ГП====>

И вот мы в лесу. Господи, как же радует этот ветерок вожделенной свободы, пусть и колючий от силы порывов и количества влажности в воздухе. Лагерь жутко угнетал Ель после случившегося, ибо стоило ей глянуть на поляну – вспоминалось случившееся. Остается лишь надеяться, что время залечит эту рану и все будет сравнительно лучше, чем было. В любом случае нужно двигаться вперед, а не жить прошлым, хотя прошлое отпустить, как раз, сложнее всего.
Как и ожидалось, озеро замерзло полностью; зимние холода сделали свое дело. Кроме того, ветер был холоден и пошел снег, что предвещало либо удачную охоту с последующим отлеживанием боков у Тмина с Осокой, либо не совсем удачную охоту, но возвращение в полном здравии. Какое разочарование. А Ель так надеялась работать до изнеможения, чтобы уснуть и забыть обо всем на свете. Печаль-беда.
- Ель, Горностайка, попытайте счастья в той стороне, - произнесла Черника, указав в сторону березняка. Как она и сказала, разделение на группы все-таки было осуществлено.
- Березняк, значит. – Тихо произнесла Ель, в голове строя логическую цепочку того, что можно поймать в такую погоду среди деревьев. Что ж, Ель вполне устраивает. Как бы легко не выглядела возможность охотиться в березняке, речным котам охотится на рыбу все же проще. Но как раз у нашей героини желания идти за легкой добычей нет. Все равно ничего не делала толком.
Черника пожелала Ели и Горностайке удачи, а сама с Сычеухом отправилась в противоположную сторону, желая встретится на противоположном берегу. Теперь они остались одни, и главной в разделенном отряде становится Горностайка на правах старшинства.
- Ну, идем в березняк или сначала попытаем счастья рядом? – спросила кошка у лидера, хотя самой ей уже не терпелось бросится под защиту деревьев, ибо вероятность добычи там больше, да и щелкать пастью от холода и сырости, которая уже начинает чувствоваться от стояния на месте, не очень-то и хочется.

А мы с Сычеухом пойдем в другом направлении. Как обойдем озеро полукругом, то и встретимся на противоположном берегу. Надеюсь встретить вас с дичью, - сказала Черника. Сычеух дернул ухом "на прощание" Горностайке и Ели, а потом ускорился и догнал Чернику, которая уже успела скрыться в березняке по левую сторону от озера.
Некоторое время он еще думал о Горностайке и ее причудах, но вот уже новая задача, а именно охота, напрочь вытеснила все остальные мысли. Охотиться кот любил, точнее, любил тот момент, когда хватает дичь. А вот выслеживание было несколько муторным процессом. К тому же, что выслеживать, если дальше своего носа не видно?
И вот, наконец ему улыбнулась удача, и кот увидал стремительное рыже-серое пятно. Оно двигалось сверху вниз, и, очутившись на земле, белка (а это была именно она), замерла, оглядевшись по сторонам, а после рванула куда-то. Возможно, где-то здесь были ее запасы.
Сычеух, не мешкая, побежал на нее, а когда расстояние стало преодолимым в один прыжок, с силой оттолкнулся от мерзлой земли, целясь правее, поскольку инстинкт подсказывал, что белка в тот момент, когда он достигнет земли, будет как раз в той точке. И правда, рассчитал кот всё идеально, и вот он уже держит в зубах за основание хвоста ту самую белочку.
"Спасибо, Звёздное племя", - воитель никогда не был так благодарен за дичь, как сегодня. Потому что племя действительно может голодать в сезон Голых деревьев.

От Ели не ушло состояние Горностайки, когда Черника забрала Сычеуха к себе в отряд. Кошка, разумеется, построила на этом пару предположений, но долго размышлять, а уж тем более озвучивать их не стала. Они были необоснованными. Но полосатая воительница все-таки дала основание для подтверждения одной из теорий, когда при разделении она задержала свой взор на рыжем воителе со странными ушами.
- «О боги, только не это. Знаете, сезон Голых Деревьев – не лучшее время крутить романы и любовные треугольники» - Подумала кошка, раздраженно дернув ухом. Это бело-черное существо любовь не интересовала вообще, судя по реакции. Хотя, если судить по реакции все время, то выйдет, что либо у Ели комплекс неполноценности, либо воительницу раздражает прилюдное проявление симпатии одного члена племени к другому.
Но сейчас было не до размышлений о назревающем любовном треугольнике и прочей лабуде, которая попросту не интересна нашей героине. Сейчас нужно добыть как можно больше еды, а то народа много, а еды маловато будет. А если еще и учесть, сколько едят королевы, чтобы восстановиться после родов и чтобы молоко не пропадало, то это вообще кошмарно становится. Но никто никого не винит, ведь потребность в пище – это естественное природное и физическое явление, встречающееся среди живых существ, будь то дерево или кот. Только пропитание они добывают себе по-разному.
И вот она, неслыханная удача. Да еще и почти сразу, стоило зайти под защиту деревьев. Да-да, вон там, под молодым деревцем рябины, которые так любят влагу, а потому растут подле водоемов и там, где подземные воды в относительной близости от поверхности. Молодая самка снегиря, забыв об осторожности, понадеявшись на то, что никто ее в такую погоду не достанет, беззаботно клевала опавшие ягодки. От ветра ее защищал обширный куст малины, растущий в канавке совсем рядом, а потому немного опьяневшая от бражной ягоды птица считала, что находится в полной безопасности.
Ель улыбнулась в усы. Эта охота определенно обещает быть удачной, если она все сделает правильно. Кроме того, на этом месте и на следующий день можно что-нибудь поймать, ибо ни одна птица не может устоять перед забродившей ягодой рябины. Тем более, если это целое дерево ягод.
Кошка присела и медленно поползла к своей жертве, которая сидела клювом к кусту малины, а следовательно – к охотнице спиной. Единственное препятствие, а вместе с ним и преимущество – ветер дул Ели в лицо, а это значит, что учуять жертва ее не могла. Но могла услышать. Но и на это нашлось своя уловка. Ель продвигалась исключительно тогда, когда дул ветер, заставляя ветки все той же малины сильно стучать друг об друга, из–за чего снегириха попросту не могла услышать подбирающуюся к ней опасность. И вот добыча уже близко. Тут нужно быть особенно осторожной, ибо даже опьяненная птица может удрать из-под когтей хищника, если тот будет неосмотрителен. И раз – ветер начинает дуть; два – порыв ветра стремительно усиливается, ветви колышутся сильно и громко; три – ветер достиг своего апогея, охотница резко рванула, сделав большой и стремительный прыжок. Четыре – ветер стих; жертва схвачена. Ель поднялась на лапы с птицей в пасти и огляделась; за охотой она совсем забыла о Горностайке. Как же там дела у нее? Вышло ли что-нибудь поймать?

Сычеух с удивлением смотрел на Чернику, как она ловко прыгает на дерево и сбивает лапами того наглого дятла... Он, конечно, слышал о том, что у нее Грозовые корни, но увидеть такое еще ни разу не удавалось. В душе проснулось какое-то жадное желание тоже овладеть этим навыком, чтоб совершенствоваться, как и сказал Острозвезд, уметь то, чего даже предводитель не умеет!
В несколько мгновений произошло следующее - черепаховая воительница упала, с треском обломив по пути веточку, а потом Сычеух увидел ее уже на земле. Слава Звездному племени, кошка приземлилась на четыре лапы.
- Ты в порядке? - подскочил к ней рыже-белый воин и обеспокоенно обнюхал на предмет повреждений. Но Черника, кажется, падала уже и не раз. Сычеуху осталось только поражаться старшей воительнице. Нечего даже думать о том, чтоб уговорить ее перестать лазать по деревьям. Наверное, ей нужен был иногда этот адреналин от охоты на высоте, как, например, Речному коту нужно плавать.
- Интересно, как там дела у Ели с Горностайкой? - протянул он, а потом опомнился: чем стоять и языки чесать, лучше заняться делом. Сама-то дичь не наловится!
Они пошли дальше, и Сычеух приметил свою следующую жертву: малиновку. Что-то сегодня им с Черникой на птиц везло! Но эта сидела на земле и представляла отличную цель для кота, который по деревьям пока так мастерски лазать не умел и с высот не падал - предпочитал вместо этого учиться нырять как можно глубже. 
Притаившись, он пополз на полусогнутых лапах к жертве, а потом прыгнул и с восторгом мяргнул, когда птичка затрепыхалась у него в лапах.

Горностайка нашлась достаточно быстро. Вернее, она сама позволила себя найти, выкрикнув имя напарницы. Долю секунды кошке понадобилось на то, чтобы понять происходящее, после чего все ее охотничьи инстинкты вновь обострились, она опустила на землю свою первую добычу и с низкого старта помчалась за второй, которая смогла улизнуть из острых когтей Горностайки.
И тем не менее она молодец. Мыши удалось увернуться каким-то чудом, ибо, судя по кровоточащим ранам, которые было видно даже с расстояния черноухой, коготки у старшей воительницы были заточены просто превосходно. Об камни что ли точит!?
В прочем, мы долго говорили, но и мышь не упустили. Все-таки она была ранена и контужена. Хотя она, вероятнее всего, из-за шокового состояния не чувствовала боли, а потому бежала практически так же, как если бы и не была ранена вовсе.
Поймать беглянку Ели удалось в последний момент, когда та уже прыгала в свою норку в корнях березы, скрытую под снегом. Была видна лишь раскопанная лунка, которая тут же была завалена вновь, так как мышь черноухая поймала за хвост и та, сопротивляясь, обрушила проход своими движениями. Потом уж дело оставалось за малым.
Подняв тельце за хвост, кошка понесла его Горностайке, ведь эта добыча принадлежит ей – так думала Ель. Подойдя, юная воительница плавно опустила голову и положила мышь к лапам старшей воительницы, после чего быстренько сбегала за своей синицей, которую принесла за крыло и положила рядом.
- Пойманное будет  мешать нашей охоте, разнося запах крови и оповещая остальных животных об опасности, а так же будет замедлять нашу собственную реакцию и оглушать обонятельные рецепторы. Но и оставлять дичь тоже может быть опасно, если где-нибудь поблизости есть лиса. – Оповестила о своей теории Ель. Что касается теорий, то в этом она была сильнее всего. – Кроме того, мы так и не решили, какой стороной озера будем возвращаться обратно. Давай решать, что нам в этой ситуации делать.
Сказать честно, в этой ситуации Ель даже позавидовала бы лисе, так как уж ее-то обворовать трудно. Кроме того, у лис обоняние гораздо острее кошачьего и они обладают тайным умение выслеживать дичь, которая находится под снегом и правильно ее выковыривать благодаря вытянутой мордочке. Жаль, что котам это не дано. Такое умение облегчило бы жизнь некоторым племенным. В прочем, у котов тоже есть преимущества перед той же лисой. Например, лисицы не могут взбираться на дерево, плавать на глубине и ловить там рыбу, они так же как и все бояться чудищ с гремящей тропы.
А вот Горностака, похоже, все еще была подавлена из-за упущенной мыши. Да, некоторые достаточно остро переживают неудачи на этом фронте. Особенно это касается кошек, ибо они больше охотницы, чем воительницы. Им достаточно сложно в бою завалить какого-нибудь широколобого и широкоплечего котище ростом котенка двуногого.
- Не переживай, - попыталась подбодрить соплеменницу Ель, скинув с себя всю хмурую и серьезную мину.– Тебе еще много кого предстоит словить, в том числе и сегодня. А будешь вешать нос – ничего не сможешь поймать. Ну же, никому не понравится, если такая красивая кошка будет хмуриться и быть настолько печальной. – Ель уркнула и боднула воительницу в плечо, после чего попыталась пошутить. – Сычеух мне хвост отгрызет, если подумает, что я тебя обидела, вот что я тебе скажу.

Кот взял птицу в зубы и стал с нетерпением поджидать напарницу. Судя по всему, Черника тоже в это время на кого-то охотилась, потому что ее долгое время не было. И когда уже черепаховая воительница наконец показалась, он заметил, что идет она как-то странно.
- Я повредила лапу, - услышал Сычеух от Черники. Теперь он понял, что было не так в ее обычной походке: кошка явно хромала и не могла продолжать охоту.
"Все это из-за того падения с дерева! Она все-таки не особо благополучно приземлилась", - понял рыже-белый воитель. Теперь былое восхищение ее поступком сменилось легким раздражением и беспокойством за кошку.
Воитель подошел и дал ей опереться о свое плечо.
- Сможешь сама дойти до места нашей встречи с Горностайкой и Елью? - спросил он у Черники. Воитель хотел быть уверен, что она дойдет самостоятельно, а иначе сам собирался довести ее. Вот только времени это займет больше; но что поделать.

— Их можно отнести заранее к месту встречи. – Предложила Горностайка и Ель немного призадумалась над рациональностью этого действия. — Лучше, чем носить её с собой и бросать каждый раз, как почуешь новую дичь. – Продолжила кошка и тогда черноухая про себя подумала, что нести дичь, то нести одному из них. Хоть ушли они и не так далеко от начала, но идти вдвоем – терять время попусту, а потому, пока несет один – второй будет продолжать охотится и встретит Сычеуха на той стороне.
— Или на худой конец спрятать в дупле, но тогда пришлось бы в какой-то момент вернуться.
— Пожалуй, вариант с укрытием добычи где-нибудь тут мне нравится больше, чем отправлять кого-то из нас на место встречи с дичью и тратить время попусту. Мы ушли не так далеко от старта, а потому, если что, можем вернуться сюда за добычей, однако место для хранения пойманного нужно выбрать очень хорошее. Не думаю, что где-то тут есть дупло. Может, корни дерева или колючий кустарник подойдут для этой цели?
Потом разговор продолжался, Горностайка даже попыталась оправдать свою неудачу на охоте, но оно и понятно. Иногда такое бывает, и винить себя тут не стоит. А еще она смутилась, когда ее назвали красивой и когда речь зашла о Сычеухе.
— Ох... ты так думаешь? Ну, про Сычеуха? Он что-нибудь говорил обо мне?
— Ну, дело не совсем в том, говорил он что-то или нет, — ответила Ель. — Ты же знаешь, я испытываю некоторые трудности в общении с другими. — Честно призналась в своей слабости кошка, которой действительно было сложно найти общую тему для разговора с кем-либо, ибо чаще всего Ель, у которой еще период ученичества застрял в ушах, могла рассуждать исключительно над преимуществами и слабостями приемов боя и охоты. — Тем более с Сычеухом. — Все же продолжила черноухая. — Но он преданный воин своего племени и потому обязательно вступится за тебя, если кто-то посмеет тебя обидеть.
Кошка знала, что это совершенно не то, что Горностайка на самом деле хотела бы услышать от нее, но и Ель не могла лгать, а потому сказала, как думала. Да и что-то за Сычеуха она говорить не могла, ибо в этом случае он точно ей хвост отгрызет и будет прав. Кроме того, эти слова позволят напарнице немного умерить свой пыл. По крайней мере, во время охоты.
— Но давай, пожалуйста, вернемся к более важному. Если мы решаем отправить кого-то нести пойманное, то давай решать кого, ибо второй останется и продолжит охоту, чтобы возместить упущенное время и сокращение на одну охотничью единицу. А если решаем прятать, то решаем куда.

- Конечно дойду сама, не сахарная, - сказала Черника и высвободилась. Сычеух поджал губы, думая, что гордость не всегда до добра доведет - порой надо признать слабость и позволить себе помочь. Но старшая воительница, похоже, действительно чувствовала, что может дойти сама, - Просто захвати всю пойманную нами дичь, хорошо? А я пойду потихоньку,
Воитель кивнул и подобрал добычу, которая состояла из белочки, дрозда и малиновки. Пришлось переносить их по очереди, так как всё захватить он не мог.
Вдруг, в одно из таких перемещений добычи ближе к месту встречи, Сычеух почуял новую волну воздуха, а так же запах мышки, которую он принес. Рыже-белый воитель оставил дичь, немного забросав ее снегом, чтоб не испортилась, а потом последовал по пятам за новой жертвой.
Охота была удачной, и Сычеух вскоре вернулся к своим запасам с мышкой в зубах.
Теперь дело оставалось за малым - продолжить путь и принести всю дичь к Чернике. Взяв в зубы белку и мышь, кот отнес их на несколько лисьих хвостом перед. Там положил и вернулся за малиновкой и дроздом. Дело было очень муторным, но иначе никак.
Наконец и силуэт Черники показался впереди, а на таком расстоянии и на фоне снега он был совершенно черным. Ускорившись, Сычеух наконец приволок все четыре тушки ближе к воительнице и сел рядом, нахохлившись и ожидая Горностайку с Елью.

Мнение Горностайки на счет Ели и коллектива немного расстроило кошку, но виду она не подала. В конце концов, черноухая сама ставит себя в такое положение, в коллективе решая исключительно вопросы саморазвития как члена племени, от чего многие ошибочно могут полагать, что Елью движет исключительно сухой расчет в отношении любого другого кота или кошки. Это нормально и сталкиваться случалось не впервой. На самом же деле Ель просто слишком неуверенная в себе с любой стороны, а потому собственные мысли оставляет при себе, решая исключительно вопросы самореализации как племенной кошки, а для этого нужно всего-то совершенствовать боевые и охотничьи навыки, нужно все время учиться и отдавать этому всю себя. Ели казалось, что это намного легче, нежели просто с кем-то подружиться. Наверное, имя ей дано не зря, ибо для всех она либо тварь дрожащая, либо сухой колючий клубок сухой логики, помешанный исключительно на саморазвитии, которому чужды дружба и любовь. Ну бывает.
— Если сказать точнее, то я жила с коллективом, а не в коллективе. — Виновато улыбнувшись, ответила кошка. — Мне просто достаточно трудно налаживать с кем-то хоть какие-то отношения. Слишком занудная, так сказать. — Ель по-прежнему улыбалась, но на душе ей было тяжеловато. Еще одна слабость била в грудь, отзываясь в сердце глухой болью. Другом ей был Листопад, который все-таки смог разглядеть за защитной реакцией в виде вечных рассуждений и теорий нечто иное. Хорошо хоть, что защитная реакция такая безобидная, а не что-то типа «вы кто такие? Я вас не звал!». В любом случае, обсуждать эту тему Ель явно не хотела, а потому быстренько переключилась на следующую реплику Горностайки.
— И за тебя тоже. И вообще, он такой честный и справедливый, что нет никого, кому он бы не бросил вызов, если бы этот «кто-то» обидел его соплеменника.
— Не думаю, что он бы взглянул в мою сторону, даже если бы меня драли собаки — несколько подавлено сообщила кошка, которую все еще ломало от устойчивого словосочетания, которое она сама себе придумала: «ученица предателя». Ну, депрессия когда-нибудь закончится, как заканчивается гроза, и все когда-нибудь будет хорошо. Только нужно меньше спать и постараться быть более приветливым.
— В прочем, это сейчас не важно, да и говорить за Сычеуха я права не имею.
На то, что сделала с добычей Горностайка, Ель уркнула от удовольствия и повела усами, после чего не стала мешать кошке в охоте и сама продолжила свою нынешнюю миссию — накормить племя. Все-таки она должна ему за то, что всем пришлось услышать от Листопада. Это она не углядела за ним и потому очень виновата перед всеми и должна искупить свою вину.
Итак, к концу похода Ели удалось поймать еще две мышки и дрозда. Естественно, все в пасти было не унести, даже если бы она была рослой кошкой, а не ростом с ученицу обыкновенную и пасть у нее была бы больше, а потому пришлось не только возвращаться обратно за той добычей, что осталась под колючками, но и поочередно нести весь свой улов. Ель наловила бы больше, но уже вечерело, и вся дичь разбежалась по домам. А еще было бы хорошо, если бы по замерзшему озеру на территорию Речного племени забежал бы кролик, и его удалось бы поймать. Уж тогда-то точно все племя наелось.
— Извините, что пришлось нас ждать. — Подойдя к Сычеуху и Чернике, бросая улов к своим лапкам и озираясь назад, ожидая прибытия Горностайки, прокряхтела Ель. Из-за частых возвращений ее дыхание сбилось, а из-за холодного воздуха, попавшего в легкие, голосу придалась легкая хрипотца.

- Я думаю, они скоро подойдут, - сказала Черника. Сычеух протяжно вздохнул - ждать будут до последнего члена отряда, разумеется. Черника бы не ушла, не убедившись, что и Горностайка, и Ель благополучно добрались. Ведь в лесу и хищники водятся, так что оставлять никого нельзя, даже несмотря на то, что воительнице требуется быстрее пойти в лагерь.
Ее состоянием он был озабочен, так как Чернику клонило в сон. От боли? От холода? В любом случае, воитель нутром чувствовал: не к добру эта сонливость.
А вот и Ель показалась, сначала не очень видимая на фоне белого снега и берез. Сычеух подскочил ей навстречу, помогая донести дичь до их места.
-  Извините, что пришлось нас ждать, - хрипло сказала воительница.
- Черника ушибла лапу, - тут же ввел ее в курс дела вислоухий кот, не собираясь больше терять времени и вытягивая шею, чтоб разглядеть последнюю кошку из отряда, Горностайку. Но буро-белая кошка так и не появилась, а вместо этого Сыечеух вдруг услышал странные звуки, словно кто-то приглушенно звал на помощь.
- Вы идите тихонько, я проверю, - сказал Сычеух и бросился в перелесок. Дойдя до того места, где был самый свежий запах соплеменницы, воитель свернул к озеру и замер, увидев, что кошка почти на середине. Наверно, пошла туда, надеясь, что лед там будет проломить легче и порыбачить.
"Ну как она только додумалась! Что делать теперь?" - подумал воин, мысленно хватаясь за голову.
- Горностайка, не шевелись, я иду, - севшим голосом мяргнул кот и, направившись к берегу, ступил на лед. Он был крепким в начале, так что воительнице нужно будет преодолеть только самую середину, где уже пошли трещины от того, что она сделала несколько неверных движений. Сычеух остановился и, согнув лапы, практически лег на скользкую поверхность льда.
- Горностайка, делай как я. И ползком, очень аккуратно, перемещайся сюда, - как можно спокойнее проговорил Сычеух. Он даже попытался улыбнуться ей, а затем протянул к ней лапу, словно желая дотянуться и как-то помочь, хотя все теперь зависело только от нее самой.