Её принесли в тёплую пещеру, где вскоре кошечка уже могла осознавать себя и всё окружение. Терпкий земляной запах, разбавленный нотками древесины, влажный мох, а так же сырость из-за воды, в которую превращался снег на шерсти котов. Из звуков на фоне всеобщего мяуканья Рыжинка определяла передвижения котов по пещере, хруст снега у самого входа и завывание вьюги где-то вдали. Кто-то отряхивался, и на нее летели влажные брызги - кошка навострила ухо и направила в ту сторону, как этот кто-то начал двигаться. По полу шли вибрации, неосязаемые или скорее незамечаемые другими, которые без труда помогали ей понять, где теперь этот "кто-то" находится. Зашелестели сушеные травы целительницы, а в следующий миг Ромашница начала заниматься её сестрой Листвянкой.
Золотистая кошка повела усами вперед, и когда ощутила, что перед ней мама, благодарно заурчала, пока еще не заговаривая, так как силы восстановились не полностью.
- Рыжинка, значит.
Этот голос, внезапно раздавшийся позади матери, был знаком. Он принадлежал горному коту, у которого они и жили все эти луны. Рыжинка удивилась, что это так насторожило Ежевику, но когда тот прилёг рядом, не была против: от одиночки исходили тепло и надёжность, он буквально излучал их всем своим существом. И наконец Рыжинка окончательно разомлела в этом уюте и погрузилась в целительный сон.
Следующие несколько дней ушли на восстановление, а после потянулись беззаботные две луны, в которые котята уже не уходили из-под надзора матери и отца. Впрочем, метели тоже закончились. Сезон Юных Листьев наступил так внезапно и пролетел как бешеный, особенно для Рыжинки, усваивающей каждый день какой-либо новый запах. А те в горах были особенно очаровательны, чего только стоит цветение медуницы и арники - кошечка наслаждалась их красотой. А еще она слышала красоту в звонких ручьях, в трелях голосистых птиц и даже в жужжании трудолюбивых пчёлок, за которыми любила гоняться, правда, никогда еще не могла поймать одну. Мама как-то принесла, чтоб Рыжинка исследовала, и кошечка долго обнюхивала жертву и наконец попробовала на вкус. Но крылья защекотали нёбо, и Рыжинка решила, что пчёлы хороши лишь когда работают - так устроена их жизнь. И для еды они совсем не годятся.
Мягкая трава была так приятна для подушечек лап! Рыжинке казалось, что она ступает по шелковистой шерстке какого-то огромного кота. После холодных снежных кристалликов так хорошо почувствовать под лапами жизнь. А ведь в земле и правда она была - муравьи, жучки и прочая живность. Рыжинка продолжала познавать мир и не переставала удивляться, с каждым днём открывая для себя что-то новое.
Сегодня был один из таких похожих на других и по своему особенных дней, когда взрослые наелись и отдыхали, а котята играли. Говорили, что скоро их тоже начнут учить охотиться. Рыжинка восприняла эту новость с энтузиазмом, ровно таким же, как и другие котята. Ею двигали не желание накормить племя, а скорее новые открытия и ощущения.
Чуткий слух подсказывал, что мать лежит неподалеку и бодрствует, так как ее дыхание было слегка прерывистым. Она переживает из-за своих с Чернавым отношений, Рыжинка была маленькой, но от нее это не укрылось. Она вышла из игры, решив приободрить маму, направилась к Огнекрылке, а почувствовав, что уже близко к ней, замерла на несколько мгновений, приподнявшись на лапках и покачиваясь, а потом обрушилась на нее, собираясь обнять за шею. Немного промахнувшись, кошечка поняла, что заехала в подбородок, но это ее не смутило, и Рыжинка исправилась, принявшись откровенно дурачиться, пихаясь задними лапами. Но на Огнекрылку это не возымело никакого воздействия, зато внезапно что-то изменилось.
- Кто-то идет - мяукнула Рыжинка, мигом взъерошив шерсть. Мама встала, но похоже она знала вошедших. Через некоторое время и до Рыжинки дошло, что среди прочих запахов она находит племенной, но отличающийся ровно на столько, на сколько отличаются языки одного народа, живущего в разных частях материка. Порой разница настолько большая, что они даже с трудом разбирают акцент своих сородичей, и это довольно печально.
- Зачем пришли?
Крылозвёзд, их вожак, сразу обратился к главному из пришельцев. Что-то Рыжинке показалось, что они прекрасно знают друг друга, их предводитель и этот огромных размеров кот. Настолько огромных, что звук исходил откуда-то сверху.
Оказалось, что их хотят куда-то забрать. Рыжинка не понимала, зачем им лес, когда они прекрасно уживаются тут. И почему Крылозвёзд так просто отпускает их туда, если они - горные коты.
- Почему мы должны куда-то идти? - Из воспоминаний и ранних впечатлений детства она для себя сложила одну простую истину: долгие путешествия - это плохо. Она не хотела постоянно кочевать с места на место, она хотела жить тут, где привыкла. Она привыкла к берлоге, к своим цветочным полянам, к Крылозвёзду и этому старому и сентиментальному коту, который очень по-доброму к ней отнёсся.
Но Огнекрылка уже подтолкнула котёнка к выходу, привычно положив хвост ей на спину. Рыжинка не знала, зачем же мать хочет быть постоянно рядом, но в такой ситуации была не против. Ей было уютнее рядом с родными, чем рядом с этими незнакомцами, в сторону которых она повернулась, изображая крайнее недоверие и непонимание. Явно сбитая с толку из-за того, что запахи одинаковые настолько, чтоб понять, что они не враги, но и разные настолько, чтоб понять, что они и не свои.
