- Знаешь, пускай и не все так гладко, мы все равно заботимся о друг друге, - эти слова больше звучали как мудрые наставления, которые должны были принимать все. Мутнолап даже приподнял головку, рассматривая нового друга. - даже если порой это не так очевидно.
Мутнолап сглотнул ком в горле, понимая, что слова младшего собрата имеют глубокий смысл, и то, что он так отзывается о своем семействе дало Мутнолапу не только пищу для размышления но и чувство зависти - похоже, у него с семьей сложилось куда лучше.
- Мне кажется, тебе повезло, раз твоя семья следует тому, что ты сказал, - голос был глухим, не ровным, а с запинками. Все-таки чего-чего, а быть открытым оруженосцу было сложно - он не раскрывал свою душу никому уже очень долгие луны. Потом послышался глубокий печальный вздох. - А вот я... Я не был таким счастливцем. Моя жизнь пошла наперекосяк в юности, когда мне было несколько лун, и я был наивным и мечтающим о счастье, как, наверное, и каждый другой котенок. Не подозревал о тревогах, что касаются всего племени и надеялся, что все образумятся. Не терять веру очень важно. Может, я следую этому сейчас, но один раз моя вера сильно подкосилась. А самое печальное, что надежда упала в котячестве по счету своей собствненной семьи. Наверное, это одно из сложнейших испытаний, что может пережить кот, и именно семейные проблему способны сломать его полностью и перестроить в другом направлении, - кот сделал небольшую паузу, дав немного передохнуть своей дыхательной системе после этих несокольких фраз и позволив самому себе подготовиться к тому, о чем речь пойдет дальше. Говорить о семье всегда не легко, Мутнолап давно отгородил себя от неё, и навряд ли захочет вернуться внутрь семейного круга. Слишком много воды утекло с тех пор, как он был маленьким и не осознавал, что жизнь намного сложнее, чем просто играть и верить. - Видишь ли, некоторые коты боятся неестественного, боятся того, чо выглядит странно, или что видят впервые. Мой отец.. он.. был таким. был одним из таких котов, - ученик низко опустил голову, ощущая мелкую дрожь по лапам и вздыбленную шерсть на хвосте. Обычно о своем отце он говорил резко и с гневом. Сейчас начало разговора о нем давалось ему не так легко. - Мне не повезло стать ошибкой в его жизни мое появление быстро стало для него обузой проклятьем. А все из-за игры природы, или же её оплошности. - Он поднял большие глаза вверх, позволяя котику еще раз взглянуть на то, как странно они выглядят. как темно-синий цвет выразителен, но был закутан серо-голубой и темно-фиолетовой дымкой. - Мои глаза. Я долгое время их ненавидел. Может, в моей семье все было хорошо до того. как я открыл их, но после этого, в ней поселился лишь негатив. Отец не хотел меня видеть, почти не навещал нас, и то не обращал на меня внимания. Он был ужасным отцом, честно. Его ссоры с матерью из-за меня и его отношения ко мне были ен просто ссорами, а пышными скандалами, они заканчивались мамиными слезами. Я не мог видеть этого и забивался в темный угол, не понимая почему я виновник всего этого. Иногда я завидовал другим котятам, у которых в семье все было гладко. Но позже желание иметь семью ушло вместе с верой на лучшее. Я проклинал и свое худое в то время тело, и свои глаза. Я упрашивал оруженосцев учить меня стойкам и правилам заранее, чтобы я смог проявить себя, доказать,что я лучший. Это стало моей целью и желанием. Последние луны Детской были не такими, как первые. Я не находился внутри палатки, а бегал по лагерю в поисках советов от учеников. Я даже был согласен помочь им в любом деле: от того, что принести добычу старейшинам до поиска блох в их шкурах, лишь бы они мне помогли. Я не общался и не играл со своими сверстниками. Они и раньше меня побаивались и неуверенно соглашалисьс играть, но теперь я не мог зацикливаться на этом. Игры - это ничто, они не помогут мне тать лучше, чтобы доказать отцу, насколько он ошибался. Иногда я мечтал не только стать заслуженным воином, но и плюнуть в душу ужасного родственника. Отец не дожил до моего посвящения в ученики. Погиб незадолго до него, не помню причину смерти, да и знать не особо желаю. Я никогда его ен любил как и он меня. Я не пришел прощаться к нему, а вот мать пошла. Меня взбесило это, я не понимал. как она может так. Он же так обращался с ней, он не заслуживает её внимания. Я перестал уважать мать, я перестал общаться с ней. Я стал даже наверное частично её презирать. Она была слаба, любое проявление слабости - это минус уважение. Поэтому я редко говорю открыто, как сейчас. Но не думай, что в битве я не наваляю тебе по ушам, мелкий! - серьезно добавил Мутнолап, а потом обернулся через плечо, устремляя взгляд на ветви Великого Дуба прямо на полосатую морду Когтезвезда. - Я рад тому, что моим учителем стал Когтезвезд Он сильный, я хочу равняться на него. Но все-таки характером я пошел в отца, поэтоу иногда я имею смелость перечить его решениям и с легкостью высказывать свое мнение.