.
- Кречет, - Осозвёзд серьезно посмотрел на него, сделав шаг к коту и положив свою лапу на его, - ты же сам говорил, что твое предназначение - помогать мне, что для этого ты был рожден, - он понизил голос, который стал лукавым, - Ты не можешь отказать мне.
Он испытующе смотрел на своего глашатая, гадая, нащупал ли он правильную струнку. На сколько он знал, Кречет всегда очень ответственно относился к своему предназначению. Так что и сейчас вряд ли повернется и оставит его одного.
- Конечно, если ты считаешь, что не должен этого делать, ты можешь возвращаться в лагерь, а я пойду один, - возвращаясь к привычным интонациям и отступая на пару шажков, сказал Осозвёзд, глядя на склон горы, которая виднелась в пролеске.